Твой демон зла. Ошибка - Сергей Волков

На меня уже смотрели черными глазками стволы пистолетов тех, встречных. Когда они успели их достать, так и осталось для меня загадкой. Пашутин, прижатый к полу, слабо повизгивал, силясь что-то сказать. Я замер, целясь в голову среднего, отлично понимая при этом, что двое других успеют застрелить меня прежде, чем я переведу пистолет на них.

В коридоре повисло тревожное молчание, зловеще гудели лампы под потолком, и в этой гудящей тишине я, казалось, слышал скрип суставов пальцев моих противников, лежащих на спусковых курках пистолетов. Еще мгновение…

– Бросай оружие, падла! Руки за голову! – негромко скомандовал мне средний: – В противном случае открываю огонь на поражение.

«Пожалуй, килер не стал бы предупреждать, что открывает огонь», – пронеслось в моем мозгу, однако вслух я сказал, сдерживая дрожь в голосе:

– Сами бросайте, суки! Иначе…

– Тьфу ты, в бога тебя, в душу, в мать! – вдруг выругался средний, опуская ствол: – Это же новый телохранитель этого… Из седьмого отдела.

Он повернулся к своим:

– Мне шеф сегодня его карточку показывал. Салага, только после школы.

Я, обиженный на «салагу», недоверчиво всматривался в говорившего, однако пистолет опускать не спешил.

– Да опусти ты пушку, дурило! – белозубо улыбнулся между тем средний, вытащил из кармана корочки удостоверения: – ОО! Мы, в некотором смысле коллеги. Ну ты даешь… А если бы мне твоя рожа не запомнилась? Лежал бы уже с маслиной в башке. Кто же так делает? Оно и видно, что с опытом у тебя напряженка.

Встав, я помог подняться обалдевшему Пашутину, спрятал пистолет. Если честно, то мне было стыдно. Надо же, в первый же день едва не устроил перестрелку со своими… Позор!

– Дать бы тебе по зубам, придурок… – проворчал один из «о-ошников», освобождая проход. Из-за его спины выглянул лысоватый, нетерпеливо спросил:

– Ну, как долго мы тут будем стоять?

Потом он увидел Пашутина:

– Э-э, здравствуйте, Игорь. Что же вы своего охранника не контролируете совсем? Так и до беды недалеко.

Пашутин кивнул:

– Извините, Давид Иосифович, больше не повториться.

Мы разошлись, одарив друг друга злыми взглядами. Теперь я уныло плелся вслед за закипающим Пашутиным, уже чувствуя, что сейчас Игорь выдаст мне все, что думает по поводу моего профессионализма, как вдруг услышал за спиной:

– Эй, браток…

Я обернулся – один из парней задержался, улыбаясь, подошел ближе:

– Вообще-то ты молодец, все правильно сделал. Только в следующий раз, когда видишь, что столкновение неизбежно, а у тебя есть подозрения, все же старайся уйти, увести подопечного. И пистолет…

– Что – пистолет? – буркнул я, оттаивая.

– Не носи подмышкой – вынимать долго. Купи поясную открытую кобуру с фиксатором, пришпандорь ее вот сюда, на пузо, а в уголок полы пиджака вшей грамм двадцать свинца, и когда надо – р-раз!

Парень, улыбаясь, чуть шевельнул плечом, утяжеленный свинцом пиджак мгновенно распахнулся, и на меня уже смотрел ствол пистолета.

– Вот так. Понял? Ну давай, будь здоров, еще увидимся, – парень пожал мне руку и заспешил по коридору – догонять своих.

– Пойдемте, Сергей. – окликнул меня переминающийся с ноги на ногу Пашутин: – Он что, вам угрожал?

– В смысле?

– Пистолетом пугал?

– Да нет… – невесело усмехнулся я: – Поделился секретами мастерства…

После окончания рабочего дня, сдав опечатанные контейнеры с приборами, деталями и документацией в хранилище, по традиции называемое «первым отделом», сотрудники лаборатории стали расходиться.

– Игорек, ну как на счет отметить? – Санька Кох схватил Пашутина за рукав. Графики параметров Прибора действительно произвели в отделе сведения фурор, и повод для «творческого междусобойчика» явно был не слабый.

– Я-то за, да вот… – Игорь скосил глаза на Воронцова, по прежнему сидящего в углу.

– А что, он с тобой пойдет?

– Меня теперь вообще машина должна возить, и он… Проводит до дверей, завтра утром встретит… Бред какой-то. Что теперь делать?

– Так давай его с собой возьмем. – Кох улыбнулся: – И еще Вальке Тейфицу позвоним, пулю распишем.

– Ты думаешь? – засомневался Пашутин: – А вдруг ему нельзя?

– Да ладно!.. – Санька махнул своей веснушчатой рукой, и решительно зашагал ко мне: – Э-э-э, извините, не знаю, как вас звать-величать…

– Сергей Воронцов.

