Перекрестки - Светлана Леонова

- Почему ты убегаешь?

Дрожа всем телом от напряжения, Света не смола удержаться и разрыдалась.

- Не нужно, Константин, я очень прошу: не нужно всего этого. У Вас семья, дети... Не ставьте меня в неловкое положение.

Он обхватил ладонями ее лицо и поднял его к себе...

***

- Просыпайся, принцесса, приехали. - Резкий язвительный голос заставил ее вынырнуть из сна. Света непонимающе оглядывалась по сторонам. Она все так же сидела в машине, прикованная наручниками к ручке, а рядом с ней сидел Никита. Вид его был уставшим. А судя по тому, что на улице было уже темно и ничего вокруг не различить, был поздний вечер. Кошмарная реальность оборвала ее сон, в котором хотелось остаться и спрятаться.

Глава 8

ГЛАВА 8.

- Вот смотри, его машину засекли здесь, при съезде на проселочную дорогу. Дальше камеры не стоят, поэтому придется только втихую «прощупывать» местность. Ну и жителей поспрашивать. Главное, не вспугнуть. Скорей всего, у него там что-то вроде места для отсидки.

Несколько мужчин склонились над картами и планшетами, осматривая местность и делая пометки в бумагах. Костя и сам прекрасно понимал, что в данной ситуации нужно действовать быстро, но при этом бесшумно. Больше всего опасались шумихи в СМИ, так как лишняя информация могла вспугнуть похитителя и заставить его в неконтролируемых эмоциях причинить вред заложнице. Наличие у того оружия еще больше усугубляло ситуацию.

Но одно дело – спасать постороннего человека, и совсем иное – спасать того, кто стал частью твоей жизни, твоим воздухом. Каждая минута казалась вечностью, каждая секунда тревожно оседала на душе, царапала, вгрызалась в мысли, вырисовывая немыслимые картины. Костя из последних сил старался сохранять хладнокровие. Оставаться в одиночестве наедине со своими мыслями и переживаниями не было никаких сил. Стоило только ослабить самоконтроль, дать себе слабину, как страх и тревога сжимали в свои тиски, кошмары налетали словно вороны, атаковали исподтишка, норовя клюнуть побольнее.

Голова нещадно раскалывалась: шутка ли на огромной скорости вылететь в кювет. Как еще только не перевернулся, Костя не знал. Его спасли подушки безопасности и пристегнутый ремень. "В рубашке родился", - восклицали очевидцы, осматривая его покореженную машину. Да уж, счастливчик, вот чему больше досталось, так это его новенькому авто. Почему-то сейчас не было сильного сожаления об этом. Машина - всего лишь железка, ее можно и восстановить. Больше всего сейчас его волновала судьба Светы. Неизвестность просто убивала. Каждое мгновение отделяло их друг от друга с неумолимой жестокостью. Почти сутки он терзал себя мыслями и воспоминаниями, стараясь выцепить из них хоть какую-то мелочь, способную помочь.

Сейчас в этом кабинете собрались оперативники, многих из которых Костя знал лично. Первым делом, едва только удалось выбраться из покореженного автомобиля, он позвонил им, понимая, что без помощи профессионалов не обойтись. Еще преследуя похитителя со своей заложницей, Костя сделал нужные звонки, а главное, оставил данные для ориентировки на машину. На всякий случай. Профессиональные привычки, которые как всегда пригодились в неожиданной беде и теперь значительно облегчали и ускоряли поиски.

- Здравия, мужики, - в кабинет вошел еще один мужчина. Пожав в знак приветствия руку каждому из присутствующих, он направился к Косте. - Ты как?

- Бывало и хуже, - Авдеев пожал руку вошедшему. - Спасибо, что приехали, Кирилл Саныч.

- Своих в беде не бросаем, сам же знаешь. Скорая осматривала?

Костя в ответ лишь косо ухмыльнулся. Если б он дался фельдшерам, то его с большей долей вероятности отправили бы в больницу, что означало бы потерять драгоценное время. Пара обезболивающих таблеток и огромные дозы кофе - вот и все его лекарство. Хотя нет, кофеин стал уже допингом, вливающим хоть какие-то силы. Если бы он мог дать и эмоциональные ресурсы...

Кирилл Саныч не лукавил, говоря, что своих не бросают. Некогда командир, друг и сослуживец отца, он стал наставником и другом самому Косте, который начинал свою взрослую жизнь в структуре внутренних дел. Костя за годы службы познал многое, но главное, чему его все же научила жизнь - помнить о своей ответственности и быть готовым прийти на выручку. В его работе без этого было никак. Кирилл Саныч мог с уверенностью сказать о каждом своем подчиненном, что из молодых неоперившихся птенцов выросли если не орлы, то соколы точно. Не все продолжили службу, многие, как и Костя, в силу каких-то обстоятельств покинули ряды сослуживцев, но даже "на гражданке" не потерялись и нашли себя в жизни. Собственно, и свою фирму Авдеев начинал когда-то вместе с Санычем, будучи его партнером и замом. Это уже потом, несколько позже он выкупил долю своего партнера, так как видел, что старший товарищ занялся иным делом и потерял интерес к общему бизнесу. Но их хорошие отношения из уставных уже давно переросли в дружеские, сохранившись и по сей день.

- Крепкого орешка из себя строишь? - строго произнес Кирилл Саныч. - Только ты не забывай, что сейчас у тебя семья. О последствиях думай. Как бы не навредил себе.

Костя поймал себя на мысли, что перед старшим товарищем он сейчас стоял как обычный школяр, получая справедливые нагоняи. И не смог спрятать виноватую улыбку.

- Так, - хлопнул ладонями по столу Саныч, возвращая всех к общему положению дел, - что мы сейчас имеем?

Все снова склонились над картами, попутно обсуждая и разрабатывая детали операции. Для специалистов своего дела много времени не потребовалось. Чуть более часа - и группа готовилась к выезду.

- Кость, у тебя разрешение есть? - недвусмысленно спросил Саныч.

- Конечно. - И на мгновение задумавшись, нахмурился. - Думаешь понадобится?

- А черт его знает, - пожал плечами мужчина, - дай-то бог, чтобы нет. Я тут информацию на этого Жданова нашел, думаю, тебе интересно будет...

***

Долгая дорога всегда располагает к размышлениям. А подумать было над чем. Прошедшие сутки многое определили, перевернули в жизни. Они расставили все приоритеты по своим местам, выделили самое значимое, затерев ненужное и бессмысленное. Что бы ни происходило в их семье, Костя знал: свою женщину он терять не собирался. Понадобится, он голыми руками будет вырывать ее из лап бывшего мужа, но отступать он не намерен. Примитивное чувство ревности смешивалось с тревогой, рождая гремучую смесь под названием "решительность". Он слишком долго, слишком тяжело выцарапывал Свету из оков прошлого и теперь