Мимолетности, или Подумаешь, бином Ньютона! - Екатерина Вильмонт

– О, Фаина, вы тоже с розами?

– Вот, прислали на работу.

– Какая красота!

– Я с вами поделюсь!

– Ни в коем случае! Эти цветы для вас и только для вас. А вы сияете, совсем другой вид! Идемте ужинать!

– Мария Ипполитовна, а можно я сперва переоденусь? Так хочется все с себя содрать.

– Конечно, идите! Только недолго, ладно? Не хочется греть ужин.

– Буквально пять минут.

Автоответчик мигал красным глазком.

«Фаина, ты куда запропастилась? Приходи ужинать» – тетя Соня.

«Фаинчик, завтра на полчаса раньше, надо поговорить» – Анита.

«Фаина, я слетел с катушек! Втюрился по уши!» – Гунар.

Странная манера объясняться в любви! Но это и не любовь, а так, играшки. А я хочу любви… Несмотря на полную безнадегу, я все-таки была счастлива, когда любила Родьку. Это, конечно, глупо, но тем не менее…

– Вы не правы, дружочек, – задумчиво проговорила Мария Ипполитовна, выслушав мой рассказ о Гунаре. Она из тех людей, которым легко открывать душу. – Такая форма объяснения может свидетельствовать о том, что этот человек влюбился всерьез и сам этого чувства боится. Это показная бравада. Но, конечно, скверно, что он женат. Впрочем, поглядим, как будут развиваться события. Но вы явно похорошели, как хорошеет женщина в романе. Вернее, на подступах к роману. У меня в жизни так бывало. Помню, один человек влюбился в меня, но мне он совсем не нравился, а в результате это была моя самая большая любовь в жизни… Я вышла за него замуж и родила сыновей… А начиналось все, как у вас. И он тоже был женат, когда мы познакомились. Да, а вы показали Аните Александровне третью колонку?

– Завтра. Ее сегодня не было.

– Я волнуюсь.

– И совершенно зря. Колонка просто отличная.

– Я вам верю, у вас хороший вкус, дружочек. Да, совсем забыла… Скоро вы познакомитесь со всеми моими сыновьями!

– Они приезжают?

– Да! Я хотела замотать эту дату: мне через две недели стукнет семьдесят пять, и они все приедут, слава богу, без жен. Я сказала, что начну готовиться, а Мишка категорически заявил, что праздновать будем в ресторане и я могут позвать всех, кого хочу. Разумеется, и вас тоже, Фаина, вернее, вас в первую очередь.

– Спасибо, я с удовольствием. Они все остановятся у вас?

– Только Мишка. Леонид будет в гостинице, а у Степы в Москве своя квартира. Но я хотела попросить вас о любезности.

– Я с радостью.

– Вы не поможете мне выбрать ресторан, ну и заказать ужин… Я не очень это умею…

– Да без проблем! Сделаем. В субботу поедем и все закажем. А на сколько человек?

– Я еще не знаю, надо подумать. Но полагаю, человек двадцать в общей сложности наберется.

Вот и хорошо, думала я перед тем, как заснуть. Я познакомлюсь с этим человеком, и все встанет на свои места, а то придумала себе повод для волнения, дурища! Ах, он перенес меня через лужу, великое дело! Ах, я коснулась его небритой щеки! Радость великая! Он ведь даже попытки не сделал познакомиться со мной, просто сгрузил и все, аривидерчи. И, в отличие от Гунара, который после обычного ужина завалил меня розами, он некрасивый. Но они оба женаты, а это не вариант. А где взять холостого? Был один, Серджио… Тьфу, даже вспоминать неохота. Я с удовольствием посмотрела на красные розы, которые пришлось поставить в старинное ведерко для шампанского, второй такой большой вазы у меня не нашлось. А в ведерке они выглядели изумительно. Оранжевые я оставила в гостиной. Он слетел с катушек! Надо же… Но это приятно… Хотя если его женушка пронюхает, мне мало не покажется. Однако моя совесть чиста. И я уж постараюсь ничем ее не замарать, не тот случай. А кстати, надо подумать, что подарить Марии Ипполитовне. Все-таки такая дата…

У лифта я столкнулась с Эстерситой.

– Фаин, ты где нарыла такого поклонника?

