Перекрестки - Светлана Леонова

прозвучали чересчур резко и грубо, впервые в своей жизни, но слушать дальше Света уже не могла. Она отвернулась и дрожащей рукой прикрыла глаза, чтобы не дать себе расплакаться. Что же такое она говорила, мама, ее родная мама? Разве можно такие мысли допускать, когда едва-едва начались долгожданные перемены к улучшению? Света не знала, чем еще можно было отвлечь ее от таких тягостных раздумий, потому что они не давали той идти к полноценной поправке.

Заставив себя немного успокоиться, Света снова повернулась к маме и, взяв ее за руку, постаралась как можно ровным тоном произнести.

- Мам, ты сама прекрасно видела, через что я прошла... Подожди, - Света покачала головой, дав понять, что хочет продолжить свою мысль, - дай я договорю… Ты видела, чем закончились отношения с Никитой. Пока к новым отношениям я не готова. А сказать, когда это будет, я не могу. А ты брось все эти упаднические мысли о смерти. Ты у меня еще молодая. И очень мне здесь нужна. Если нужно будет, я найду и деньги и возможности для лечения. Только с таким настроением, как у тебя сейчас, вряд ли они сильно помогут. Я тебя очень прошу, помоги и ты мне. Не загоняй себя раньше времени. Побудь подольше со мной.

- Свет, ты меня не слышишь…

- Мам, я тебя услышала. Но и ты услышь меня. И давай не будем возвращаться к этому разговору, хорошо?

Она никогда не думала о подобном. Просто не было повода. Может в силу своего возраста, а может собственного эгоизма. Мама... Ее присутствие в жизни всегда казалось непреложным. Света и мысли не допускала, что может быть как-то иначе. А ведь рано или поздно наступит такой момент. И сейчас она отчетливо понимала, что за пустота сковывала ее все эти долгие дни болезни мамы, что могло отступить лишь только под натиском физической усталости - страх. Страх потерять самого любимого, близкого и дорогого человека. Все эти дни, что Вера Ивановна провела в больниц, Света просто выключала в себе все эмоции и чувства. Оставалась лишь одна надежда, придававшая силы. И вот теперь, когда все страшное уже позади, страх снова вернулся. Света не боялась одиночества. Может оттого, что она просто не знала, что это такое на самом деле, потому что даже живя отдельно, всегда можно было позвонить маме, поделиться с ней чем-то. Она боялась потерять того человека, которому была нужна и которого безмерно любила. Хотя... Может это и было одиночеством? Может быть мама и была права, говоря о том, что для каждого человека нужен смысл в жизни? Какой смысл будет у нее самой, когда она останется одна?

Мелькали огни вечернего города за окном автобуса, и Сета зачаровано на них смотрела, полностью погруженная в свои мысли. Этот разговор затронул какие-то невидимые струны души. Слова оседали в сознании тяжелым осадком, не давая спокойствия, снова и снова напоминая о себе.

Под натиском тяжких дум Света проехала свою остановку и потому пришлось прогуляться по затихающей перед ночью улице.

- Не страшно Вам так поздно возвращаться домой? - послышался позади нее знакомый голос. Его она узнала бы из тысячи других. С легкой хрипотцой, такой глубокий и теплый, он с первых дней завораживал и успокаивал ее, будоражил, зарождая новые, еще не изведанные, а потому столь пугающие эмоции.

Света обернулась и тут же встретилась с яркими сияющими глазами и улыбкой. Можно было сколь угодно внушать себе, что она могла управлять своими эмоциями, но стоило все же признать, что даже от одного голоса внутри что-то вспыхивало, согревая теплом и озаряя светом. Вот и в этот вечер тревожные мысли, вызванные разговором с мамой, отступили назад.

- Я уже привыкла. Да и район здесь людный.

Константин поравнялся с ней, и теперь они неспешно шли по улице вдоль домов с затухающими перед сном огнями.

- Позвольте я провожу Вас до дома.

Света слегка опешила от такого предложения. Даже не сразу нашлась, что ответить.

- Спасибо, но это будет излишним. К тому же я почти уже пришла, - Света кивнула в сторону видневшегося дома.

- И все-таки...

- Не нужно, Константин, - Света сразу же оборвала его, догадываясь, о чем он хотел сказать. Дома его ждала семья, и не важно, из каких побуждений он хотел провести ее до дома: будь то простая вежливость или мужская заинтересованность - ей не хотелось становиться причиной конфликтов в этой большой семье.

Вежливо распрощавшись, Света, не оглядываясь, поспешила к своему дому. Много позже, спустя много лет, она задумается над тем, насколько часто судьба посылала им с Костей встречи. Совершенно случайные, они были судьбоносными. И в тот вечер после разговора с мамой такая встреча казалась спустя много лет совершенно уж откровенным намеком... Но это стало понятно спустя лишь годы... А пока... Пока она с равнодушием заварила дома теплый чай и с сожалением подумала, почему судьба так усмехнулась над ней, даруя встречу с мужчиной, сумевшим непостижимым образом всколыхнуть ее похороненные надежды и мечты и, к огромнейшему ее сожалению, оказавшимся для нее столь же недоступным, как и звезды на небосклоне.

А на другой день Константин совершенно невозмутимо появился на пороге ее кабинета с букетом нежных роз.

Глава 7

ГЛАВА 7.

Вот уж к чему точно Света не была готова, так это к тому, что Константин в открытую начнет проявлять знаки внимания. Он стоял на пороге кабинета, весь уверенный, с сияющими глазами и обворожительной улыбкой. Все, кто находился в тот момент в кабинете или просто проходил мимо, невольно бросали на него свои любопытствующие взгляды. И Света не могла не признать, что и сама не осталась в стороне. Константин всецело завладел ее вниманием.

- Константин, какие прекрасные цветы, - откуда-то со стороны услышала Света голос Натальи Ивановны.

- Прекрасные цветы для прекрасной именинницы, - мужчина с обворожительной улыбкой не сводил взгляда со Светы, подходя ближе к ней. - Позвольте поздравить Вас с днем рождения.

Света растерянно перевела взгляд с лица Константина на цветы, а потом снова подняла глаза.

- С чего Вы это взяли?

- Разведка доложила, - обаянию этого мужчины не было конца. В его улыбке можно было греться и греться.

- Плохо сработала Ваша разведка, - теплая улыбка тронула ее губы. - Ошиблась.

- Быть того не может, - озорной блеск его глаз вспыхнул