Секрет потерянной туфельки - Кэролин Зейн

Элла вскрикнула и мертвой хваткой вцепилась в руку Мака.

Доктора сюда! Немедленно! Мак не на шутку перепугался. Никогда еще он не испытывал такого безумного страха. За Эллу, за ребенка. Ведь они могут умереть!

— Ну, ну, любимая, не волнуйся. Все будет в порядке, — успокаивал он не только Эллу, но и себя. — Моя машина перед домом. Я оставил в ней телефон. Мы поедем в больницу, а по дороге позвоним доктору Миллеру, чтобы он нас ждал там.

— Не-е-ет, — жалобно простонала Элла. — Мы не успеем. Мне так страшно, Мак! Ребенок идет. — Тело ее снова скорчилось в ужасных судорогах. — Мне надо напрячься, помочь ему выйти!

— Нет! — воскликнул Мак. — Не надо! Еще не время! Нельзя рожать без врача, любимая! А как тебе помочь, я не знаю! — Мак постарался собраться с мыслями. — А кто еще живет в доме, кроме Клайда?

— Да никто, — тяжело дыша, еле выговорила Элла. — Он да я.

— Проклятие! Тогда вот что. Я забираю из машины телефон, чтобы позвонить хотя бы в «911». А ты пока отдохни. Главное, не волнуйся. Я на минуту, не больше.

— Нет, Мак, не смогу. Это от меня не зависит, — простонала Элла, в очередной раз напрягаясь: начались схватки.

— Будь что будет, — проговорил Мак, когда Элла, ослабев, безвольно повисла на его руках. Неужели мать, производя на свет девятерых детей, терпела такие же муки? Надо будет непременно подарить ей новый автомобиль к Дню матери, решил Мак.

— Какая жалость, — с трудом проговорила Элла, дотрагиваясь до щеки Мака. — Я мечтала рожать в больнице. На чистой постели, в окружении врачей и медсестер, а не на полу в грязном коридоре. Такая уж я везучая! — Она слабо улыбнулась.

— Не волнуйся, все будет хорошо, — заверил ее Мак. — Он подхватил Эллу на руки и понес ее в комнату. Усадил на край кровати и с тревогой взглянул ей в лицо. И только тут понял — принимать роды придется ему самому. Похолодев от ужаса, он опустился на колени, обхватил ладонями лицо Эллы и посмотрел ей в глаза, потемневшие от страданий.

— Элла, любимая, сможешь побыть одна? Недолго — от силы десять-двадцать секунд, пока я сбегаю к машине за телефоном?

— Нет! — выкрикнула Элла, разражаясь слезами. — Мак! Умоляю! Не оставляй меня одну.

— Да я не оставляю! Просто хочу с кем-нибудь посоветоваться, ведь роды я наблюдал только у коров. Но телята — это одно, а дети — совсем другое. Я мигом. Вот увидишь.

И, не дожидаясь ее протеста, Мак выскочил из двери, скатился вниз по лестнице, выхватил из машины мобильник и набрал телефон службы «911». Пока поднимался по лестнице, он говорил с оператором и лихорадочно пытался запомнить даваемые ему указания.

— Мак! — услышал он вопль Эллы. — Скорее! У меня опять начинаются схватки!

Опустившись рядом с ней на край кровати, он нежно обнял Эллу и не выпускал из рук, пока она терпела очередную муку. Изнуренная, она прижалась к нему.

— Обещай, что не уйдешь.

— Обещаю. Но тебя надо укрыть.

— Нечем. Все промокло.

Мак, слегка отодвинув Эллу в сторону, сорвал с постели мокрое белье и снова обратился в службу «911» за советом. И тут же перешел к действиям.

— Где чайник?

— На плитке, — еле слышно прошелестела Элла. — Полный воды.

— А где взять чистые простыни?

— Вон там, — она ткнула пальцем в изножье кровати, — в коробке. Они чистые.

— Полотенца?

— Там же.

— Ножницы?

— В ящике кухонного стола. В л-л-левом.

— А спички?

— Тоже там.

— Спирт есть?

— В шкафчике… около… д-д-двери.

Новый приступ боли заставил ее заскрипеть зубами. Мак моментально схватил руку Эллы и не выпускал, пока ей не полегчало.

— Не покидай меня, Мак… Не покидай, — твердила Элла, словно в бреду.

— Я здесь, любимая. И никуда не уйду.

С необычайной быстротой Мак застелил постель чистым бельем, и пользуясь паузами между схватками, уложил Эллу на кровать, простерилизовал куски ткани, оторванные от простыни, и ножницы, тщательно вымыл руки щеткой и антибактериальным мылом. До акушерки ему, конечно, было далеко, но пригодился опыт, почерпнутый при наблюдении над домашними животными на отцовской ферме.

Теперь оставалось только ждать.

И повторять про себя советы, полученные от оператора Службы спасения.

А главное — молиться Господу Богу.

И надеяться.

Мак пододвинул к кровати кухонный стул, сел как можно ближе к Элле и взял ее руку.

— Я так рада, что ты здесь, — с усталым вздохом произнесла Элла. — Даже и подумать страшно, что бы я тут делала без тебя.

— Я тоже рад, что приехал. — Мак обмакнул чистую тряпку в миску с водой и положил на лоб Эллы.

— Как приятно! — пробормотала она, облизывая губы. — Страшно хочется пить.

Мак вскочил, принес стакан воды и поддержал ее голову, помогая пить.

— Уже лучше, — кивнула Элла. Некоторое время она лежала спокойно, а потом вдруг снова закричала: — Мак, опять! Началось!

Вскочив, он откинул одеяло и поднял ночную рубашку Эллы. Положил одну руку ей на бедро, другую — на запястье и чуть ли не вместе с ней напрягся в невероятном усилии.

Сверяясь с будильником, Мак понял, что интервалы между схватками сократились до полутора минут. Даже при его скудных познаниях в акушерстве он сделал правильный вывод — ребенок может появиться в любую минуту. И каким же молодцом держится Элла! С завидным мужеством переносит дикую боль. Схватки становились все чаще и сильнее, и Мак, с восхищением и удивлением глядя на Эллу, думал, что на ее месте не смог бы проявить такой стойкости. Его одолевало жгучее желание помочь ей, облегчить страдания.

— Мак, — прошептала Элла, — как я устала… Не успеваю прийти в себя… между схватками… Очень уж они частые…

— Вижу, любимая, вижу. — Мак обтер ее лицо холодной водой.

— Не надо! — воскликнула Элла, судорожно хватая его руку. — Мне и без того холодно. Ох, сил больше нет.

— Знаю, любимая, знаю.

— Откуда тебе знать! — У Эллы началась истерика. — Ты ничего не знаешь! Ни обо мне, ни о ребенке, ни о том, что я испытываю, ни о чем! — Голос ее сорвался на крик. — И что я пережила после того, как ушла, тоже тебе неизвестно. А я ушла только ради твоего блага! Потому что так хотели твои родители и их друзья. Ушла… Чтобы всем было хорошо… — Она всхлипнула. — Всем, кроме меня.

Мак, ничего не понимая, выслушал ее признание. Она ушла, потому что так хотели его родители и их друзья? С чего она взяла? Это и есть истинная причина ее ухода? Но не сейчас же об этом думать, он подумает потом, когда все кончится.

— О-о-ох! — застонала Элла и, схватив Мака за руку, впилась ногтями в его ладонь. — Опять!

Изогнувшись дугой, Элла поднатужилась, собрав остатки сил.