Газета Завтра 886 (45 2010) - Газета Завтра Газета

     На этот раз у Балабанова не получилось ни провокации, ни удара под дых, ни лирического отступления. Автопародия (а именно с ней, скорей всего, мы имеем дело, в противном случае — вообще, как выражаются якуты, каюк!) вышла не смешной, не интересной, вторичной как сама неизбежность. Даже тот факт, что главный герой — якут, обусловлен, по словам Балабанова, лишь тем, что актёр Михаил Скрябин, сыгравший кочегара, в реальности тоже якут. Утверждение, разбивающее концепции столкновения национальных цивилизаций в пух и прах. А ведь при желании эти концепции могут быть чудо как хороши! Параллели между романом Серашевского "Хайлах", который столь тщательно пытается воссоздать горе-кочегар, и ужасами современной государственности дают очень точный ответ — кто они, эти "плохие" люди. Но увы, как ни старалась либеральная интеллигентская общественность, из Балабанова сложно сделать непримиримого борца с системой. И "Кочегар" этому — прямой и явный пример.

     В результате мы имеем простую историю, которая легко могла бы уложиться в короткометражку, если бы не упомянутые выше проходы, создающие добрую половину экранного времени. И здесь действительно нет никакого подтекста: усматривать в происходящих событиях автобиографические нотки — занятие для сказочников. Балабанов сам не раз утверждал, что его фильмы просты, как парабеллум, но критиков сложно переубедить. "Кочегар" должен был наконец-то раставить все точки над i, но не тут-то было. Расставаться всегда не просто, а расставаться с иллюзиями особенно тяжело.

      Самое время перестать всерьёз задаваться вопросом, о чём балабановские фильмы и что хочет сказать нам этот режиссёр. В конце концов, художнику следует доверять: говорит, что нет никаких аллюзий, значит так оно и есть. Режиссёр волен снимать всё, что угодно. Имеет он право и на ошибки. В случае "Кочегара" скупой минимализм средств выражения сыграл с Балабановым дурную шутку. Достаточно вспомнить, с каким блеском был снят предыдущий "Морфий", чтобы, как говорится, почувствовать разницу. Но что поделать, если в современном российском кино нет другой такой фигуры, способной вызывать реальные споры и обсуждения. Что по инерции продолжается и по сей день. Главные герои того сверкающего экрана, на который мы всё ещё надеемся, продолжают дремать в безмолвной летаргической спячке.

Георгий Алексин ХИТРЕЙШЕЕ ИЗ ВСЕХ ИСКУССТВ

Сентябрьский Сочи. Солнце и по-летнему теплое море. Курортный проспект, где знаком каждый поворот неширокой дороги. Шатры южной темно-солнечной зелени. Торжественные лестницы сталинских санаториев. Подъезжая к санаторию "Актер", уже более тридцати лет стоящему в окружении пальм и древних платанов, взгляд невольно спотыкается о небоскреб из шикарного синего стекла и бетона с огромным желтым транспарантом наверху "Продажа апартаментов". Соседство гостиницы "Рэдиссон", что неподалеку, актерский санаторий давно перестал замечать, пляж поаккуратнее, почище, поновее, а в остальном ничего особенного. А вот от соседства нового, высокого, как пик Коммунизма, "экслюзива для богатых", стало как-то неуютно. Через несколько дней это неуютство выросло до таких масштабов, что, несмотря на отпуск, море, неутоленное желание отдохнуть от московских забот, не взяться за перо уже не было никакой возможности.

     Санаторию "Актер" сделали ампутацию без наркоза. Огромную территорию платановой реликтовой рощи от самого проспекта, где раньше находились административные санаторные корпуса, до самого пляжа отрезали забором.

     Платановую рощу срезали бульдозером. Человеку любопытному известно, что платан — дерево древнее, не только в мировой литературе многократно упоминавшееся, но и в Библии. Высотой до 50, в обхвате до 40 метров, а живет и тысячу, и 2 тысячи лет. А здесь взяли и срезали, и если кто-нибудь скажет, что видел разрешение на это варварство, не поверю.

     Стройка идет полным ходом; в самом санатории и на санаторском актерском пляже — шум техники и цементная пыль. Один из уважаемых и действительно любимых народом артистов, увидев всё это "творчество", развернул такси и уехал со слезами на глазах прочь.

     Санаторий "Актер" при поддержке Правительства СССР построило Всероссийское театральное общество (ВТО) в 1971 году на свои (т.е. на наши, его членов) деньги. Какое общество там собиралось! Какое творческое братство! Сколько любимых народом артистов, поэтов, композиторов видывали эти стены. Сколько запоминающихся "летних сезонов"! Ныне в простых, не "улучшенных" и не "люкс", номерах — ржавые трубы, еще советский неубиваемый фаянс и десятилетия не знавшие ремонта стены и потолки. Денег нет!

