Газета Завтра 886 (45 2010) - Газета Завтра Газета

     Прошла волна и над "аферой века" — реконструкцией Большого театра России. Три бюджета заплатили за "работу" "Курортпроекту", выкопали самый дорогой в истории страны котлован, и ничего, продолжают в том же духе по настоящий момент. Г-ам Швыдкому, Иксанову и Ефимову все нипочем. Статус, звания и (по-видимому) немалые деньги делают свое дело верно. Ничего не изменится! Они в это свято верят.

     И что же тут отставать остальным! Вера в собственную безнаказанность не остановит ни перед чем! Можно и продать под коттеджи землю в парке Дома ветеранов сцены им. Яблочкиной, что на шоссе Энтузиастов, и оплачивать коммунальные расходы богатых собственников этих коттеджей, как говорят, за счет СТД. Почему бы, особо не скрывая оформить один "миллионный коттеджик" на собственную дочь и "тихо" продать под застройку часть санатория в Сочи, а также землю на Страстном бульваре под строительство торгового центра?

     Все для блага части театрального сообщества, малой его части, совсем малой, имя которой А. А. Калягин. Всё сходило с рук, и всё сойдёт с рук. Так было, и так будет. А как же иначе?

     Когда открывали театральный центр на Страстном, что рядом с СТД, удержаться от смеха или от плача было трудно. Гора родила мышь! Театральный центр на Страстном: проект — перспектива, проект — надежда, проект — свободная экспериментальная площадка, вылился в банальную профанацию идеи, где с роскошного стола торгового центра, с фитнесами, ресторанами и офисами, театральному сообществу бросили кость неудобного зала с несколькими гримерками, несколькими административными помещениями и обязательством оплачивать полмиллиона рублей в месяц за коммунальные услуги от этого самого торгового центра. Публичная, мягко говоря, неправда о принципах работы театрального центра до сих пор "вывешена" на его сайте: наверное, одной из самых дорогих коммерческих московских площадок… Так удобнее, да и кого это волнует?

     Когда с помпой открывали новое здание театра "Et cetera" на Мясницкой, удивлению также предела не было. Роскошный театральный дом с излишествами и изысками построили для (не в обиду артистам будет сказано) театра "одного актера и нескольких зрителей" за бюджетные московские деньги. Правда, от "Короля Убю" до нынешнего дня сделано немало: например, знаменитый коммерсант от театра Давид Смелянский обрел постоянное место работы.

     Нет никакого желания перечислять все "художественные" достижения председателя СТД России, народного артиста, плевавшего на этот самый народ из окна нового "Лексуса" за два миллиона рублей.

     Опытные режиссеры говорят, что актера на роль надо подбирать по его внутреннему соответствию качествам исполняемого персонажа. Только тогда можно добиться достойного результата. Тогда актер не играет, а живет в роли. У артиста Калягина были удачные роли, и самой удачной (в нынешних обстоятельствах), наверное, следует считать роль Сан Саныча Любомудрова, героя фильма Виктора Трегубовича "Прохиндиада". За 20 лет до своего избрания председателем СТД, артист гениально сыграл свою главную роль. Любопытно решена финальная сцена фильма, где Сан Саныч на глазах милиционеров исчезает из салона "Мерседеса"…

     Совсем уж в заключение этой эпитафии художественным, от слова "худо", достижениям нашей культуры, перефразируя известное высказывание, так и хочется сказать, что важнейшим из всех искусств в России является искусство воровства и коррупции, а главным "творческим" качеством наших "народных художников" — принародное отсутствие стыда и совести.

Евгений Ростиков НА СВЯЗИ МИНСК

Умер Михаил Андреевич Савицкий. Народный художник СССР, Действительный член Академии художеств СССР, Герой Беларуси.

     Вскоре ему исполнилось бы 90. Для художника это не такой исключительный возраст. Но для человека, большая часть жизни которого прошла в ХХ веке, это невообразимо гигантский срок. Он видел, как в его забытую Богом деревушку на Витебщине, сметая всё на своем пути, ворвалась Советская власть. Помнил коллективизацию… Вместе с одногодками, которым прежняя жизнь сулила только беспросветное батрачество, с блеском закончил школу.