– Ага, так вот, Сергей, у нас с Игорем сегодня был очень важный день, мы добились кое-каких результатов в работе, и сейчас хотели бы отметить это дело. Вы ведь должны его сопровождать? Мы предлагаем вам присоединиться к нашей компании. В преферанс играете?…

…Я смотрел в нагловатые, ярко-голубые глаза Коха, и не знал, что ему ответить. С одной стороны, по инструкции, я должен был посадить Пашутина в ожидающую у института машину, отвезти домой, проверить, все ли там нормально, а завтра утром – забрать из дома на той же машине и привезти сюда. С другой стороны, в инструкции сказано: «Телохранитель обязан сопровождать охраняемое лицо везде, особенно в общественных местах, деловых поездках и прогулках…» Вот и пойми, что теперь делать, если охраняемое лицо захотело поехать к приятелю и поиграть в «преф». Н-да, опыта явно не хватало…

– Ну так как? – настаивал Кох. Я перевел взгляд на рыжую шевелюру пашутинского помощника и почему-то вспомнил песню: «Дойчланд зольдатен ундер офисирен…», представил Коха в эссесовской форме, с закатанными рукавами и «шмайсером» на шее, и мне стало смешно.

«А почему бы и нет? Поближе познакомлюсь с клиентом, узнаю круг его интересов, так сказать. Да и пулю расписать было бы не плохо – тысячу лет уже не играл. В конце концов, директор института же говорил: „Не давите на клиента, он – натура тонкая и деликатная“», – подумал я и решительно кивнул:

– Лады, поехали, гуляки…

Посидели на славу. Сидели у Коха, который снимал двухкомнатную «хрущебу» на Бауманской. Естественно, я отказался от закупленного по дороге пива, правда с удовольствием поел копченого леща, которого притащил приятель Коха и Пашутина Валька Тейфиц. Поиграли в карты, обсудили положение в стране. Электронщики, выпив по паре кружок, захмелели, и когда рыжий Кох предложил тост «За мужественных рыцарей пистолета и бронежилета», явно намекая на меня, пришлось вытащить его в коридор, и пристукнув рыжим арийским затылком о стену, популярно объяснить, что афишировать мой род занятий ни перед кем не надо.

Потом началась настоящая пьянка. Приперлись три каких-то мамзели, явно втихаря вызванные хозяином квартиры, одна из них, то ли Катя, то ли Даша, все постреливала крашенным глазом в мою сторону. Хейфиц сбегал за шампанским, потом уже и за водкой, и я откровенно заскучал – если уж «сытый голодного не разумеет», то трезвый пьяных – и подавно…

Слава аллаху, Пашутин оказался не падок на женский пол, чего было нельзя сказать о Кохе – тот просто ужом вертелся, рассыпаясь в комплиментах, шуточках и остротах. У меня сложилось мнение, что рыжий решил сегодня уложить в свою постель сразу всех присутствующих девиц, по крайней мере, он все для этого делал.

Пашутин довольно быстро отрубился, попросту уснул в углу дивана, и я решительно объявил, что нам пора…

В такси, уложив уснувшего Пашутина на заднее сидение, я размышлял, стоит ли завтра докладывать Урусову о «междусобойчике», или это не входит в компетенцию телохранителя?

Такси остановилось возле старинного дома на Чистых Прудах. Разбуженный Пашутин заплатил водиле-таксисту, и поддерживаемый мною, побрел через подворотню – домой.

Я привычно оглядывался, прикидывая, откуда может, в случае всего, угрожать нападение недоброжелателей. Под ногами скрипел снежок, мелкие снежинки вились и в воздухе, поблескивая в рассеянном свете редких горящих окон.

Подворотня выводила во двор-колодец, посредине которого сиротливо притулились у подножия одинокого тополя несколько «ракушек» и детский грибок-песочница, заваленная всяким хламом. У дальнего подъезда тихонько фырчала длинная, черная иномарка с тонированными стеклами.

Во мне все напряглось – нам было в ту сторону, Пашутинский подъезд находился метрах в трех от автомобиля. Почему-то мирно курящаяся дымком выхлопной трубы машина казалась мне источающей скрытую угрозу. Я глянул на номер – желтый прямоугольник покрывали черные цифры, но из-за темноты рассмотреть их было невозможно.

– Что-то… случилось? – еле ворочая языком, спросил Пашутин, почувствовавший, как у меня под курткой напряглись мышцы.

– Нет, все нормально. Какой у тебя этаж? – я, стараясь говорить как можно спокойнее, на всякий случай расстегнул «молнию» на куртке, освобождая доступ к пистолету, и щелкнул кнопкой застежки рукава на левой руке, где в наручном чехле покоился подаренный «щитовцами» нож.

Возле самого подъезда Пашутин поскользнулся, еле удержавшись на ногах, и в ту же секунду темно-коричневая, оклеенная обрывками объявлений дверь распахнулась, и нам на встречу шагнул какой-то человек.