Constanta - Игорь Стенин

Негодуя, Вика вскочила на ноги.

– Сплю, – заявила она. – После трудов праведных. Не заметил, что здесь чисто?

Уставившись себе под ноги, дед озадаченно почесал голову.

Вика подняла голову и с чувством оскорблённого достоинства вышла из комнаты. Затевать сыр-бор с этой компанией она не собиралась.

Компания признала свою вину. Дед демонстративно, с азартом, вымел все грязные следы из дома, Коля не менее усердно рассеял их по ветру. Инцидент, казалось, был исчерпан. Выдерживая характер, Вика погуляла некоторое время по двору, вернулась в дом и без лишних предисловий и околичностей возобновила прерванное общение.

Было зябко. Светало. Вика закинула руку за изголовье кровати, нащупала наручные часики на тумбочке, поднесла их к глазам. Циферблат показывал прошедшее время. Так и есть – забыла завести. Немудрено, всё-таки это первая ночь, проведённая с мальчиком. Крутя колёсико завода, она приподнялась и устремила взгляд в сторону Коли. До дивана шагов пять. Длинных. Интересно, как он переночевал? Судя по смятому, расположенному в ногах одеялу, закрытой крест-накрест руками голове, ему было не до сна – с кем-то боролся.

Откинувшись на подушку, она уставилась в потолок. Чета комаров, лишённая каких-бы то ни было инстинктов, деля пятачок крошечного пространства вниз головой, мирно дремала прямо перед ней. Сонное царство. Жизнь за лишнюю минуту сладкого сна. Присоединяйся!

Обдумывая ответ, она затаилась. Слов нет, понежиться хотелось. Тем более, когда ты здесь не одна – в компании.

– Коля, – позвала она. – Коля-а-а…

Тишина.

Внезапно нечто вроде маленького беспокойства заворочалось внутри. Мысль, что придётся провести выходные вот так, лёжа, впустую, не за грош, ужаснула её. Беря себя в руки, она откинула одеяло и, поднявшись, соскочила с кровати.

Исполнив армейский норматив по одеванию, на одном дыхании она подскочила к дивану, схватила одеяло и бросила его на спящую Колину голову. Не дожидаясь ответной реакции, с криком побежала из мансарды вниз.

– Деда!

Отклика не было. Вика юркнула на кухню, оттуда в комнату. Пусто. Кровать деда была убрана, без морщинки, аккуратно, по-походному, ярким вызовом и укором всем лежебокам. Вика вспомнила про свою расхристанную постель, отвернулась и, ёжась, побрела умываться в коридор. Голубой умывальник встретил её. Самодовольный, бока раздуты, словно полон воды по самую крышку. Предвкушая потоп, Вика осторожно тронула его ладошкой снизу. Всхлип. Долой крышку… Внутри до самого дна – пустота. След «полосатого», он и здесь первый, попробуй угонись за ним.

Вернувшись в комнату, она осмотрелась. Чем же взбодрить себя? Взгляд остановился на старой ламповой радиоле. Она подошла к ней, приласкалась, провела обряд колдовства и отправилась на кухню. Магия возымела своё действие – вслед ей начал распеваться Джо Дассен.

Под голос любимого певца она начала готовить завтрак. Вскоре еда – разогретые мамины котлеты с вермишелью – была готова. И в этот момент, рядом, как нельзя, кстати, объявился Коля.

– Коля! – скомандовала она. – Срочно нужна вода в умывальник.

– А где её взять? – спросил он, зевая.

– Во дворе колонка.

– Пошли, умоемся под ней.

– Ты что – с ума сошёл? На улице ноль градусов.

– Тогда я один.

– Делай, что хочешь. Только сначала, будь добр, заполни умывальник, потом – подвиг.

Коля исчез.

Вика вспомнила про деда. Куда подевался? Неужели замышляет что-то опять? Сегодня у них с Колей в планах поход в лес, костёр. Не хотелось бы попасться впросак, как вчера.

Внезапно хлопнула дверь. На кухню пулей влетел Коля – в одних плавках, возбуждённый, красный, как из парной. Рука деда, сразу поняла Вика.

– Вик! – вскричал Коля. – Меня дед окатил у колонки целым ведром!

– А ты и не сопротивлялся. Почему?

– Мы проверяли: настоящий я мужчина или нет.

– Зачем?

– Надо было. Иначе дед не пустил бы в лес нас одних.

– Ну, дед! – возмутилась не на шутку Вика. Кинула взгляд на дверь. – А где он сам?

– Не знаю. Зато как мне сейчас хорошо! Даже жарко. Сбегаю, умоюсь ещё.

– Коля! – прикрикнула Вика, но было поздно – того уже и след простыл.

