Иловайский дневник - Роман Зиненко

Праздничное настроение было не у всех. Кобзеву Артему (Кобе) пришла дурная новость, что из его зарплаты была удержана некоторая сумма за какой-то косяк. Получить такую новость в Иловайске было жестоко.

Еще утром нас предупредили, что после обеда запланирован штурм укрепрайона, который мы не смогли взять вчера и при первой попытке зайти в город, где осталось лежать тело нашего бойца Тафейчука.

Праздничный завтрак Тараса Бруса в День Независимости Украины во дворе детского сада в Иловайске. За ним автомобиль, прозванный бойцами «куку»

До начала штурма было еще достаточно времени, и мы с удовольствием угощались теми подарками, которые нам привезли на День Независимости.

На бетонных ступеньках входа в кухню сидел Вова Парасюк и подкреплялся деликатесами из сухпайка. Желая оставить себе на память видео с героем Майдана, я попросил Вовчика оставить мне видеопоздравление с праздником. Сам по себе Вова парень простой. Всегда говорит то, что думает. Что бы там о нем ни говорили, но трусом он не был. Возможно, рассеянный и обещает больше, чем может сделать, но не подлец. В ответ на мою просьбу и направленный на него телефон с включенной камерой Вовчик, дожевывая обед, показал жестом, чтобы дал доесть. Поздравление получилось кратким, но по сути.

— Сили, здоров’я, наснаги. Мирного неба над головою. І щоб менше командири наші брехали нам.

Ближе к обеду поступила информация от наблюдателей в секретах о том, что со стороны железнодорожных путей замечено движение вооруженных людей. Петюня с другими бойцами поспешно перенес с пикапа во двор свой АГС и отправил по переданным наблюдателями ориентирам «улитку» с «вогами». К сожалению, насколько я помню, дистанция до противника была слишком большой и результативной стрельбы не получилось.

Перед началом штурма мы решили сделать коллективную фотографию во внутреннем дворе садика на память. Дэн очень редко фотографировался и не любил попадать в объектив. Поэтому тот памятный снимок сделал именно он. Дружной толпой мы облепили наш пикап и запечатлели этот момент для истории.

Владимир Парасюк отмечает День Независимости Украины

После обеда поступила команда готовиться к наступлению. В школе командиры составили план штурма укрепрайона и довели отдельные задачи для каждого подразделения.

Бойцы батальона «Днепр-1».

На переднем плане: Хорольский Антон (Хохол). За ним Савчук Василий (Вася). В верхнем ряду: Алексей Волк, Тарас Брус, Александр Лебедь (Генерал), я и Парасюк Вова. С собакой Калиниченко Игорь (Гоша). Слева от Хохла с автоматом Виталик Сапрыкин (Зампотыл) и Александр Крюков (Фан). В каске возле машины Ваня (Мамай), Женя Митрохин и Анатолий Чабаненко. Справа от Хохла лежит Максим Лунев (Сын Полка). В пиратской шапке Петя Клоков (Петюня). Слева от него Андрей Добровольский (Кум), еще левее Виталий Сова (Филин) и Дмитрий Бойко (Гурман)

Штурмовые группы, как обычно, шли под прикрытием брони боевых машин пехоты. В «халк» и «бежевый» традиционно нагрузили боекомплект и оставили замыкать и прикрывать основную группу. На базе в саду оставили небольшую группу охраны во главе с Дэном. В атаке на укрепрайон принимали участие многие подразделения. Перечислять не буду, чтобы не ошибиться, но после захвата двух блокпостов и четырехэтажного здания почти все подразделения, кроме «Днепр-1» и роты «Свитязь», вернулись в места своей дислокации, нам предстояло удерживать занятые позиции. Мне и Толику Супруну было поручено замыкать колонну. После начала атаки мы должны были оставаться на АЗС и прикрывать тыл группы от вероятного нападения сзади. Дэн ради такого дела вернул мне мою радиостанцию, и я был на связи с группой. Как же я тогда был зол на Толика! Вместо того чтобы оставаться со мной, он решил присоединиться к группе и самостоятельно поехал за ней. Толяну тогда повезло. Он прибыл как раз в тот момент, когда основная группа застряла у бетонных блоков первого блокпоста. Будучи в тот день особенно смелым, Толик проскочил блоки и рванул вперед. Перед ним выскочил боевик и выпустил в лобовое стекло «вог» из ГП[14]. Бронированное стекло «бежевого» выдержало взрыв гранаты, но стойку слегка повело. Толик не стал ждать повторного выстрела и, удерживая руль правой рукой, через приоткрытую дверь выстрелил очередью в боевика. Учитывая, что Толян левша, ему было удобно и привычно стрелять с левой руки. Когда «сепар» упал, основная штурмовая группа поднялась в атаку и вплотную подошла к четырехэтажке.

