Два гения и одно злодейство - Соболева Лариса Павловна

Ставров вышел на террасу, залитую ласковым августовским солнцем, сел на ступеньки и подозвал Леху. Мрачнее тот еще не видел босса, Ставров даже побледнел, а Леха списал это на похмелье:

– Муторно, босс? Опохмелись.

– Я, кажется, знаю… женщину…

– Что столкнула Алису? Или что бабки хапнула?

– Обеих.

– Кто они? Откуда?

– Оттуда, – указал глазами под ноги.

В ЭТО ЖЕ УТРО

Хрупкая женщина взяла над ним верх. Чем же? Пониманием, человеческим участием. Это же так просто – понять и принять, тогда вокруг оживают даже камни. И вот Лина уезжает. Ненадолго, как пообещала, однако это «ненадолго» нужно еще пережить в одиночестве, в четырех стенах, когда сутки становятся сплошной тьмой. Лазарь ненавидел все, что не связывалось с Линой. Но иногда, в одиночестве, его посещали мысли, что она совсем не та, за кого себя выдавала, что он ей нужен для выполнения цели, а потом… Когда он доходил до слов «а потом», сразу останавливал себя: «Нет, это все моя болезнь, она делает меня подозрительным. Если б Лина хотела, давно бы меня… или не вернулась бы. Все болезнь, проклятая болезнь».

Сегодня он верил ей, верил, что она вернется, и собрался ждать хоть вечность. Лина нервничала, то и дело принималась плакать.

– Без меня ничего не предпринимай, оставь его в покое, – давала последние наставления перед отъездом. – Ты слишком заводной, а я не хочу, чтоб ты влип. Еды полный холодильник, деньги в шкафу. Да, там же и лекарства, но пообещай, что с тобой без меня ничего плохого не случится. Пообещай.

– Клянусь, – улыбнулся он, ему нравилась ее опека.

– Будь добр, не выходи из дома без надобности. При первой возможности приеду, зарплата позволит мне это делать. Кстати, теперь во Францию ходят автобусы с туристами, что облегчает задачу. К тому же дешевле самолетов с поездами. И, пожалуйста, готовь еду, не мучай себя сухомяткой. Вроде бы все… Ай!

Он привлек ее к себе, сжал до боли, но Лина больше не вскрикнула, а улыбалась сквозь слезы. Лазарь понимал, целуя ее, что бравада Лины напускная, на самом деле она очень беспокоилась за него, предстоящая разлука ее страшила. Поэтому и уверился, что Лина вернется, поэтому был спокоен. Как бы он хотел порвать путы условностей, делающие людей заключенными одного города, одной земли, и отправиться за Линой. Сами люди загнали себя в рамки, приняли законы, которые должны ограждать их от себе подобных. Они придумали даже бога. А все почему? Потому что люди несовершенны, боятся и ненавидят друг друга, они лживые и подлые…

– Лазарь, – Лина взяла его лицо в ладони, заглянула в глаза, – о чем ты задумался?

– О нас. Я уже скучаю.

– Я же уезжала…

– Да, и всегда было… плохо без тебя.

– Милый, это временно. Потерпи. Скоро все закончится, мы уедем вдвоем, когда я заберу свои деньги у Ставрова. Вот увидишь, мы станем абсолютно свободными, потому что никому не будет дела до нас.

Слова… их много, но их не хватает, словами невозможно выразить боль, тоску, чувство утраты. Среди тысяч слов нет нужных для прощания, хотя тома словарей составили люди… люди, которых он ненавидел.

НЕСКОЛЬКИМИ ЧАСАМИ ПОЗЖЕ

Возник следующий вопрос: как проверить, она это или не она? Марк перерыл кабинет, искал, правда, сам не знал, что, просто перебирал все имеющиеся документы. Разумеется, поиски были тщетными. Затем, хорошенько поразмыслив, принялся искать уже конкретные документы, но и их не нашел. Спросил у Симы, где еще могут храниться бумаги отца.

– Да все здесь, – ответила она. – А что ты ищешь?

– Свидетельство о браке отца. О втором браке.

– Да, было, помню, было. Ищи. Мне оно ни к чему.

– Выкинуть ты не могла?

– Зачем? Бумаги есть не просят.