     Потом была служба в Красной Армии. Война, 250 дней и ночей, без всякой надежды на победу, оборона Севастополя. И плен. 4 июля 1942 года начался крестный путь политрука Михаила Савицкого: 326-й штатлаг, лагерь военнопленных в Дюссельдорфе, концентрационные лагеря Бухенвальд, Дора, Дахау… Даже у современного человека с атрофированными чувствами к жизни и смерти, ежедневно вскармливаемого со всех телеэкранов дикими убийствами и массовыми катастрофами, одно перечисление этих лагерей вызовет нескрываемый ужас. Это был настоящий конвейер смерти, бесконечный, мучительный.

     Но Савицкий выжил. Выстоял, чтоб через 20 лет создать свои "Цифры на сердце" — серию из 12 грандиозных полотен, равных которым по трагизму и художественной мощи, пожалуй, не было в мировой живописи. Потом будет исполненная в лучших традициях русской иконописи "Партизанская Мадонна", невероятная по замыслу и композиции "Мадонна Биркенау" и, конечно же, "Поле", которое решительно раздвинуло рамки великого реалистического искусства.

     Потрясённый техногенной Чернобыльской катастрофой, Савицкий начинает работу над "Чёрной былью". В этой новой масштабной серии из 10 картин: "Крест надежды", "Плач о земле", "Эвакуация", "Доля", "Покинутые", "Реквием", "Ностальгия", "Чернобыльская Мадонна", "Зрячие", — он предупреждает о распаде нашей великой страны и той трагедии, которая постигнет три славянских народа, живущих на стыке взорвавшегося ядерного монстра. Не случайно последнюю работу из этого цикла, "Запретная зона", он создал в 1993 году. Распад закончился. Круг замкнулся.

     И, как бы взывая помочь осмыслить невиданные еще в истории человечества трагедии ХХ века, Савицкий начинает работать над портретами наших великих предков, поэтов, философов, ученых. Он создает портреты Коперника, Пушкина, Достоевского, Льва Толстого, Федорова, Соловьева, Флоренского...

     В последние годы, пытаясь разгадать тайны человеческого бытия, Михаил Савицкий работал над библейским циклом, в основу которого художник положил "Нагорную проповедь" Иисуса Христа. Одна из работ этого цикла, "Христос и его крест", так и осталась на мольберте незаконченной. И это весьма символично. Михаил Савицкий всего себя отдал искусству. Это не только его крест, но и суть жизни. Однажды осознав свое предназначение, он постоянно развивал могучий дар, был жестко требователен и, прежде всего, к себе. Он знал только один путь: мастерская — дом. И так более 60 лет, без выходных, без отпуска, без ссылок на болезни. Выставки в Париже, Венеции, Таллине — нет, у него нет времени на эти поездки. Исключение — только для любимой Москвы, где в Суриковском институте он постигал тайны искусства, учился мыслить глубоко и масштабно.

     Мастер высшей пробы, реалист до мозга костей, патриот великой страны, в последние годы Михаил Савицкий начал с болью осознавать, что сегодня у законодателей этой жизни, как и искусства, совершенно другие приоритеты. К счастью, искусство, настоящее искусство, как и народы, живет не только нынешним днем.

     P.S. Редакция "Завтра" скорбит о смерти великого художника и мыслителя, Лауреата Международной премии им. М.А. Шолохова, члена Международной Славянской Академии, авора нашей газеты Михаила Андреевича Савицкого, картины и публикации которого всегда взывали к Мужеству, Вере, Добру.

Роман Нестеренко «ЧЁРНОЕ НА БЕЛОМ...»

Новый солдат покидает свой пост

     Он был здесь хозяин, теперь он ваш гость

     Он искал здесь тебя среди тёртых овец

     Он оставил другим свой терновый венец

     За упругими стенами холод,

     Ужас и мрак, но где-то тепло

     То, что раздражает тебя своей тишиной,

     Но это не то

     Прости меня брат, если я виноват,

     Что тебе нелегко

     Когда ты был рядом я слышал твои глаза —

     Но я был далеко

     И холод моей страны сделал меня врагом,

     Сделал меня духовным рабом

     За упругими стенами холод,

     Но где-то тепло, где-то тепло.