Небо внизу - Юлия Стешенко

подумал: вы же давно сидите, значит, скоро уйдете. Ну и начал. А оказалось – не так. Надо было подождать.

– Ну откуда же тебе было знать, – подобрав неудобную юбку, Тео опустилась на пыльные доски. Разговор обещал быть долгим, а ноги уже начали затекать от неудобной позы.

– Всегда. Всегда так. Я выбираю неправильно, – парень поднял с пола смятый в катышек хлеб и положил в ладонь. Потом еще один. Еще. Еще. И еще. – Даже контрактный из меня… неудачный.

– Стой. Перестань, – поймав его за руку, Тео пересыпала крошки себе в ладонь и выбросила на траву. – Оставь хлеб в покое. Его птицы съедят. Или белки какие-нибудь. Тут же есть белки?

– Да. Есть. Вон там, – на секунду оторвавшись от созерцания пола, контрактный махнул в сторону сосен, наступающих на покосившийся деревянный забор.

– Когда ты их увидеть успел?

– Утром. В окно. Они по веткам друг за другом гонялись, – подобрав раздавленный кусок сыра, контрактный подбросил его на ладони. – Думаете, белки едят сыр?

– Они даже мясо едят, – уверенно ответила Тео. Спасибо тебе, Animal Planet.

– Ну вот. Даже с мусором все неправильно, – криво улыбнувшись, контрактный размахнулся. Описав крутую параболу, белый комочек сыра исчез за забором.

– Но я же не об этом! Так. Эй, Том! Ну-ка, посмотри на меня! – Теодора дождалась, когда он нехотя поднимет взгляд. – Сейчас у нас получилась ерунда. Мы просто не поняли друг друга. Но это же нестрашно, правда? – Тео упорно ловила взгляд серых глаз. – Нет никакого смысла переживать из-за одного-единственного недопонимания. Ты согласен? Том?

– Ну… да, – скользнув взглядом в сторону, контрактный вдохнул – глубоко и медленно. – Прошу прощения, госпожа. За недопонимание. И… ну… за это. Я… приложу больше усилий.

– Да что ж такое-то! Том! – прикрикнула на него Тео и тут же осеклась, осознав ошибку. Но парень, вместо того, чтобы закуклиться в привычную непробиваемую тупость, просто тихонько вздохнул.

– Да, госпожа? – на удивление спокойно спросил он.

– Что ты умеешь делать?

– Не понимаю, – нахмурился контрактный. – Я все делаю. Что прикажете, госпожа.

– Это само собой. Но что ты делаешь хорошо? Что у тебя получается?

– Ну… – прикусив губу, парень прищурился куда-то в небо, над темными кронами деревьев. – Не знаю. Копаю. Дрова рублю. Тяжести ношу.

– А еще?

– С деревом могу. Починить что-нибудь или там стол сделать. Стул.

– Вот. Молодец. Что еще?

– Всякое другое чиню. Водопровод, замки, механику – что попроще.

– Замечательно! Дальше.

– В огороде могу, в саду. Яблоню вот, скажем, обрезать надо, – уловив, чего от него ждут, контрактный постепенно включался в процесс. – Ну и стены в доме. В подвале трещины пошли, надо штукатурку подновить. Могу сделать. Забор прогнил. Поменять надо.

– Сделаешь?

– Ну… да. Конечно.

– Отлично, – улыбнулась контрактному Тео. – Вот этим ты и займешься. А готовить я сама попробую. Когда-то я очень хотела научиться, но все как-то руки не доходили. Возможно, это мой шанс. Эй, помоги мне встать! – она потянулась вверх, и Том, подхватив ее под руки, легко вздернул в воздух. – Пройдись по двору и по дому, посмотри внимательно, что еще сделать нужно. Думаю, ты в этом разбираешься больше, чем я.

