Криоожог - Лоис Буджолд

— Что прикажете подать, милорд? — спросил лейтенант заботливо.

— Чай. А еще душ, сухую одежду, еду, сон, комм с безопасным каналом. Хотя можно обойтись и одним коммом, но начнем все равно с чая. — А не то он сейчас как положит голову на руки, да как начнет со сна. Прямо здесь. — Вы передали мое послание на Барраяр? А моей жене? Надеюсь, зашифровали его?

— Мы известили министра безопасности по межгалактическим отношениям на Комарре, что получили от вас известия и что вы не в руках похитителей.

— Что ж, уже неплохо. Я незамедлительно вышлю им свежие новости сам. — Майлз надеялся, что любое беспечно переданное его жене известие будет перехвачено СБ. Или же ему придется подлизываться по возвращении домой. — А пока хотелось бы узнать, что новенького случилось за сутки. Что говорят о заложниках с конференции по крионике? Есть ли новости об оруженосце Роике?

Форлинкин скользнул на стул с противоположной стороны стола.

— А вот тут хорошие новости, сэр. Вашему оруженосцу удалось бежать от похитителей, как-то добраться до комма и связаться с нортбриджскими властями. Полицейская спасательная команда недавно добралась до них, мы тут ночь не спим, следим за событиями. Похоже, все заложники освобождены и живы. Не могу сказать, скоро ли он сюда прибудет. Говорит, придется остаться, чтобы дать показания.

— Ясно. Роик относится ко всем этим полицейским штучкам с куда большим пиететом, чем я. — Майлз сделал первый глоток чая. Какое блаженство! — Стойте-ка… А мальчик? И вы… Кто вы такой? — Майлз уставился на Юуити, пытавшемуся не привлекать внимания вместе с Йоханнесом в дальнем углу кухни.

— Это наш писарь, Юуити Мэтсон, — ответил за него Форлинкин. — Наш самый ценный сотрудник. Работает здесь уже пять лет.

Писарь вернул своему боссу благодарный взгляд и отвесил Майлзу вежливый поклон.

Вернее было бы сказать, наш единственный сотрудник. А поскольку Форлинкин провел здесь два года, Йоханнес прибыл лишь в прошлом году, Мэтсон получался также старейшим по сроку службы, если не сказать по возрасту.

«Кому верить будем, милорд Аудитор?»

В подобной ситуации никому, кроме Роика, решил Майлз. Однако неуместная паранойя сейчас могла сослужить ничуть не лучшую службу, чем неуместное доверие. «Поэтому осторожно, но не тормози».

— Так что произошло с Джином?

— Мы отправили его обратно к вам, точно как вы и распорядились, милорд. Однако пометили конверт импульсным микропередатчиком.

Майлз, правда, написал: «Не следите за ним», но придираться к мелочам было как-то не своевременно. В конце концов, результаты важнее.

— К вечеру мы обнаружили, что конверт предположительно находится в камере хранения вещдоков центрального полицейского участка Нортбриджа. Во всяком случае, в их здании. Ваш мальчуган, Джин, попал в руки полиции, а затем был передан в детский приемник-распределитель, где и провел всю ночь. С такими данными на руках лейтенант Йоханнес сверился с хроникой задержаний за ночь и методом исключения вычислил, что полное имя мальчика — Джин Сато, он сбежал из дома и вот уже больше года в розыске!

— Вот как? — осведомился Майлз. — Все это мне известно.

Сдержанно-дипломатический тон Форлинкина становился все более натянутым.

— За каким чертом — простите, сэр! — вам понадобилось втягивать в свои дела, или чем вы там занимались, ребенка?

— Ему уже одиннадцать, — ответил Майлз.

— Одиннадцать! Тем хуже!

— Когда моему отцу было одиннадцать, — успокоил его Майлз, — он служил адъютантом у моего деда-генерала во время полномасштабной гражданской войны. К тринадцати годам он принял участие в свержении императора. Я и предположить не мог, что простая прогулка средь бела дня по родному городу, да еще и на такой тихой планете, как эта, окажется Джину не по зубам.

Тем не менее пришлось признать свою ошибку. Майлз поморщился, сообразив, что не принял во внимание Джинов статус беглеца в городе, где всё и все под контролем и просматривается. Даже когда продумывал собственный маршрут, он не придал этому значения. Паренек сейчас, наверное, с ума сходит, переживая о своем зверинце, а это — наименьшая из проблем.

— Что ж, моя ошибка, мне и исправлять. Я своих людей не бросаю — если могу помочь. Придется его вызволять.

У Форлинкина отвалилась челюсть.

— Он же несовершеннолетний! Как? У нас нет на него никаких прав!

— А еще мы отдали ему всю мелкую наличность, — вставил Йоханнес. — Я бы за ней и сам сходил, но как нам доказать, что деньги — наши?

