Так сошлись звезды - Татьяна Геннадьевна Абалова

тело с кровавыми полосами на спине. Босые ступни бедняги скребли по каменному полу.

– Хушш! – Яся узнала варвара.

Она добежала до остановившихся воинов и опустилась на колени.

– Что с ним?!

– Ничего. Воин и не такое выдержит. – Верке кивнул головой второму, и они быстро потащили Хушша вниз по лестнице, а ведьма осталась сидеть на полу. Она вспомнила хлыст в руке лорда, прилипшие к голове волосы. Неужели он наказал Хушша и старуху лишь из–за того, что она, молодая ведьма, одна из многих, хотела узнать свое будущее?

Но что такого важного могла сказать старуха? Непонятные обрывки фраз, размышления о магических воронках, да волк, который, скорее всего, ей привиделся.

Спустившись в свою комнату, Яся порадовалась, что подруги уже спали, сейчас она не выдержала бы их любопытства.

Раздевшись, она опустила руку в корыто, несколько раз взболтала воду по кругу и, когда та стала теплой, погрузилась в нее по самую шею. Ее покои на третьем уровне отличались от тех, что были прежде, разве что корытом гораздо большего размера, но с переездом Ясе стало еще труднее объяснить, за что ей достаются такие привилегии.

Она не заметила, как уснула, и только сильный рывок за волосы спас от смерти – она чуть не утонула в собственной лохани.

Над ней стоял Радмир и кричал:

– Ты с ума сошла? Как давно ты сидишь в воде? Она ледяная!

Яся от испуга вскочила на ноги. Ее душил кашель, и она никак не могла нормально вдохнуть.

– Подними руки вверх, – скомандовал Радмир, убирая мокрые волосы с ее покрасневшего от натуги лица. Яся задрала руки, и это немного помогло, воздух со свистом начал проходить в легкие.

Как только Радмир убедился, что ведьма дышит, он кинул ей простыню, содранную с кровати.

– Ты забыла закрыть дверь, – буркнул он, наконец отвернувшись.

Яся плакала. От испуга, от стыда, от того, что предстала перед Радмиром в столь неприглядном виде.

– Откуда у тебя столько кровоподтеков на теле?

Ответить она не успела. Напряжение трудного дня, навалившееся с новой силой чувство вины за произошедшее с отшельницей и Хушшем, грубость лорда Тореша привели к тому, что Яся не сумела с собой справиться. Опустившись на каменный пол, едва завернувшаяся в простыню, со сбившимися в ком мокрыми волосами, с которых капало, отчего становилось еще холоднее, она зарыдала, закрыв ладонями лицо.

– Яся! Ясенька… Ну чего ты?

Радмир попытался ее поднять, но она отталкивала его и плакала еще громче.

Тогда он просто сел рядом, обнял, прижал к своей груди и стал шептать на ухо:

– Ну чего ты? Все позади. Ты жива и здорова.

– Я. Да. А Хушш? А отшельница? – Яся не могла говорить, слова перемежались всхлипами, из носа текло.

– Хушш – воин. Он привычный, у него все тело в шрамах. И с отшельницей ничего плохого не случилось. С ней вообще ничего случиться не может.

– Лорд. Тореш. Ей. Язык. Отрезал, – выла Яся.

– Ох, Яся, ну чего ты выдумываешь?

– Я. Сама. Видела. Теперь. Она. Говорить. Не. Может. А–а–а–а…

– Бедная моя! – Радмир гладил девушку по голове. – Отшельница уже лет сто говорить не может. Она родилась немой. Без языка.

Яся перестала плакать, подняла голову и внимательно посмотрела на Радмира, думая, что он шутит.

– Вот скажи, когда лорд пришел к отшельнице, она с ним разговаривала?

– Нет. Только его голос был слышен.

– Видишь.

– Но со мной она говорила.

– Если хочешь, мы завтра с тобой к отшельнице съездим, и ты убедишься, что она никак не могла с тобой разговаривать.

