Так сошлись звезды - Татьяна Геннадьевна Абалова

истомой. Пока губы целовали шею, ключицу, плечо, пальцы сдвинули лямки сарафана вниз по рукам и обнажили грудь Яси. Девушка застеснялась и прикрыла холмики ладонями, почувствовав тугие горошины сосков. Настойчивые губы снова нашли ее рот, и пока она пропадала от поцелуя, мужские руки гладили обнаженную спину, не стесняясь переходить на упругие ягодицы. Сарафан воздушной волной соскользнул вниз, где уже лежала рубашка Радмира.

Солнце и ветер стали свидетелями таинства между двумя людьми, примявшими своими телами шелковистую траву: солнце осушало следы влажных поцелуев, а ласковый ветер уносил прочь протяжные стоны.

Радмир был еще в ней и целовал припухшие губы Яси, когда она задохнулась от накатившего наслаждения.

Стихла последняя сладостная волна, и Яся медленно открыла пьяные от счастья глаза, но слепящее солнце не позволило ей взглянуть на любимого. Ведьма поднесла ладонь к глазам, пряча их от ярких лучей, и … закричала. Над ней нависал не Радмир. Ее телом владел лорд Тореш.

– Яся, что с тобой? Очнись! – Радмир тряс Ясю за плечо, и она увидела, что по–прежнему одетая сидит в жилище отшельницы. Та уже докурила трубку и сейчас выбивала ее у очага.

– Нет, ничего… привиделось, – рот пересох, губы болели. Яся дотронулась до них, с удивлением ощущая припухлость. Прислушавшись к себе, девушка поняла, что соски, которые в ее видении целовал Радмир, тоже болели. Ей захотелось быстрее покинуть странное место.

– Радмир, поехали домой. Я устала.

Он поднялся, протянул руку Ясе, и они оба, прощаясь, склонили головы перед старой женщиной, которая что–то произнесла, страшно ворочая ртом без языка.

– Что? – переспросила Яся. Старуха опять гортанно пропела и сунула ей в руки кожаные перчатки лорда Тореша, которые вчера Яся видела горящими в очаге, а сегодня на них не оказалось и пятнышка копоти.

Назад ехали молча. Яся никак не могла отойти от видения, болезненные ощущения в теле смущали, и ей хотелось, как можно скорее его осмотреть. Радмир бросал на нее осторожные взгляды, но тоже молчал. Лишь приняв поводья лошади у конюшни, он спросил:

– Яся, что происходит? Что ты видела у старухи?

Но Яся поджала губы, устало махнула рукой и почти побежала к входу в замок.

Она застонала, когда увидела, что у двери в комнату ее поджидают подруги. Впервые она не знала, что им сказать, чтобы не обидеть, но ей просто необходимо было побыть одной.

– Я в туалет, – выпалила она, открывая дверь.

– Ничего, мы здесь подождем, – вредным голосом произнесла Стеша, усаживаясь на кровать.

– Да, мы и на шаг не сдвинемся, пока не расскажешь, куда ездила с Радмиром, – заразилась стешиной вредностью Даурика и села рядом. Обе сложили руки на груди и прищурили глаза. Яся вздохнула, вытащила из шкафа платье и нырнула в купальню.

– Черт, черт, черт! – ругалась Яся, находя на своем теле следы от поцелуев. Сунув пальцы между ног и увидев на них следы крови, она зашипела: – Я убью его!

Но тут же закрыла рукой глаза. Кого убивать? Радмира? Лорда Тореша?

И как сумел? Магия? Портал?

Хорошо, что платье, которое она выхватила из шкафа, было с глухим воротом и длинными рукавами. Оно надежно скрывало синяки на плече, следы поцелуев на шее. Рассматривая тело, она нашла их не только на груди, но даже на внутренней стороне бедер. Чьи губы их оставили?

