Девианты - Таня Танк

Как-то утром — а точнее, около часу дня — очередной субботы Олег пробудился от пьяного сна и глянул на себя в зеркало. Да-а, не Джордж Клуни. И даже не Константин Хабенский. Это мягко говоря. А уж если начистоту — мятая запьянцовская личность с довольно заметным пузцом. Щеки наел незаметным образом, под глазами — какие-то складочки и защипы, залысины наметились…

Когда в следующую пятницу Влад набрал друга, чтобы договориться о встрече в «Стельке», Кудряшов сказал ему:

— Не, Влад, я сегодня пропускаю. Записался в тренажерку. Всем нашим привет.

Влад по-дружески обматерил его, но Кудрящов знал: долго он обижаться не будет, максимум через полчаса утешится в кругу хмельных товарищей.

За три дня до корпоратива Череп сказал Олегу:

— Викторыч, а не позвать ли нам нашу старую гвардию? Не тряхнуть ли стариной? Сан Саныч все равно завтра уже в Италии будет. Что нам мешает отметить праздник в кругу приятных нам людей? Да и девки-то наши, посмотри, совсем закисли. Маринка девка на выданье, Алинка, между нами говоря, бабец в самом соку…

— Ой, что-то ты затеваешь, Петр Данилыч. Каким-то сводничеством занялся… Надо спросить у коллектива. Если они не против, давай пригласим.

Оказалось, что коллектив не против. За месяцы работы бок о бок все несколько поднадоели друг другу, и хотелось новых людей, свежих эмоций. Конечно, принимая во внимание личности приглашенных, застольные беседы не обещали быть особо изысканными, но скуки тоже не предвиделось.

— Олег Викторович, а вот и наш добрый вестник! Позвольте представить вам Николая Ивановича, — на пороге кудряшовского кабинета возник Череп, за которым маячил мужик лет пятидесяти в обнимку с картонной коробкой.

— Николай Кругляков, торговый представитель вино-водочной компании «Пантера», — отрекомендовался визитер и протянул Олегу платежку: — Вот ваш заказ, а вот счет. Наличными расплатитесь?

— Да, сейчас вам в бухгалтерии все оплатят. Кругляков, вы сказали? — и Олег указал ручкой на фамилию на листке.

— Да, все правильно, Николай Кругляков. А что такое?

— Такое ощущение, что знакома мне ваша фамилия, — и Олег склонился над платежкой. — Но где слышал, когда — никак не вспомню.

— Ну, мало ли в мире Кругляковых, — бросился рассуждать Череп. — Фамилия довольно распространенная. Вот у меня фамилия — так это да! Скажи-ка, Олег Викторович, много ли ты знавал Черемшановых?

Олег ничего не отвечал — он изучал накладную.

«Да, цены не сказать, чтобы низкие, — подумал он. — По таким и в соседнем магазине можно было затариться. А Череп ведь пел, что сэкономит на бухле хорошие деньги. Непонятно… Хотя что уж тут непонятного: Петр Данилыч, похоже, подзаработал на этом заказе, только и всего. В „Пантере“ заказ провели по оптовым ценам, а нам втюхали по розничным. Разница — на карман Черепу и Круглякову. Но что же у меня эта фамилия из головы не идет? Кругляков, Кругляков…»

— Петр Данилыч, а ты давно с этим Кругляковым знаком? — спросил Олег, когда торговый ушел в бухгалтерию.

— С Колькой-то? Да не сказать, чтобы давно. Недавно Поле юбилей отмечали, вот я с ним знакомство и свел. Я человек небогатый, и не могу потакать перекупщикам в их стремлении ободрать трудовой элемент как липку. Есть возможность взять у оптовика — что ж не попользоваться? Верно говорю, Олег?

— Хозяйственный ты мужик, Петр Данилыч, — невесело похвалил тот.

Загадочный Кругляков не шел у Олега из головы. Олег понял, что выход один: встретиться с Николаем Ивановичем и попытаться узнать о нем побольше. А там куда кривая вывезет… Очень может быть, что Олег просто устал и видит подвох там, где все абсолютно прозрачно.

На платежке, которую главбух уже подшила в папку, он нашел адрес компании. Улица Кострикова? Это буквально в двух шагах от них. В обеденный перерыв Олег направился в «Пантеру».

— Так вам офис нужен? — удивилась ему молодая женщина в рабочей одежде. — Это не здесь. Тут у нас пункт обработки заказов и склад.

— А Николай Кругляков здесь бывает?

— По утрам и вечерам. Утром забирает готовые заказы и развозит по клиентам, вечером привозит на обработку новые заказы. А вам именно его надо? Если вам нужен мелкий опт, то мы вам сейчас все быстро оформим.

— Нет, у меня не горит. Мне рекомендовали именно Николая Ивановича.