Покачивая головой, Вика ухватила сковороду. Ища свободное место на столе, обратила внимание на странную пирамиду под полотенцем. Оставив сковороду, потянула за полотенце… И обомлела, обнаруживая перед собой стопку свежих румяных блинов, пропитанных красным ягодным вареньем. Гонка прервалась. Промежуточный финиш. «Полосатый» предлагал мировую.

Начало прогулки обескуражило. Лес оказался заперт преградой. Оголённые, лишённые листьев, кусты, смыкаясь, препятствовали движению. Стоя перед ними, Вика предложила путь в обход, но Коля и слышать ни о чём подобном не хотел. Разбежавшись, он устремился в прорыв. Кусты не устояли перед ним, отчаянно хлестаясь ветвями вдогонку. Вика осталась одна. Недолго думая, она развернулась спиной к кустам, зажмурилась и последовала явленному примеру. Рывок, провал, блуждание в потёмках – и Колин смех и руки встретили её по ту сторону живой границы.

Утопая в мягкой лесной подстилке, Вика всем сердцем ощутила и почувствовала свободу. Впереди глаза радовал целый хоровод красавиц берёз. Приходя в себя, предложила Коле держать курс на них.

Они обосновались близ большого поваленного дерева. Запасшись хворостом и дровами из сухостойных сосенок, сложили шалашик, сели и предложили пищу огню.

Костёр набирал силу. Сгорая первой лёгкой добычей, нижние тонкие сухие веточки чернели, затем вдруг белели и рассыпались золою. Языки пламени жадно устремлялись вверх, облизывая дрова, изгоняя шипящую влагу и норовя полыхнуть из всех их пор ярким весёлым плясом.

Лес вокруг, казалось, затих. Мальчик и девочка сидели рядом, плечом к плечу, выпустив на свободу огненного джинна и завороженно любуясь им, всемогущим.

– Классный у тебя дед, – промолвил Коля.

– Да, – откликнулась Вика.

– А он воевал?

– Конечно. Только ты от него рассказов не дождёшься. Эта тема запретная.

Вика помолчала.

– Бабушка рассказывала, что однажды он был на волосок от гибели. Из батальона их осталось только пятеро.

– Батальон – это много?

– Наверно. Они выходили из окружения, охраняли какого-то важного генерала, не давали немцам подступиться.

– Они были десантники?

– Моряки. Братва без страха и упрёка. «Полундра».

Поджав губы, Коля молча и уважительно склонил голову. То были люди избранного круга.

– Генерал спасся? – спросил он после паузы.

– Да. И дед вместе с ним. Он при генерале личным охранником был, потому что самый молодой.

– А у деда много наград?

– Хватает. Но самая главная, как он сам говорит – это жизнь.

– Вик!

– А?

– Я хочу быть похожим на твоего деда. Чтобы и в старости быть таким, как он. Решено, буду обливаться по утрам холодной водой.

Вика посмотрела на него.

– Ты не торопишься? Это утро ещё не кончилось.

– Да, брось ты. Что мне будет? Я, знаешь…

– Коля, – тихо позвала Вика, перебивая его.

Он осёкся.

– Что?

– Холодно, – повела плечами Вика.

Коля внимательно посмотрел на неё. Жар румянил её щёки. В глазах, отражаясь, плясали яркие блики костра. Он потянулся ей навстречу. Сближаясь, осторожно обнял её, прильнул губами к тёплой щеке. Почувствовал отражением себя.

Лес зашумел. Пришли в движение мехами кроны деревьев, разогнали, подхватили и понесли воздух навстречу огненной стихии. Проснулись спящие светлячки. Взвился до небес костёр. И, казалось, нет спасения всему живому. Но… двое уцелели. Опасность минула их. Укрываясь в тени лесного огня и довольствуясь его теплом, они остались вне зоны горения, самими собой, детьми – играющими в любовь мальчиком и девочкой.

Сумерки сгущались. Небо над головами почернело. Сливаясь единым фоном, окрасились в тёмные тона деревья вокруг.

– Коля! – встрепенулась Вика, поднимаясь. – Уже вечер.

Сборы в обратный путь были коротки. Костёр пылал. Полный жизни он выражал способность гореть и гореть – до хлопьев невесомого пепла. Вика была не против. Но Коля взбунтовался, решив бросить вызов стихии и сразиться с ней один на один.

Он догнал её у кустов. Дым ел глаза, выжимал ручьями слёзы, однако мальчику было всё равно, счастье его было безмерно, очередная победа кружила голову – он ощущал себя дождём Вселенной, пролившимся на маленький горящий лес и укротившим огонь.

Дом встретил их ярким светом. Перед окнами, развеваясь на ветру, трепетала тельняшка. Подобно поднятому флагу, деля на равных радость возвращения, она обещала отдых, кров и еду.

Коля открыл дверь, устремился вперёд и тут же, как кур в ощип, угодил в крепкие дедовские объятия. Засада. Минуя борющихся охотника и жертву, Вика поспешила унести ноги – прямиком на кухню.