– Какого поклонника? – не поняла я.

– А кто тебе второй день подряд розы присылает?

– Опять прислали? – удивилась я.

– Да.

– Что ж, я люблю розы.

– А я нет.

– Почему?

– Потому что с ними возни много.

– Ничего, повожусь.

– Конечно, когда живешь одна, времени навалом, а когда дети, муж, свекровь стерва…

– Тогда правда не до роз, – посочувствовала я. И напрасно.

– Ну ты и дрянь! – выпалила Эстерсита. – Нос задрала, думаешь, если печатать старушечьи бредни…

– Валя, а потише нельзя?

– А что, уволишь? Ты ж теперь большая начальница!

– Я теперь начальница не больше, чем раньше. И увольнять хороших работников только потому, что их мучает зависть, нерационально. Однако всему может наступить предел.

С этими словами я вошла в приемную, не видя реакции Эстерситы. Но меня колотило.

– Фаина Витальевна, опять цветуечки прислали! – доложила Светлана.

– Спасибо, я уже знаю.

На столе стояли фантастические белые розы.

– Анита здесь?

– Ждет вас!

– Анита, извини, попала в пробку!

– Да я сама только что пришла. Кто это тебя заваливает розами?

– Да так, один латышский перец. Она фыркнула.

– Слушай, Фаинчик, я сегодня улетаю на сутки в Милан, а тебе кровь из носу надо пойти на презентацию книги Сашки Великанова. И написать репортаж. Лучше тебя никто не сделает. Скажешь ему несколько нежных слов, он, кстати, чуть не сдох от зависти по поводу старой леди. Сказал, что ход гениальный. Ты же понимаешь, мы коллеги.

– Анита! – взмолилась я. – Тебе же известно, как я все это ненавижу! Да и я не фигура для этой тусовки… Нет! Пусть пойдет Эстерсита, к примеру.

– Нет! Должна пойти ты! Надо привыкать! Потолкаешься там полчасика и гуляй! Только возьми с собой Женю, она будет фотографировать, и репортаж какой-никакой сварганит, тебе останется просто представлять наш журнал. И не спорь.

– Господи, а как туда надо одеваться?

– Фаинчик, не строй из себя дурочку. Ты все прекрасно знаешь сама.

– Но я не читала его книгу!

– Вот, возьми, прочти…

– Это стоит читать?

– Знаешь, странно, но это редкое говно. Я думала, он умный образованный парень, с чувством юмора, а тут…

– Что?

– Какое-то бесформенное скучно-гламурное детективище, в которое он попытался впихнуть все, что знает. Но это не имеет значения. Можешь не читать. Подойди, передай привет от меня, скажи, что я рыдала от горя, что не смогу быть на этом мероприятии. А потом можешь сматываться. А сейчас иди, у меня еще куча дел до отъезда.

– А как Дмитрий Сергеевич? Ты с ним летишь?

– Если бы! Но он присутствует в жизни, и это приятно. Да, а что за латышский перец?

– Да ничего, просто латышский перец.

– Ладно, лирика потом.

Александр Великанов был главным редактором мужского журнала. Красивый сорокалетний мужик, действительно образованный, делал вполне хороший и, я бы даже сказала, продвинутый и интеллигентный журнал. Там статьи писались отличным русским языком, что по нашим временам огромная редкость. Саша давал всегда взвешенные интервью, выдержанные в хорошем тоне – словом, я не очень поверила Анитиной оценке. И решила сама проглядеть книгу. Я умею за полчаса понять, что собой представляет та или иная книга. И я была поражена! Оценка Аниты была совершенно точной. Все-таки гламур съел этого кандидата филологических наук с потрохами. Полное отсутствие представлений о форме, неиссякаемый поток брендов, самолюбование, вялый детективный сюжет то и дело вспухал историческими отступлениями, совершенно неинтересными и даже неуместными в этом повествовании. Словом, далеко не всем надо писать книги. Ох, не всем, а сейчас пишут практически все. И это беда. Настроение, с утра испорченное Эстерситой, упало, как говорится, ниже плинтуса. И вдруг меня осенило. Я попрошу Федяку пойти со мной на эту тусовку. Ему это будет любопытно, а я по крайней мере буду не одна. Сказано – сделано.