Два гения и одно злодейство - Соболева Лариса Павловна

– У меня, конечно, микроавтобуса нет, – не мог сдержать улыбку Ставров, – но Алиса ждет ребенка, я боюсь…

– Алиска? – схватилась за сердце тетя Клара. – Нет, она чокнутая! Беременная, я правильно поняла? Вот это учудила! Забеременела и сбежала! Стерва потому что!

– Да погодите ее ругать, мы же ничего не знаем, – остановил тетю Ставров и полез во внутренний карман пиджака. – Вот моя визитка, там несколько телефонов, по которым вы всегда меня найдете. Если объявится Алиса или даст знать о себе, позвоните, хорошо? Лучше звоните на мобильный, это четвертый по счету телефон в визитке. Я боюсь, с ней могло случиться…

– Типун тебе на язык! С ней ничего случиться не может. Раз сбежала, обязательно придет ко мне. Так всегда. А я уж позвоню, не сомневайся. Мне она здесь не нужна, да еще с приплодом.

Ставров поблагодарил, попрощался, внизу сел на лавочку у подъезда с ощущением полного развала. Происходило такое, что недоступно пониманию. Он покусывал кулак, глядя перед собой и ничего не видя. Леха поставил ногу на лавку, попытался отвлечь:

– Оплошал ты, босс. Ларьков у тебя нет, микроавтобуса нет, трехкомнатной квартиры нет. Ты бы пригласил тетю к себе, может, ей все же дом с колоннами подойдет?

– Найдет Алису, я ей «Икарус» подарю, пусть подавится. Ладно…

Зазвонил телефон. Марк переговорил, стал мрачнее мрачного, приказал срочно ехать в банк. Это был второй удар.

Бухгалтера с сердечным приступом увезли в больницу. Причина: в банке со счетов Ставрова уплыли деньги. Как! – Ставров был вне себя. Ему показали документы с подписями бухгалтера и самого Марка! Это не умещалось в голове. Особенно потрясла доверенность на фирменном бланке, где значилось, что фирма «Логос» доверяет такой-то распоряжение денежными средствами фирмы, находящимися на р/с, без ограничений по суммам!

Взглянув на фамилию некоей Глазковой, Марк от потрясения разводил руками. Во-первых, такую доверенность он не писал никогда! Во-вторых, Глазкову в глаза не видел. Значит, готовые бланки с подписями, но без текста, которые имеются у каждого бизнесмена, попали в руки мошеннице? Да, Марк оставлял в офисе такие бланки, когда уезжал. Кто ими заведовал? Секретарша. Ее привлекли к допросу. Та ревмя ревела и клялась, что бланков не выдавала никому. Следовательно, их выкрали в офисе. Кто же и когда проник туда?

В банке утверждали, что тщательно сверили подписи доверенности с оригиналами на банковских карточках. Мошенница имела с собой паспорт, данные которого внесены в доверенность. Сумму она заказала за несколько дней до получения, документы были в полном порядке, у банка не было причин заподозрить мошенничество. Марк вообще уже потерял способность мыслить и анализировать. Банкротом, естественно, не стал, потому что счета имел не в единственном банке, но кто-то здорово поработал, унес в общей сложности сто пятьдесят тысяч долларов в рублях и валюте! Ставров сидел как пришибленный, а вокруг копошились сотрудники следственных органов, банковские служащие трясли перед носом документами, в который раз доказывая свою невиновность. От суеты множества людей кружилась голова, Марк поднял измученное лицо и сказал:

– Потрясающе. Оказывается, из банка забрать деньги может любой проходимец. Ладно, теряют больше иногда. Едем, Леха, надоело.

– Куда?

– К ближайшему бару, напиться хочу.

Сима стучала спицами у телевизора, когда Леха ввел Ставрова, едва державшегося на ногах, да еще и разговорчивого. Обычно он нем, сдержан, с нордическим спокойствием, точь-в-точь Штирлиц из любимейшего сериала, который подарил ей Ставров на кассетах (кино и сериалы ее страсть). Тетка Сима тут же забыла про кино, а ведь могла пропустить там важные события, уставилась на Ставрова. Марк никогда не позволял себе напиваться до свинского состояния. Если он был слегка пьян, тогда у него характер немного портился, он капризничал и придирался. Но чтобы стоять не мог… такого не бывало. В то время как Сима не спускала изумленных глаз с Марка, он благополучно дотянул до ближайшего дивана и повалился на него. Обведя осоловелыми глазами гостиную, выговорил:

– Сима… привет!

