Шахта дьявола - Кай Хара

какие упругие сиськи она спрятала под всем этим кашемиром, я хочу сорвать их с нее зубами.

— Ты звонил, отец?

Наконец она замечает меня, стоящего со скрещенными руками в дальнем углу его кабинета, и выражение ее лица становится сначала встревоженным, затем настороженным. По ее щекам разливается жар, то ли от удивления, то ли от возбуждения, я не уверен. Она щурится на меня, словно забывая, что ее отец все еще находится с нами в комнате.

То есть, пока он не заговорит.

— Поздравляю, ты выходишь замуж, — заявляет Алекс.

После этого объявления она резко повернула голову и посмотрела на отца.

— Что? — восклицает она в недоумении. — За кого?

— За меня, amor.

Я принял решение в тот момент, когда она сказала мне, что пенсионер, который танцевал с ней, думает, что собирается на ней жениться. Это был последний раз, когда другой мужчина собирался прикоснуться к ней.

Лицо Тесс исказилось от негодования, когда она увидела мою удовлетворенную улыбку. Она выглядит более испуганной, чем когда стояла рядом с трупом Анджело Леоне.

Она отворачивается от меня, тут же отпуская меня, чтобы снова сосредоточить свое внимание на отце.

Мое веко дергается в ответ.

Я заставлю ее заплатить за это.

— Ты не можешь быть серьезным.

Он бесстрастно смотрит на нее, ничего не говоря. Потрясение заставляет ее голос подняться на октаву.

— Я не понимаю. Почему? Ты сказал, что у меня есть год! Прошел всего месяц; Тристан не вернется даже до лета. Почему ты передумал? — Когда он не отвечает, вместо этого сосредоточившись на своих бумагах, она продолжает, слова вылетают из ее рта со скоростью миля в минуту. — У меня есть работа, есть проекты, есть планы. Ты не можешь просто принять это решение, не поговорив предварительно со мной!

Я тихо стою в стороне, наблюдая, как все это разворачивается. Ноубл даже не соизволил поднять голову и посмотреть на нее.

Когда он все еще молчит, она бросается к столу и хлопает руками по поверхности, чтобы привлечь его внимание.

— Ты не можешь сделать это со мной! Это моя жизнь.

— Ты моя дочь, а это значит, что твоя жизнь принадлежит мне, — говорит он отстраненно. — Я решу, что с этим делать.

— Пожалуйста, не делай этого, — умоляет она, меняя тактику. — Пожалуйста.

Ее голос дрожит. Если бы она просила о чем-то другом, кроме отказа выйти за меня замуж, я бы перевернул небо и землю, чтобы это произошло для нее.

— Все уже решено.

Рыдания подступают к ее горлу, но она сглатывает их прежде, чем потекут слезы, к моему большому огорчению. Я хочу ее слез. Я хочу ее гнева. Я хочу ее улыбки и ее смеха.

Я хочу все это. Вот почему я беру все это.

Понимание появляется на ее лице, когда она, кажется, осознает окончательность своей ситуации. Тем не менее, она отказывается это принять.

— Если ты намерен так быстро выдать меня замуж, тогда, пожалуйста, выбери кого-нибудь другого. Кто-нибудь еще. Не он.

Она даже не смотрит на меня, когда говорит это. Мое настроение мгновенно портится, словно буря, проносящаяся через мое тело и разум.

— Он преступник! — Глядя на ее профиль, я вижу, насколько испуганы ее глаза. Они касаются его руки, все еще перевязанной перевязью. — Я знаю, что он с тобой сделал, отец. Я знаю, что он напал на тебя не случайно. Я видела, как он убил человека на прошлой неделе. Он убийца, и ты хочешь, чтобы я вышла за него замуж? Неужели ты вообще не заботишься обо мне?

Ненавижу, как тихо и хрупко звучит ее голос. Ему лучше не отвечать на ее вопрос честно, даже если ответ до боли очевиден — Алекс Ноубл заботится только о себе.

Я делаю шаг вперед и смотрю на него, когда он открывает рот, чтобы ответить. Он вздрагивает и смотрит на контракт, который составил Артуро. Он подписывает его и снова смотрит на свою дочь.

— Если ты это знаешь, то ты знаешь, что эта истерика, которую ты закатываешь, приведет только к неприятным для тебя последствиям. Совет? Я предлагаю тебе делать все, что он хочет.

— Я предлагаю тебе воздержаться от того, чтобы давать ей какие-либо советы, — огрызаюсь я. Ему больше не о чем беспокоиться, если он когда-либо беспокоился.

Ее глаза следят за его неповрежденной рукой, когда он берет контракт и протягивает его мне. Отчаяние омрачает ее красивые глаза. Она сдувается, когда я беру его и улыбаюсь большой подписи, украшающей нижнюю часть страницы.

Но ее борьба возвращается так же быстро. Она качает головой. — Меня не волнует, какое соглашение вы заключили или какие документы подписали. Я не буду этого делать.

С этими словами она разворачивается и уходит из офиса.

— Тэсс! — Ноубл кричит ей вслед.

— Оставь ее, — приказываю я. — Я с ней разберусь.

Он молча кивает и тревожно смотрит на меня, вероятно, недоумевая, почему я все еще здесь.

— Для нее важна работа, — отмечаю я. — Она сохранит ее.

— Но я-

— Она, — медленно повторяю я, нависая над ним и грозно кладя ему руку на плечо, — сохранит ее.

— Д-да.

Я складываю контракт и засовываю его во внутренний карман куртки, держа документы, доказывающие, что Тесс моя, рядом с оглушительным ударом в груди.

— Это только первая часть, Ноубл. Я ожидаю, что оплата процентной части будет отправлена мне к концу дня.

— Так и будет.

Марко заходит в офис со свободно висящим на боку мачете и садистски ухмыляется Алексу. Я хватаю его за плечо и снова смотрю на Ноубла. — Ты помнишь Марко по нашему небольшому визиту в офис. Он останется с тобой, пока все не закончится. Считайте это моей страховкой на случай, если ты передумаешь.

Погасив долг и уладив финансовые дела, я ухожу и отправляюсь на поиски своей сбежавшей невесты.

✽✽✽

Глава 11

Тьяго

Я брожу по темным коридорам ее дома, этаж за этажом, проверяя каждую комнату и проходя мимо четырех охранников, стоящих на каждом уровне дома. Раньше Ноубл не содержал столько постоянной охраны в своей частной резиденции. Должно быть, он нанял их после нашего небольшого разговора в его офисе.

Я польщен.

Они не делают никаких попыток остановить меня, все они достаточно опытны, чтобы понимать, что это будет проигрышная битва.

Наконец-то я выследил Тесс. Она не съежилась в своей спальне, как я ожидал. На самом деле она вообще не скрывается. Она стоит в конце коридора на последнем пятом этаже и смотрит в иллюминатор на проливной дождь.