– Съездим, – согласилась Яся и опять положила голову на грудь Радмира. Сегодня можно. Сегодня не будет считаться. Сегодня она несчастная и запутавшаяся. И девочки не увидят. – Только лорд Тореш не разрешил мне в горы ездить.

– Со мной можно. – Радмир ее обнял и поцеловал в спутанные волосы. – Я его предупрежу.

Через минуту Яся спала. Минут через десять Радмир еле поднялся с пола купальни – ноги занемели. Крякнув, он подхватил Ясю на руки и дотащил до кровати, тихо ворча:

– Чего же ты такая тяжелая, красавица?

Поправил на Ясе простынку, провел пальцем по синякам на плече, укрыл одеялом, вздохнул и вышел.

За дверью осмотрелся по сторонам и сделал движение рукой, словно поворачивает ключ. Засов с другой стороны двери дрогнул и плавно вошел в скобу, надежно заперев комнату изнутри. Если бы кто видел молодого мужчину, сильно бы удивился. И не потому, что он в столь поздний час стоит под дверью девушки. В замке все знали, что в Радмире так и не проснулась магическая искра.

– Яся, открывай!

В дверь тарабанили подруги.

Яся, разлепив глаза, непонимающе огляделась. Увидев, что под одеялом она совершенно голая и лежит на скомканной простыне, ведьма застонала от стыда. Радмир стал свидетелем ее слабости, нечесаных волос и нагого тела в синяках.

Хорошо, что он ушел. Как бы она объясняла подругам, что нарушила все три запрета «Обойдем стороной, не влюбимся, не будем страдать»?

– Иду! – крикнула она, подавляя зевоту. Шкаф, скрипнув дверцей, предложил ей на выбор несколько платьев и кожаные вещи, которые она с грустью погладила. Не ходить ей больше в походы. Но, вспомнив, что Радмир повезет ее к отшельнице, быстро натянула штаны, заправив в них шерстяную рубаху. Рано утром в горах еще холодно.

– Рассказывай! – Стеша, как всегда, между стулом и кроватью выбрала последнее. Хорошо, что Яся успела накинуть покрывало.

– А мы на завтрак не опоздаем? – с беспокойством в голосе произнесла Яся. Она искала лазейку, чтобы уйти от беседы. Утром по–другому видятся ночные события. Слова Радмира о немой отшельнице заставили сомневаться, и теперь она ни в чем не была уверена.

– Не увиливай! Что нагадала отшельница? – напирала Стеша.

– Стеша, не гони коней, – заступилась Даурика. – Человек вчера пропустил ужин, а ты ее из–за своего любопытства хочешь оставить без завтрака.

– Смотри мне. – Стеша шла за спиной Яси как конвоир. – Попробуй только вильнуть в сторону.

Стеша как в воду смотрела. Не успели они доесть кашу, как в зал вошел Радмир, бросил на скамью рядом с Ясей шерстяной плащ и, предупредив, что ждет у конюшен, удалился.

– И что это было? – Стеша подозрительно сузила глаза. – Куда это вы собрались?

– Девочки, я как вернусь, все расскажу. – Яся уткнулась в кружку с теплой водой, пытаясь скрыть от подруг пылающее лицо.

– Как же красив этот чертов Радмир! – Даурика не замечала состояния подруги. – Особенно когда он такой свежий, подтянутый и хорошо пахнет. Я иногда жалею, что положила свою ложку рядом с вашими и опрометчиво поклялась.

Даурика прижала его шерстяной плащ к лицу.

– Но–но–но! – погрозила пальцем Стеша. – Забыли? «Обойдем стороной, не влюбимся, не будем страдать»? И дай сюда плащ! Их всегда на лето лавандой перекладывают от моли. Как снег выпадет, тебе тоже такой дадут. Все одинаково пахнуть будем.

– Поедем на одной. – Радмир уже вывел лошадь и поправлял седло. – Твою у Дашани