– Марк! Ты?.. – выговорила тетка потрясенно.

– Ну, я, я, я! Старая, чего вылупилась? Не имею права? Ну, вы-ик-пил! Так сразу шум поднимать надо? Хреново мне, поняла? Хреновей не бывает. Дай водки!

– Куда уж тебе… – вздохнула Сима. – Давай-ка в постель ложись.

Кинулась поднимать, да он мужчина большой и тяжелый, Сима не справилась. Ставров же в домашней обстановке полностью расслабился, не контролировал себя, у него абсолютно нарушилась координация, только и мямлил:

– О, о, о! Пристала. Леха, помоги. В постель – это хорошо, но сначала водки. С-с-стакан! Уссснуть и не проссснуться! Сима, – поднимался по лестнице, поддерживаемый Лехой и теткой с обеих сторон, – детективы смотришь? Вот, перед тобой детектив. В натуральную величину! Вся моя жизнь – сплошной детектив. Поч-чему так? Что я сделал и кому?.. Ну, найду этих гадов, ну, получат они у меня!

Ставров завалился на постель в своей комнате и захрапел. Раздеть его не удалось – сопротивлялся. Сима, ругая Леху, допустившего попойку, сняла с Марка туфли и галстук, осталась на ночь караулить несчастного, чтобы тот во сне не стал блевать на спине и не захлебнулся. Ни на минуту не сомкнула глаз, заботливо переворачивала его на бок, прилагая немалые усилия.

УТРОМ

А он хорошо поспал. Голова, правда, была чугунная да сухость во рту страшная. Ставров заворочался и заорал:

– Сима! Пить! Сима!

– На, не ори, – пробурчала Сима совсем рядом и подала высокий стакан с мутной и желтоватой жидкостью.

– Что это? – приподнялся Ставров на локте, глядя с подозрением на стакан.

– Рассол. Помидорный. Зять на опохмелку уважал. Пей, пей.

Ставров выпил залпом, протянул стакан, мол, еще. Сима налила из трехлитровой банки с помидорами рассола, Ставров выпил и поплелся в ванную. А она поспешила к телевизору, ведь не досмотрела вчера кино. Конечно, можно было и в комнате Марка посмотреть, но Сима предпочитала огромный телевизор в гостиной, перед которым чувствовала себя, как в кинотеатре.

Входная дверь была нараспашку, Леха бегал по двору в трусах и кроссовках, кожа его блестела от пота. «Вот, ходил бы на работу, бегать некогда было б», – подумала осуждающе Сима, села в любимое кресло, осторожно нажала на пульт. Только-только началось кино. Вскоре и Ставров спустился в гостиную с трехлитровой банкой в руке, из которой отхлебывал по глотку, завалился со стоном на диван.

– Плохо? – спросила она, беря спицы.

– Хорошо, – огрызнулся он. – Про что киношку показывают?

– Про женщину. Как она банки грабила и всех мужиков обставила. Вот жизнь у кого-то!.. Что-то с людьми приключается, куда-то едут, от кого-то бегут и рождаются с красотой. А я прожила скучно свой век. И зачем родилась? Вот смотри, ее заставят залезть в банк, сына потому что украли. А она их потом в этом банке запрет, сама сбежит, но деньги не возьмет. Она… вот он, сволочь последняя. Так у него деньги и заберет, сейф откроет и заберет. Ох, и молодец, девка! Улетит с миллионами.

А Ставров оцепенел. Сима с ее дурацкими киношками подсказала ключ к разгадке, вызвав смертельный холодок. Страшные догадки перемешались с сомнениями. Он медленно поднялся, стараясь не упустить важные, толком не сформировавшиеся мысли, закопошившиеся под черепом, отчего казалось, даже волосы шевелились. Женщина! Да, все дело в женщине. Невероятно! Быть того не могло! Однако в логическую цепочку вписались и «приветы из ада», и столкновение с лестницы Алисы, и банковская афера. Да, да, да! Женщина! Которая прекрасно знала его, также знала, что и где лежит. Но в том-то и дело, только одна-единственная женщина была способна так изощренно издеваться над Марком, но она НЕ МОГЛА ЭТОГО ДЕЛАТЬ!