Стихия огня (Иль-Рьен - 1) - Марта Уэллс

Томас направился, минуя собравшихся, к подножию трона, время от времени приветствуя знакомых. В центре зала уже началась пьеса — на дощатой приподнятой сцене с классическими деревянными колоннами и рисованным задником, на котором был изображен адераский базар, разыгрывалось представление. Крикливо одетый Панталоне с острой бородкой и в маске с длинным крючковатым носом затеял спор с уродливым Пульчинеллой — горбатым, пузатым и в высоком остром колпаке. Кое-кто из собравшихся даже удостоил их внимания.

У всех входов в галерею стояли цистериане-гвардейцы, впрочем, вооруженные одними только мечами. Лишь гвардейцам королевы и рыцарям-альбонцам разрешалось иметь при себе огнестрельное оружие в присутствии особ королевской крови.

На подножии из полированного камня находилось три престола — для Равенны, Роланда и Фалаисы. Роланда окружали слуги и избранные придворные, вызванные к нему для разговора. За спиной его стоял альбонский рыцарь. Находившееся возле короля кресло Фалаисы оставалось пустым.

Равенна устроилась на противоположном краю подножия — подальше от сына. Ее окружало четверо стражей, рядом на стульчике сидела наперсница.

Сняв с головы шляпу, Томас поклонился Роланду, окруженному стеной слуг и придворных, потом приличия ради пустому креслу Фалаисы и, наконец, Равенне, ответившей ему улыбкой. Когда он поднялся на помост, ближайший к королеве страж, заметив его жест, отступил подальше, чтобы не слышать разговора. Преклонив колена у парчового кресла Равенны, Томас тихо произнес:

— Есть новости.

Королева опустила шитье.

— Элейна, милая, поди-ка сюда и стань передо мной, будь умницей. Намотай-ка эту нить обратно на катушку.

Пышные одежды молодой дамы, дутые рукава и широкая шляпа с пером надежно защищали собеседников от любопытных глаз.

— Дензиль проведал о планах относительно Бель-Гарде. Возможно, он попробует сегодня же вечером обратиться к Роланду. Ты знаешь, чем это закончится, — сказал Томас, обращаясь к Равенне.

— Вийон обрабатывал Роланда целых три месяца и добился обещания дать такой указ. — Бросив шитье в сумочку, Ровенна начала было вставать.

Томас остановил:

— Не надо. — Равенна поглядела на него, пальцы с побелевшими костяшками обхватили поручни кресла. — Роланд тебя не послушает. Или, хуже того, поступит наперекор.

— Он сделает то, что я…

— Равенна, смотри фактам в лицо.

Она тяжело опустилась в кресло.

— Ад бы побрал этого Дензиля. И тебя тоже. Элейна, передай мне тот веер. И не ежься, дитя мое, я ведь не сержусь на тебя, верно? — Она поспешно принялась обмахивать себя; хрупкое шелковое сооружение каким-то образом выдержало ее хватку. — Я хочу, чтобы ты убил Дензиля, Томас.

— Отлично. Можно прямо сейчас? Я как раз уложу его, если Элейна шагнет в сторону.

— Нет-нет. Пусть будет не так заметно. Я что-нибудь придумаю. Думай и ты, это твоя обязанность.

— Я обязан защищать тебя и Фалаису.

— К черту Фалаису! Меня больше беспокоит то, что Дензиль делает из мальчика посмешище. Обращается как со щенком, которого можно пнуть или приласкать в зависимости от настроения. Боже, как я ненавижу его!

Томас не ответил.

Она повертела веер, с хрустом сложила его, потом опять распушила и спросила негромко:

— Ну? Что дальше?

— Пошли приказ немедленно. Пусть начинают ломать стену вокруг Бель-Гарде. — Королева колебалась. — Скажешь, случилась ошибка. Ты подумала, что Роланд либо уже подписал приказ, либо вот-вот подпишет. Приказ отдали вчера.

— Ага. — Королева задумчиво прикусила губу, колыхание веера замедлилось. — Я сейчас же прикажу им прекратить работу, узнав о том, какая ужасная ошибка случилась. Я принесу соответствующие извинения. И возмещу ущерб из своих собственных средств.

Томас ожидал, пока она все обдумает. Брешь в подпорной части стены трудно будет починить, в особенности после некоторых махинаций… Это может предоставить им не менее шести месяцев. Кроме того, так можно избежать компрометации генерала Вийона, вместе со своим войском находившегося в походе.

— Сойдет, — сказала Равенна. — Элейна, будь добра, найди мне пенал.

Когда девушка принесла плоскую деревянную коробочку с чернильницей и письменным набором, Томас заметил, что скопище народа возле короля поредело: один из придворных представлял Роланду доктора Галена Дубелла. Старик чародей низко поклонился, и Роланд обратился к нему:

— Приблизьтесь ко мне, сэр, и поведайте, как обстоят дела в Лодуне.

Роланд мечтал учиться в Лодуне или в небольшом университете в чуть более дальних краях, в Дансенни, например, но во время своего регентства Равенна нуждалась в присутствии сына, а в предшествующие времена Фулстан отказал мальчику даже в разрешении съездить туда. Это не могло не ранить его, думал Томас, пока перо Равенны скрипело по пергаменту. Через несколько месяцев Роланд устал бы от учебы, однако сколько радости она принесла бы ему. К тому же, о Господи, быть может, они смогли бы хоть чему-нибудь научить его. Кудрявыми каштановыми волосами и голубыми глазами Роланд напоминал отца, однако черты лица его были более тонкими. Слуги постоянно поправляли малейшие небрежности в костюме короля, однако он тем не менее умудрялся казаться нелепым в своем сплошь расшитом золотом разрезном дублете, а кружева на воротнике сразу же начинали заворачиваться кверху.

Гален Дубелл поднялся на возвышение и опустился на табурет, который поставил ему слуга. Роланд задал вопрос, и ответ чародея заставил его расхохотаться. Томас повел взглядом поверх толпы, отыскивая Дензиля, и обнаружил его занятым разговором с мужчиной, которого капитан гвардейцев не знал. Собеседник Дензиля, темноволосый и остролицый, невзирая на изысканное парчовое одеяние, явно чувствовал себя не в своей тарелке. Смущение, возможно, вызывалось не высшим обществом: в этом зале находились почти все денежные мешки города, прихватившие с собой все раздоры и старые счеты, которые следовало уладить. Но нечто в позе этого человека, в том, как он поворачивал голову, заставило Томаса подумать, что человек этот рассматривает собравшихся с особой опаской.

Если это был новый советник Дензиля, то в последних отчетах о его назначении не упоминалось. Ну а если шпионы, получавшие плату за особое внимание к Дензилю, начали брать деньги от герцога и утаивать некоторые подробности, тогда на следующее же утро на шестах возле Принцевых врат появятся новые головы. Но в таком случае человек этот не может явиться запросто во дворец. Возможно, это всего лишь знакомый, подумал Томас. Однако рано или поздно Дензиль вовлекал в свои козни любого знакомого.