Танец безликих - Анастасия Акулова

…Когда закончился танец, мы вышли прогуляться. Слава Богу, моего муженька на балу не было, так что я могла себе такое позволить, не боясь быть им замеченной. Мы негромко разговаривали на балконе до глубокой ночи — сколько именно, я не помню. Но казалось, будто очень мало…Вот только зал, опять же, покинули последними.

И мне казалось, что я медленно, но верно схожу с ума. Так же просто не бывает. Не верю я в то, что эти чувства реальны. По крайней мере, не на втором дне знакомства.

Можно ли влюбиться за такое короткое время? Оказывается, можно, если вы так похожи и различны одновременно, если вам так хорошо вместе. Но тогда я бы ужаснулась, приди мне в голову такой вопрос. МНЕ, убеждённому реалисту!

Однако чем чёрт не шутит… Непризнание и/или неосознание правды не делает её ложью, как бы то ни было.

Уже на следующем балу кружились пары, зал вокруг них, но они ничего не видели, кроме друг друга. Как-то всё вокруг ушло на второй план, оставляя место тёплым прикосновениям и искрам во взгляде. И уже не важна была музыка — у души в такие моменты своя мелодия. Совсем простой, красивый классический танец превратился в пылающий огонь, но только для двоих. Это было ни на что не похоже. Когда не хочется разъединять сплетённых рук, не хочется отводить взгляда, и смотреть, смотреть в глаза друг другу бесконечно, умоляя небо, чтобы этот момент никогда не заканчивался…

Но всему хорошему когда-то приходит конец. Так закончился танец, затем — казалось бы, спустя совсем немного! — И бал, оставляя внутри чувство опустошённости.

Они вновь беспрестанно разговаривали на самые разные темы, неосознанно оттягивая момент, когда придётся сказать «до свидания…».

За часом час бежало время… Быстро и безжалостно. Как всегда…

Вдали раздавались последние залпы салюта, а она по-детски улыбалась, вглядываясь в ночное небо, озаряемое разноцветными всполохами.

— Этот салют очень кстати. Сегодня у меня день рождения. — С едва уловимой грустью в голосе заметила Хелен.

— Вот как? Жаль, что я не знал. Хотелось бы преподнести вам подарок. — Произнёс он, внимательно разглядывая её скрытое осточертевшей маской лицо.

Как же хочется сорвать её, увидеть, наконец, её лицо, и…

Взгляд непроизвольно задержался на её чувственных губах, изогнутых в загадочной полуулыбке.

— А вы и так можете. Даже целых три.

— Каких же? — Поинтересовался маг, всё-таки заставив себя оторвать взгляд от её губ.

— Во-первых, назовите своё имя. — Лукаво усмехнулась Хелен.

— Тогда и вы назовите своё, — возразил тот.

Девушка обречённо вздохнула, чуть нахмурившись.

— Ну хорошо. Тогда перестань мне «выкать». По крайней мере, пока наедине.

Кристофер изумлённо изогнул бровь. Вот уж чего точно не ожидал от занудных в плане манер аристократок. Но ход её мыслей ему определённо нравился.

— Хорошо, — он даже не стал спрашивать почему. — Что значится последним?

Она запнулась и слегка покраснела, задумчиво закусив губу, и этим лишь разожгла его любопытство.

Сердце билось так сильно, будто хочет выскочить из груди. Хелен воровато огляделась.

Ночь эта выдалась совершенно безлунной — только звёзды смотрели на них с неба, но не давали ни капли света. Салют давно потух, и единственным источником освещения была маленькая свеча около Хелен, поставленная на широкие перила.

— Вот что.

Она сама не верила, что делает это, но… задула свечу, и балкон вместе с садом погрузился в полный мрак. Мысленно десять раз назвав себя полной дурой, девушка одним ловким движением сняла маску…

Смутно предполагая, что и зачем она делает, Кристофер заинтригованно молчал, наблюдая за едва видной во мраке хрупкой фигурой Хелен. В какой-то момент знакомый, одурманивающий запах свежих роз перед грозой стал ощущаться явственней, ближе… И тёплые руки девушки слегка коснулись завязок маски на затылке. Миг — и маска спадает с лица.

— Что ты делаешь? — Хрипло спросил он, зная, то за всё это время она ещё ни разу не была настолько близко — и это сводило с ума.

— Сложно объяснить, — замялась она, — Эти балы… понимаешь, всё может сложиться так, что в моей жизни больше никогда подобного не будет. Так что я просто наслаждаюсь моментом.