Да, Сима бережливая, ничего не выбрасывала. Даже если просил выбросить что-нибудь, она складывала у себя в комнате, а потом, случалось, доставала при необходимости. И ворчала: «Вам бы все выкинуть».

Марк перерыл кабинет вторично. Пусто. Но теперь решение, куда податься и что делать, пришло быстро. Ставров мигом переоделся, Леха выкатил машину из гаража.

– В банк, Леха, гони! – плюхнулся на сиденье Ставров.

Заведующая банком встретила с любезностью, с какой встречают толстосумов, к тому же Ставров – ценный клиент, а после передряги возникла угроза его потерять.

– Мне нужны ксерокопии со вчерашних документов, – потребовал Марк.

– Минуточку.

Вскоре он уже держал листы в руках, раздумывая, чем это поможет. Вот она – фамилия, которой раньше не знал, но возникли подозрения, что женщина, носящая ее, связана с семьей Марка. Почему так подумал? Дело в том, что столкнуть Алису с лестницы, равно как и «приветы» посылать, и по карману ударить, мог человек, имеющий большой зуб на Марка. Проворачивая вехи своей жизни, пришел к выводу, что все сходится на одной-единственной женщине. Однако совсем непонятно, откуда она взялась. Сумбурными мыслями поделился по дороге в милицию с Лехой, тот в недоумении сказал:

– Стоп, Марк, ты говорил, что знаешь обеих…

– Это одна женщина, если это она. Но другого варианта просто не может быть. И все-таки этого не может быть в любом случае! Не смотри на меня так, потом объясню. Сейчас мне надо сравнить фамилию. Это многое прояснит.

В милиции, в паспортном столе, не хотели поднимать архивы. Однако Ставров через начальство добился разрешения, но только на следующий день узнал от паспортистки:

– Да, Глазкова получила паспорт на вашу фамилию, то есть Ставрову. При обмене заявила, что ее паспорт с девичьей фамилией утерян, есть соответствующее заявление.

Когда вышли из милиции, Марк протянул Лехе бумагу.

– «Свидетельство о смерти»… – прочел тот. – Ничего не понимаю.

– Видишь ли, Глазкова, или Ставрова, погибла. В этом сомнений нет, ты держишь в руках свидетельство о ее смерти. Когда она вышла замуж за моего отца, взяла его фамилию. Паспорт обменяла два года спустя, но только потому, что потеряла документ на имя Глазковой. Потеряла, понял?

– Нет, – сказал Леха.

– Понимаешь, если б ее паспорт не был утерян, я бы думал, что с того света есть путь назад. Серьезно, поначалу именно эта мысль и пришла в голову. Но паспорт был утерян! Видимо, мошенница, которая сейчас воспользовалась им, раньше хорошо знала жену моего отца, она и выкрала паспорт. Далее, выждала время, хапнула сумму, почему-то не всю… впрочем, действовала, чтоб не вызвать подозрений в банке, ведь все деньги забрать – это подставить себя под риск разоблачения. Из банка могли позвонить мне, чтобы уточнить, на самом ли деле я доверил распоряжение всеми средствами. Она действовала осторожно. И паспорт Глазковой пришелся кстати: все станут искать Глазкову, а она давным-давно в могиле. А подгадала как! Обычно мы к концу месяца завершаем платежи, как раз неделю назад бухгалтер это и сделала. Буквально на следующий день наша воровка принесла доверенность и заявила о сумме. Но мой бухгалтер человек педантичный, проверила документы и обнаружила затерявшуюся платежку. Она понесла ее в банк, а там… деньги сняли.

– Не спеши, а то я не успеваю просеивать. Давай по порядку. Женщина, снявшая деньги в банке, не Глазкова. Но паспорт предъявила Глазковой, на имя которой была выписана доверенность, так? А фотокарточка в паспорте? Она так похожа на Глазкову?

– Леха, – застонал Марк, – ты как маленький. Фотографию вклеить запросто. На этом специализируются группы мошенников. В конце концов, можно и пластическую операцию сделать. Ведь банковские служащие описали внешность настоящей Глазковой, значит, мошенница была очень похожа на нее. Я тогда сразу не въехал, но на следующий день все как-то вошло в логическую цепочку…