— Я не должна этого говорить, — заговорщически шепнула сотрудница склада, нагнувшись к Кудряшову, — но какие-то странные у вас рекомендации. Кругляков у нас на грани вылета. Постоянно какие-то косяки. То счет неправильный выставит, то клиенту по заказу продукции не допоставит, то пересортицу допустит… Но если вы лично свой заказ отследите, то все нормально будет. Заходите часов в семь вечера, он обычно всегда здесь бывает.

Вернувшись в офис, Олег встретился взглядом с Кориковой. Ему показалось, что Алина будто бы изучает его. «Что ей надо? — опять углубился в раздумья Кудряшов. — Что-то не нравится мне в ее поведении. Но что? Ну, во-первых, непонятно, почему она сдала мне Серегу. Почему она так убеждала меня завершить расследование и больше не искать виновного? Знает нечто другое, а дурачок Серега пришелся очень кстати для отвода моих глаз? А эта рекомендация поскорее его уволить? Возможно, Корикова просто боится, что он может о чем-то проболтаться, вот и пытается его сбагрить…»

— А что, Петр Данилыч, Серега-то ваш к Алине клинья подбивает? — маскируя все в шутку, спросил Олег у Черемшанова.

— Ну, спохватился ты, Олег Викторович! Подбивал да перестал. Прошла любовь, завяли помидоры. У него теперь новая зазноба — Верунчик из «Ноктюрна».

…Без пятнадцати семь Олег уже был на складе «Пантеры». Николай Иванович был предупрежден о том, что зайдет клиент, и поджидал его, запивая сигарету кофе.

— Так это вы!? — удивленно воскликнул он. — Что ж не позвонили? Я бы к вам в офис сам подъехал! Взяли бы мой мобильный у дяди Пети… то есть, Петра Данилыча?

— Дяди Пети? — теперь черед удивляться настал для Кудряшова.

— Да ну, сболтнул лишнего, — замахал руками Кругляков. — Хотя чего тут такого? Просто Петр Данилыч просил не афишировать…

— Да что не афишировать-то?

— Дядька он мне, — сообщил Кругляков. — Ну, роднимся как можем, поддерживаем связи, дружим семьями. То он ко мне с тетей Полей, то я к ним со своей Любаней. А недавно мы в Турцию с супружницей ездили…

— Все понятно, все понятно, — Олег поспешил закруглиться. Родственные чувства Круглякова интересовали его в самую последнюю очередь.

— Так мне Анька, дочура моя, в институте учится, говорит, что дядя Петя заходил, торт приносил, дрель спрашивал, — Кругляков продолжал сыпать ненужными подробностями. — Долго, говорит, искал. Она уж торт нарезала, чай вскипел, зовет-зовет его, а он все не идет…

Не в силах прервать разглагольствования Круглякова, Олег машинально кивал головой.

— Потом спрашивает его: «Дядь Петь, что как долго-то?» А он оказывается, не знал, где у меня дрель лежит. Я ведь ее в ларь на лоджию переложил. Ну, Анька-то ему подсказала, он и нашел…

— Ну ладно, Николай Иваныч, приятно было продолжить знакомство, — Олег поднялся со стула.

— А заказа не будете делать?

— Дайте мне прайс с собой, я дома изучу.

«Вот так дядя Петя, — думал Кудряшов, руля в спортзал. — Дрель ему, видите ли, понадобилась. Скажите тоже, хозяйственник какой. Вот бы ни за что не подумал. Весь дом на Полине Георгиевне держится — она и кексы печет, и компоты на зиму закатывает, и ремонтников нанимает, и сад под окнами обихаживает. Череп-то, как я понял, палец о палец не ударяет…»

Треклятая дрель никак не шла у Кудряшова из головы. А почему — непонятно. Ну, дрель и дрель. Какое это отношение имеет к нему? А вот на тебе — прицепилась эта дрель и не давала покоя. Как вчера — фамилия Кругляков.

— Петр Данилыч, признавайся, что ты там сверлишь последнее время? — шутливо спросил Олег ответсека на следующее утро.

— Сверлю? В каком смысле, Олег Викторович?

— Дрель-то зачем у племянника брал?

— Я? У племянника? Ах, ты о Кольке… И когда он тебе успел все разболтать? Впрочем, секрета никакого нет. Чего, собственно, стесняться. У всех у нас есть родственники — более удачливые, менее удачливые…

— Так зачем дрель-то брал?

— А позвольте полюбопытствовать, почему это вас так интересует? — неожиданно перешел в наступление Череп. — Понадобилась мне дрель и все. Скажем, Поле захотелось новую полочку повесить.

— Хотел бы я, Данилыч, посмотреть на тебя с дрелью! — улыбнулся Олег. — Ты же ничего тяжелее строкомера в руках не держал!

— Откуда такая осведомленность, Олег Викторович? — надулся Череп. — И вообще, должен заметить, что мне не нравится тон нашей беседы. Я вам не ровесник, чтобы так со мной разговаривать. Приберегите ваши шутки для господ вроде Стражнецкого и Вопилова.