Этого довольно размытого аргумента оказалось вполне достаточно. Их губы быстро нашли друг-друга в темноте, и всё остальное тут же полетело к чёрту. От осторожных и нежных, поцелуи становились полными страсти. Стало плевать абсолютно на всё — на то, что они знакомы всего три дня, на то, что даже не знают имён друг друга — главное то, что таких ярких эмоций, похожих на взрыв, не было никогда и ни с кем — и, вероятно, больше и никогда не будет.

— Может, пора зажечь свет? — лишь на секунду оторвавшись, хрипло шепнул он, перебирая мягкий шёлк её длинных волос.

— Нет. Не сейчас. — шепнула она. — Послезавтра кончится неделя маскарадов, и мы сбросим маски. Отчасти именно поэтому… такой момент только один.

Потом прошёл ещё один бал-маскарад. Очень быстро, ярко… волшебно. И это не благодаря дорогому убранству, прекрасной музыке и сервировке — всего этого полно и в особняке — а именно благодаря ему. Кстати, он так и не назвал своего имени, как, впрочем, и я… Но даже этот факт не спускал меня с небес на землю.

«Дура! Разве это нормально — влюбляться в человека, если ты не знаешь даже его имени?!» — Сама себе поражалась я, наряжаясь к последнему бал-маскараду.

Трепет волной огненных мурашек пробегал по телу. Сегодня, в конце бала, я, наконец, узнаю, кто сумел довести до такой кондиции Хелен Уайт, ранее совершенно не падкую на романтику, не верящую в любовь и влюблённость — разве что только в минутную страсть. Хотя, я и сама не могла понять, что со мной происходит — аналогичных чувств никогда не испытывала, несмотря на то, что, как казалось мне самой, знала все грани и оттенки человеческих эмоций.

В конце последнего бал-маскарада принято публично скидывать маску. Интересно узнать, как он отнесётся к тому, что увидит…

Дорогущее зеркало в полный рост отражало женственную белокурую девушку в чёрном платье. Оно бы выглядело слишком строгим, если бы не обтягивало фигуру и не было бы сделано из плотного, но всё же кружева. Смотрелось всё вполне прилично, но вместе с тем настолько изящно и со вкусом, что не хотелось отводить взгляд. Маска на этот раз была чёрной, с серебряной нитью по краям «крыльев ангела», форму которых имела. В довершение всего высокие чёрные каблуки, макияж, причёска, и я идеальна… или всё же не я. Почему-то именно в этот вечер хотелось быть собой, настоящей…

«Настоящую тебя тот же «незнакомец» самолично сдал бы полиции или Кристоферу Брайту» — ехидно подсказало подсознание.

Вздохнув, я попыталась стряхнуть с себя плохие мысли и улыбнулась отражению. Этот вечер, возможно, будет самым запоминающимся…

А времени остаётся всё меньше…

Глава 12

Вновь раздавался общий смех, разговоры, шепотки, шутки, звон бокалов, вновь кружились в танце прекрасные дамы и кавалеры, чьи лица, как и прежде, были надёжно скрыты масками. И было приятно до головокружения вновь погрузиться в эту пьянящую атмосферу, которая словно опиум…

Мой незнакомец не появлялся… стоп, какой мой?! Никакой он не мой! …так вот, без него становилось скучно до жути. Соглашалась на танцы с другими кавалерами, но быстро надоело. Уже спустя минут двадцать вновь стояла у столика с напитками, скучающе рассматривая коготки, меланхолично сдувая с лба чёлку и отшивая всех желающих пригласить даму в моём лице (хотя какая я им дама?) на танец.

И неведомо, сколько бы ещё продлилось всё это, если бы я не наметила развлечение.

В конце концов, я воровка или кто? Здесь столько чужих драгоценностей, а практики не было давно-о… К тому же, надо бы и ребятам из банды что-нибудь отослать (я знала, где они находятся — лично увела всех из-под носа у Брайта). А Мишель пропажу своих драгоценностей заметит, сомнений у неё не возникнет. А ведь она мне ещё заплатить должна…

При мысли о том, что совсем скоро всё это исчезнет из моей жизни, больно кольнуло в груди. Но, выдавив из себя улыбку, заставила взять себя в руки. Об этом подумаю потом… А сейчас я поупражняюсь.

…Громкий визг пострадавшей раздался на весь зал, заглушая музыку. Хм, поздновато. Уж двадцать минут как нет на тебе твоего колье. Колье, которое вполне может стоить с тот особняк, в котором я временно проживаю. Какая-то важная особа, видимо. И что-то мне подсказывало, что она из семьи герцога Даорского — только он, человек, который богаче императора, мог позволить себе такой подарок жене или дочери. Кровопийца — так называют его в народе. В своё время он погубил ради своей карьеры много мирного народу, но император на всё закрывает глаза, потому что этот герцог сильнейший маг империи и его родственник.