Тренировочный день 4 - Виталий Хонихоев

— Что такое «голландский штурвал»? — хмурит брови Синицына: — о чем это вы? У вас и пилотов готовят?

— Скорее пилоток. — хмыкает Алена и поворачивается к Марковой: — да я не сержусь же, Наташ, я вот просто удивляюсь, ты что другого мужика не могла под лестницу завести? Полный город всяких разных, но нет ей этого кобеля за штурвал нужно схватить…

— А. Так этот термин имеет двойной смысл и скрытый подтекст? Какая-то особая техника? — произносит Синицына, словно катая словосочетание на языке: — «голландский штурвал». Явная отсылка к низинам, Голландия — это часть Нидерландов, слова hol и land из немецкого языка и означают «низина». Штурвал в свою очередь это устройство для управления и образовано слово как раз от нидерландского слова stuurwiel, то есть руль. То есть… «низинный руль»? Скорее всего сленговое обозначение спортивной тренировки…

— Знаешь, Юль, тебе просто нужно было спросить. — говорит Алена: — вот ей-богу, ни за что не угадаешь. Я тебе такого могу накидать, что за сто лет не угадаешь… знаешь, что такое «Бабушкины Очки»? Или там «Кругосветное путешествие»? «Игра на волынке»? А я не только это знаю, я еще… Ой!

— Аленка! Прекрати мне тут Синицыну портить! — повышает голос Волокитина и оглядывается по сторонам, стягивает с ноги кроссовок и замахивается им. Алена прячется за Салчакову, выставляя ее перед собой как щит.

— Я-то тут при чем⁈ — возмущается Айгуля.

— Какая хорошая девушка. Не пошлая. — гудит Валя Федосеева: — не то что Маслова с Салчаковой.

— Опять Салчакова! Да что такое-то⁈ Я вообще молчала!

— Бергштейн! Что такое «голландский штурвал»? — поворачивает голову Синицына: — уж ты-то должна знать.

— А… — чешет голову Лиля и тут же — светлеет лицом: — а вот пусть Витька тебе и объяснит! Он же тренер, он и показать может!

Глава 8

Глава 6

Петька с остервенением строчил из пулемёта, не давая белым подняться в атаку. Неожиданно пулемёт замолчал.

— Василий Иванович, патроны закончились!

— Ну и что, Петька⁈ Ведь ты же коммунист!

И пулемёт застрочил с новой силой….

© народное творчество

— Утро красит ярким светом… — напевает Виктор, шагая по тротуару. Сегодня он взял отгул на основной работе, будет весь день с девчатами из команды заниматься, хватит с него всех этих пубертатных и целеустремленных школьниц, которых и в жопу путем не пошлешь, а ничего другого с ними ну никак не сделать, разве что потом по статье пойти. Сам Виктор прекрасно понимает, что в таком возрасте у некоторых девочек все уже развито и что в средние века такая Нарышкина давно уже замужем была бы, а то и пару детишек родила бы. И вообще девочки в этом плане заметно быстрей парней развиваются, у тех еще в голове пистолетики и казаки-разбойники… хотя нет, в этом возрасте уже выкидные ножики, драки и покурить сигарету за гаражами. И все равно не удержишь ты парня в таком возрасте от драки или от того чтобы сигарету в первый раз выкурить или портвейна в подъезде из горла хлебнуть. Точно так же не удержишь и девчонку от того, чтобы она в первый раз с какими-нибудь мудаком переспала, чисто из любопытства. Из таких вот встреч потом у девушек горький осадочек остается, а кое-кто и вовсе зарекается сексом заниматься. Может даже на всю сознательную жизнь травму приобретает, да.

— Монетка за твои мысли! — к нему пристраивается Лиля: — о чем думаешь, тренер?

— Думаю о половом воспитании несовершеннолетних. — честно признается Виктор: — доброе утро, стрекоза. Как твои дела?

— У меня все отлично. У Владимира Ильича тоже. Я с твоей ученицей договорилась, которая моя соседка по лестничной клетке, Лиза ее зовут. Хорошая девчонка такая. По-моему, она в тебя влюблена! — выдает Лиля: — но тебе с ней никак нельзя пока. О! У меня есть мальчик знакомый, примерно ее возраста, давай их сведем, а? А это идея, я могу его с собой в поход взять… а там их в одну палатку подсадим!

— Тпру. Погоди. Не гони лошадей, Феррум Кнопка. — поднимает руку ладонью к собеседнице Виктор, будто останавливая ее на всем скаку: — с самого начала — почему твоего хомяка Владимир Ильич зовут? Вроде Иисусом был?

— Владимир Ильич тоже вечно живой. — поясняет Лиля: — а в бога верить мне Маша запрещает. Говорит, «Бергштейн, ты же комсомолка!».

— И пулемет застрочил с новой силой… — задумчиво бормочет Виктор себе под нос: — да, Маша может мотивировать, она у нас вместо замполита будет.

— … его зовут Максим! — тем временем продолжает Лиля: — такая забавная история! Парню всего семнадцать, а он с букетом цветов меня после матча встретил! Тааакой смешной! И милый! Как будто котенок брошенный. И смотрит так, исподлобья…

— Погоди. Так ему семнадцать лет? Ты как с таким… мальчиком знакома?

— А? Так он болельщик. На каждом матче сидит. Как-то пробирается и сидит. Очень любит на наши игры смотреть. И после игр тоже каждый раз ко мне подходит. Цветы дарит, вот.

— Так он в тебя влюблен, а не в командную игру «Красных Соколов». Семнадцать лет… — качает головой Виктор: — бедный парень. А ты чего?

— А я-то тут при чем? — искренне удивляется Лиля: — ну таскается за мной по играм и чего? У нас, между прочим, разница в возрасте, давай я его лучше с Лизой твоей сведу! Классная идея же!

— Идея ужасная. Как и большинство твоих идей, Шаровая Молния. У тебя не идеи а сырой нитроглицерин в стеклянной пробирке. И вообще, ты что тут делаешь? Вроде живешь в другом конце города?

— Дела у меня были. — важно отвечает Лиля: — а назад шла — тебя увидела. Но я с тобой на тренировку не пойду, я сперва до дому, у меня там сумка с формой и все такое. А еще нужно душ принять, я вся потная.

— Все равно на тренировке вспотеешь. — хмыкает Виктор: — ну да ладно. Еще рановато на тренировку идти, мне сперва в школу нужно зайти, там парочку моментов организационных решить. С нашим комсоргом поговорить.

— А. Ясно. — кивает Лиля: — а я с пробежки. Ну и