Меланхолично пластая огурцы на тонкие кружочки, Тео вдруг поняла – ей это нравится. Неспешная, медитативная работа, дающая мгновенный и осязаемый результат, не требовала усилий и внимания. Разрезав на толстые ломти булку ржаного хлеба, Тео открыла горшочек, перетянутый пергаментной бумагой. Внутри обнаружился густой белый соус, в котором плавали золотистые крапинки цедры и мелко нарубленная зелень. Тео обмакнула десертную ложку, осторожно облизала ее – и, щедро зачерпнув, размазала соус по хлебу. Кухня мгновенно наполнилась ярким, нахальным запахом лимонов и чеснока.

На хлеб – сочные, хрусткие листья салата. На них – ветчину. Потом – прозрачно-зеленые, еще хранящие холод подвала, огурцы. Сверху – сыр. Не удержавшись, Тео отковырнула рыхлую солоновато-пряную мякоть и закинула в рот.

Сколько там было калорий? Тридцать? Пятьдесят?

Да какая, к дьяволу, разница.

Поколебавшись, Тео выложила на сыр еще по ложке соуса, накрыла ее ровным, как под линеечку, кружком помидора, а сверху присыпала мелко нарубленной петрушкой.

Вот. Теперь красота.

Кофейник на газовой плите, подбирающийся к высшей точке озабоченного бормотания, наконец-то преодолел барьер. Он вскипел, грохоча крышкой и выплевывая из загнутого носика яростные фонтанчики воды. Чертыхнувшись, Тео вылила лишку в раковину, вернула кофейник на огонь и тщательно отмерила из банки кофе. По одной столовой ложке на чашку.

Последний раз Тео варила кофе на плите лет эдак пять назад, поэтому в пропорциях была не уверена. Но если запомнить соотношение сейчас, потом его можно откорректировать. А если сыпать наугад, в следующий раз тоже придется сыграть в рулетку.

Сняв с печки кофейник, Тео наблюдала, как оседает, теряя запал, рыхлая бурая пена. За окном мелькнула взлохмаченная макушка – сначала влево, потом вправо и опять влево. Контрактный со всем усердием рыскал по саду, выискивая потенциальные проблемы. В радостном рыжем свете апрельского солнца его светлые волосы отливали медью.

И что это было? Там, на веранде, двадцать минут назад?

Контрактный не отличался умом, но выглядел человеком флегматичным и сдержанным. Такой взрыв эмоций стал для Теодоры полной неожиданностью. Она ведь, по сути, и не сказала-то ничего. Разносы, которые Тео устраивала подчиненным, были в разы жестче – и все-таки никто в нервные срывы не падал.

Разумнее допустить, что причина внезапной и бурной реакции – совсем не Теодора. Ее слова были всего лишь спусковым крючком, а сдетонировал давно уже накопленный ворох неприятностей.

Если это действительно так – отлично.

Теодора не хотела портить отношения с контрактным. Ей нужны были союзники. И туповатый, но сильный и надежный работник – не самый плохой вариант.

– Том! – высунувшись в окно, окликнула предполагаемого союзника Тео. – Заканчивай! Кофе готов!

Расставив на подносе тарелки, чашки – и сахарницу, обязательно сахарницу! – она вышла на веранду прямо навстречу контрактному. Он как раз поднимался по ступеням.

– Ну зачем вы сами-то! Давайте я! – парень попытался перехватить поднос, и кофе, плеснув через край, грязным струйками пополз по бокам чашек. – Простите, – растерянно заморгал контрактный.

Рук он так и не убрал – стоял, как парализованный, неловко придерживая чеканный металлический край.

– Спасибо, – преодолела мгновенное раздражение Тео. – Ну, что же ты замер! Бери поднос – он правда тяжеловат.

Неуверенно покосившись на Теодору, контрактный принял груз из ее рук и медленно, с предельной осторожностью донес до стола.

– Сюда ставить?

Господи. Нельзя же быть таким остолопом.

– Да, именно сюда, – терпеливо улыбнулась Теодора.

Тщательно, как сапер – мину, парень поставил поднос на маленький круглый