Слева наш «бежевый» с разбитым гранатой лобовым стеклом во время штурма укрепрайона

Я сначала тоже доехал до переезда за Толиком, но затем понял, что тыл штурмовой группы останется без прикрытия. Я запросил разрешения по рации у полковника оставить позицию и присоединиться к общей группе, на что получил категорический отказ и снова занял позицию на АЗС. Вначале было несколько неуютно оставаться одному на открытом месте в машине, полной боекомплекта, но спустя некоторое время ко мне подъехала машина ребят из «Донбасса», которым была поставлена аналогичная задача — прикрывать тыл и по возможности левый фланг штурмовых групп. В их экипаже было четыре человека. Из всех помню только позывные Чуб и Седой.

Боец батальона «Донбасс» в районе автозаправочной станции города Иловайска

С компанией стало веселее. Ребята были хорошо вооружены. Даже ПКМ был. Нашей общей задачей стало контролировать проезжающий транспорт и бойцов, а также следить за ближайшими домами и сооружениями на предмет затаившихся в них боевиков. Так как «халк» был заполнен боекомплектом, я зарядил и приготовил на всякий случай РПГ-7. Наши имели определенные опознавательные знаки на одежде и транспорте и заранее предупреждали по рации о своем появлении. Где-то в районе «сепарских» блокпостов возле укрепа раздавались выстрелы и взрывы. Штурмовые группы под прикрытием БМП шли в атаку. Со стороны боевиков открыли огонь из стрелкового оружия, и начали ложиться мины и «воги» в поле справа от наступающей группы. Сопротивление «сепаров» было быстро сломлено. Захвачены два блокпоста и четырехэтажное здание какого-то училища или транспортного предприятия. При штурме из наших бойцов пострадал лишь Лунев Максим — Сын Полка. Он входил в группу Прапора, которая первой прорвалась к четырехэтажке. Нужно было зачистить здание, и Прапор определил порядок движения и зачистки внутри здания. Видимо, Максим что-то пропустил и, вместо того, чтобы одновременно со всеми зайти в первый подъезд, забежал во второй и получил ранение в ногу. Это был единственный раненый в этот день. Выполнив свою задачу, две БМП возвратились к школе. Нас заранее предупредили по радиостанции об их возвращении. Через несколько минут промчался наш серый пикап-«ниссан». В нем находился раненый Сын Полка и тело нашего побратима Тафейчука Сергея, которого мы наконец-то смогли забрать для отправки домой.

Николай Криворотько (Спартак) перед четырехэтажкой — основной базой боевиков. На заднем плане заместитель командира «Днепра-1» полковник Печененко и командир 1-й роты Александр Гостищев (Док)

Маленькая локальная победа заряжала оптимизмом и вселяла уверенность в окончательной победе. Тогда мы еще не знали, что три плотных кольца окружения уже жестко взяли всю группировку под Иловайском в «котел». Впоследствии бойцы, вернувшиеся домой после плена, рассказывали, что российские солдаты, с которыми им довелось общаться, утверждали, что основные высоты между Старобешево и Иловайском были заняты ими еще задолго до вторжения основных российских войск. Они жаловались, что им пришлось больше недели вести скрытое наблюдение без достаточного обеспечения за перемещениями украинских силовиков в направлении Иловайска и ждать подхода основных своих сил. С занятого укрепа с веселым настроением промчался боец «Донбасса» на отжатом небольшом тракторе. На отбитых у боевиков блокпостах наши бойцы осваивались для обороны. Там же обнаружились два генератора и много брошенного боекомплекта. Мне поступила команда от командира роты выдвинуться к укрепрайону для выгрузки боекомплекта из «халка» и погрузки в него трофеев с занятых позиций. После этого мы с «бежевым» вернулись в садик, где выгрузили все хозяйство из машин и дождались, пока поварихи с Итальянцем приготовят обед. Пока готовилась пища для бойцов, я грузил в «халк» необходимый боекомплект. Бойцы «Херсона» и «Свитязя» были вооружены автоматами калибра 5,45 и хорошо потратились во время штурма. Для восполнения их запасов я зашел к ним в расположение, и оставшиеся в садике бойцы помогли погрузить ящики с патронами для своих побратимов, которые остались удерживать и оборонять укрепрайон. Заполнив машины, мы вернулись на занятые позиции и разгрузились. После этого Толик с полковником Печененко на «бежевом» вернулся в школу, а я остался возле четырехэтажного здания. Подъехав к первому от дороги подъезду, я помог выгрузить на первый этаж переданную с садика воду и боеприпасы. Пока ребята заносили баклаги с водой в здание, я решил немного осмотреться во дворе, прикидывая, куда бы лучше всего поставить на ночь «халка». Возле шлагбаума на КПП я увидел распухшее тело боевика, которого наши ребята ликвидировали во время первого штурма. Странно, что «сепары» не забрали и не похоронили своего друга. Так же удивлялся и Тарас Брус, который видел в «зеленке» возле одного из захваченных блокпостов несколько разлагающихся тел с опознавательными знаками «Новороссии». Старшим на захваченной позиции остался командир первой роты Док. Он распределил личный состав по всему укрепрайону, состоявший из двух блокпостов и четырехэтажки. Док оставался на одном из блокпостов, а старшим по четырехэтажке был назначен Хорольский Антон, который, в свою очередь, разместил бойцов по всем этажам здания.