– Пошли отсюда вон! – крикнула она, выйдя из купальни, и, дернув за край покрывала, стряхнула подруг на пол. Забравшись в кровать, Яся укрылась одеялом с головой, скрутилась в калачик и зажала уши руками.

Глава 2. Замок лорда Тореша

– Яся, Ясенька, что с тобой? – голос Даурики дрожал. – Ты извини, мы вели себя как мавки. Мы сейчас уйдем, но сначала ответь, с тобой ничего не случилось?

– Да чего ты сюсюкаешь? – Стеша села на стул, по второму хлопнула рукой, приглашая подругу присоединиться. Пододвинула к себе тарелку с сухариками. – Яська сбросила нас с кровати, словно мы дворняжки безродные! Сколько за ней бегать можно? Ишь, цаца какая, нос задрала. Покатали ее на лошадке.

– Стеша, уймись, ты чего такое говоришь?

– Не знаю, как ты, Даурика, но я давно заметила, как она на Радмира смотрит, – Стеша шумно жевала сухари, словно они были виноваты в ее неудачах, поэтому должны как можно быстрее исчезнуть. – А как же наша клятва? Может, я тоже хочу ее нарушить, но держусь же!

– Стеша…

– Что Стеша? Железная я вам, что ли? Или сердца у меня нет? Может, я ночью заснуть не могу, пока не представлю, как Радмир поднимает меня на руки, улыбается, а я пальцы в его каштановые волосы запускаю и притягиваю голову, чтобы поцеловать…

– Ох, Стеша…

– А губы у него полные, мягкие, и поцелуй такой сладкий… А я… А я…

– Стеша, не плачь, родненькая…

– Мы ей подруги или кто? – Стеша высморкалась в ясино полотенце. Лицо ее покраснело. – Почему у нее от нас тайны?

– Да никаких тайн вроде нет…

– Даурика, вот скажи, сколько лет мы дружим с Ясей? Шестой год пошел? И почему–то она ни разу не рассказала, как выглядит лорд Тореш. Я ведь думала, он старый и сердитый, а он такой, такой…

– Какой?

– Хоть и похож на Радмира, но в сто раз красивее, – доверительным шопотом сообщила Стеша. – И ростом выше, и плечами шире, и лицом благороднее. Вот зачем ей еще племянник? Днем, значит, с одним, а ночью с другим?

– Стеша, замолчи…

– Это ты спишь, как будто не ведьма, а лошадь Хушша, а я вчера из–за стука ее двери проснулась. Как думаешь, кого я увидела?

– Лорда Тореша? – Даурика тоже перешла на шопот.

– Радмира. Оглянулся воровато, видно боялся, что его заметят, дождался, когда она с той стороны засов задвинет, и к себе пошел. Чем они занимались? Магией? Все знают, что у Радмира ее нет. Чем тогда? А ты: «Клятва, клятва»!

– А не врешь ли ты, подруга? – Даурика сузила глаза. – Может, ты из ревности выдумала и про Радмира, и про лорда Тореша? Кстати, где ты лорда видеть могла, если наставница Леда дольше нашего в замке живет и ни разу с ним не встречалась?

– Ничего я не вру. Если хочешь, я и тебя туда отведу, сама убедишься. Ты когда–нибудь слышала, чтобы Радмир пел? Нет? А этот поет.

– Яблоки ледяные, да где же ты его видела?

– В озере. Не там, где водопад, а с другой стороны, у грота.

– У озера?

– Нет, именно в озере. Он там плавает.

– А ты что там делала? Туда же никто не ходит, там омут.

– Чего–чего. Плакала. На берегу. У воды легче плачется, – Стеша расеянно отодвинула от себя пустую тарелку. – А в случае большой кручины самое то – в этот омут головой.

– Милая… Что за мысли?  И почему же ты решила, что это лорд Тореш, а не Радмир?

– Я не одну ночь за ним наблюдаю. Голос у него другой, на висках седина, а