     Сложно рассуждать не специалисту гостиничного бизнеса о том, почему актерский санаторий убыточен (путевки стоят дороже, чем в Турции отдохнуть), очевидно лишь то, что, занимая более выгодное месторасположение в сравнении с той же "Реэдиссон" — явно не убыточным предприятием (любопытные могут зайти на сайт гостиницы и изучить годовую отчетность!), это нонсенс. Нонсенс, созданный либо по вине безграмотного управления, либо по гораздо более очевидной причине, ведь нынешний хозяин и земли, и комплекса — СТД — Союз театральных деятелей, правопреемник ВТО, организация общественная. И всё это богатство в прямом и переносном смысле принадлежит её членам, это равнозначно, что оно, это богатство, ничьё! И как же в нашу эпоху грабительского капитализма всей страны что-то может быть ничьим?

     Просвещенному читателю далее и объяснять ничего не нужно. Конечно, это богатство либо уже чье-то (ведь руководство СТД, в отличие от "Рэдиссон", никаких публичных отчетов давать не собирается), либо станет таковым в самое ближайшее время.

     Сердце и душа болят оттого, что культура, этот могучий пласт России, накопленный, созданный Пушкиным и Буниным, Островским и Чеховым, Щепкиным и Станиславским, стал подножием для именитых и малоизвестных "тараканов", растаскивающих в разные стороны куски общественного блага, накопленного культурными сообществами Великого Советского Союза.

     У писателей уже давно все растащили. И Малеевку, и поликлинику, и "дом Ростовых". Перекочевали эти общественные миллионы в чьи-то частные, отдельные писательские карманы или околописательские... Ловкость рук — и никакого мошенства! Бизнес, так сказать, на российской литературе и идеях Салтыкова-Щедрина… По иронии судьбы именно наш знаменитый писатель и сатирик, писавший о ворах и взяточниках, был одним из основателей "Общества вспомоществования неимущим писателям" (ныне Литературный фонд, возглавляемый г-ном Переверзиным).

     Скандальный съезд Союза кинематографистов вся страна наблюдала по телевизору. Там тоже все решалось легко. Имена известных актеров и режиссеров, причастных к неправедной продаже киноцентра на Пресне, поразили, а потом вызвали глубокое чувство сострадания к этим людям, снискавшим сначала своим творчеством у российского народа к себе любовь и уважение, а сегодня продавшим эту любовь ловким дельцам от кино за приснопамятные "тридцать сребреников".

     Страшная эпидемия коррупции и воровства поражает нашу культуру. Вор порождает вора. Все продается и покупается. Театр, к сожалению, не исключение. Не так давно многие газеты напечатали скандальный материал о крупной краже во МХАТе им.Чехова. Благополучно скрылись в неизвестном направлении огромные государственные деньги, отпущенные на реконструкцию театра. Его руководитель г-н Табаков узнал об этом из газет. Не моргнув глазом, уважаемый актер, любимый народом "Матроскин", заявил, что знать не знает, что у него в театре воруют, и до сих пор, наверно думает, что, как и Матроскин, отвечать перед государством надо за "корову рыжую одну", чтобы не нарушать отчетности, а вот за государственные деньги, а их набегает не один десяток миллионов, ему не придется. И от его наглой уверенности становится не по себе. И ведь он прав! Его былые заслуги, звания и высокие знакомства (на позор, на оскорбление им своими поступками народа, давшего ему и награды, и заслуги, по-видимому, наплевать) наверняка сработают прививкой от тюрьмы.

     Указом Бориса Ельцина актерскому сообществу дали знаменитый дом на Старом Арбате. Александр Моисеевич Эскин, незаменимый директор "Дома актера", до этого не дожил. Зато мадам Эскина, его дочь, быстро сообразила, что к чему. По подсчетам Росохранкультуры, неправедный "черный" доход от сдачи в аренду составлял ни много ни мало 5 млн. долларов в год. Сколько узнаваемых и народно любимых лиц мы увидели на громком собрании, сколько горячих пафосных слов услышали. А против чего или против кого выступали эти знаменитые "лица"? Все они боролись с угрозой, одни по неведению, другие сознательно, лишиться этих денег. Ведь для деятельности "Дома актера" с головой хватило бы площади всего лишь одного (из 7-ми) этажа! М-м Эскина отошла в мир иной, а ее место по-тихому заняла ее дочь… Нет, к сожалению, она не известна ни в актерских, ни в режиссерских кругах, она — фармацевт. Фармацевтов (провизор, он же квалифицированный химик) специально готовят (по-видимому) для управления "Центральным домом актера". Как говорят, м-м Эскина и иже с нею на ветер денег не бросали, "черные" тугрики вложены в доходный бизнес — строительство, целый комплекс в Одинцове отгрохали, "Гусарская баллада" называется. Комментировать авторство и главных участников не берусь, "известные все лица".