Он хмуро глянул на Майлза, подразумевая, что виной всему — точное исполнение плана лорда Аудитора.

Ну, для доказательства сгодится радиомаячок, подумал было Майлз, но прежде, чем он озвучил эту мысль, вмешался Форлинкин:

— Если ваш малолетний курьер заговорит, то нортбриджская полиция и сама будет нам названивать. И задавать ох какие непростые вопросы.

Майлз безрадостно помолчал.

— Пока не звонили?

— Нет. Пока нет.

И если не позвонят, это будет значить, что Джин не раскололся, причем в обстоятельствах для него весьма пугающих.

— Гм… Интересно.

— Милорд, где вы его вообще подобрали? — спросил Форлинкин.

— Вообще-то это он меня нашел. Можно сказать, на улице.

Майлз быстренько подредактировал свою историю. Он ведь дал Сьюз хоть и не озвученное, но все же достаточно ясное обещание, что не раскроет ее местонахождения в обмен на информацию. И она выполнила свою часть сделки, хотя Майлзу пока было неясно, какой от этой информации толк.

— Вы ведь прочитали мою записку?

Форлинкин кивнул.

— Как я уже рассказывал, препарат, который мне дали похитители, подействовал не как успокоительное, а вызвал сильные навязчивые галлюцинации. Все кончилось тем, что я заблудился в Криосотах. — О продолжительности блуждания по подземелью пока можно умолчать. Ситуация позволяла утаить выпавший из повествования день, который он провел с Джином и компанией. — Когда я пришел в себя и выбрался на поверхность, то все еще опасался вновь попасть в руки похитителей и слишком измотан, чтобы двигаться дальше. Джин, добрая душа, помог мне, и я — его должник.

Форлинкин внимательно посмотрел на Майлза:

— Вы хотите сказать, что были, гм… не в здравом уме?

— Вообще-то потянет на очень хорошее объяснение, если нам таковое потребуется. У нас в консульстве служит какой-нибудь местный адвокат?

— Да, на договорной основе.

Стандартная практика. «Доверяете ли вы ему (или ей?) свои тайны?» Вот вопрос, который Майлз хотел бы задать, но пока не был готов озвучить.

— Отлично. Тогда побыстрее найдите этого адвоката и выясните: что можно сделать, чтобы вызволить Джина.

Он протянул кружку: еще чаю. Писарь Юуити вежливо ее наполнил. Рука Майлза дрожала от усталости, но ему удалось донести чай до губ, не расплескав.

— Душ может заменить три часа сна. Сначала душ, а потом будьте любезны предоставить мне комм.

— Не следует ли вам отдохнуть, милорд? — обеспокоился Форлинкин.

Майлз заглушил в себе желание заорать: «Не спорьте со мной!», что само по себе явно свидетельствовало о чертовски своевременно назревшей необходимости отдохнуть. Но сначала — еще несколько важных вопросов, требующих ответов.

— Позже, — ответил он и смягчил тон: — Скоро.

Подумав, неохотно добавил:

— Лучше, пожалуй, нам поставить нортбриджскую полицию в известность о том, что я сбежал от похитителей, потерялся в Криосотах и сам вернулся в консульство — я не хочу, чтоб они разбазаривали ресурсы на мои поиски. Можно сказать им, что я не ранен, но очень утомлен и отдыхаю. Если им необходимо снять показания, могут прислать человека завтра. Не упоминайте Джина, если они сами не спросят. Если еще кто-нибудь будет спрашивать, доложите мне.

Эта тирада вызвала второй пристальный взгляд Форлинкина.

Йоханнес отвел Майлза наверх, в жилое помещение. Похоже, оба барраярских холостяка экономили на квартплате и проживали на территории консульства. А еще достоинства персонала консульства невероятно выросли в глазах Майлза, когда тот получил свои вещи и одежду — все было доставлено вместе с вещами Роика из комнаты в отеле после похищения. В глазах Йоханнеса отразилось должное почтение, когда тот передал Майлзу персональное коммуникационное оборудование Имперского Аудитора — лучшие разработки службы безопасности. Личные вещи, которые похитители отобрали у Майлза, полиция нашла где-то в городской подворотне; они все еще были в управлении в качестве улик — все, кроме аудиторской печати, которую Форлинкину удалось выманить у властей, как догадался Майлз, при помощи бурного дипломатического убеждения.

Полчаса спустя, помывшись, побрившись и переодевшись в чистое, Майлз проследовал за Йоханнесом в маленькую комнатку — узел связи в подвальном помещении консульства — и устроился перед надежно защищенным от прослушивания комм-пультом. Потянувшись всем телом, аж до кончиков пальцев, Майлз ввел первый запрос в строку поиска: «Лиза Сато».