Полное собрание сочинений. Том 17. Зимние перезвоны - Василий Песков

Уняв волнение, мои спутники стали все осматривать, измерять, расспрашивать, какой лес и сколько его пошло на постройку, как работает древний снаряд. Пояснения давали мельник Василий Петрович Сенченко и председатель колхоза. Обнаружилось: с той поры, как видел я мельницу, три года она стояла — размыло плотину. И что без дела стоит — неизбежно ветшает. Когда прикинули, во что обойдется ремонт, зачесали в затылке — хозяйственная рентабельность не покрывала расходов. Но колхозники на собрании настояли: «Восстановить! Одна на всю страну… Обязательно восстановить!» И мельница заработала снова.

Чижовцы ею очень гордятся — облагораживает она деревеньку, делает полноводной Посорь, ребятишки тут вьются, из армии парни пишут: «Как наша мельница?» Свадебные машины непременно сюда подъезжают — молодые в омуток под колесами мельницы бросают веночки. Но и, конечно, делает мельница прозаическое свое дело. Два ее жернова могут перемолоть в сутки 400 пудов какого угодно зерна.

— Если мельницу восстановили, значит — живы и мастера? — осторожно начал деликатный Федор Дмитриевич.

Мастера, оказалось, приглашения к разговору уже ожидали. Пришли. Степенно расселись на пенечках и на мешках с зерном.

Мельник, расстелив веретье, разложил на нем угощенье — черный хлеб, лук, сало. За этой трапезой, перепачканные мукой, тщательно, всесторонне обсудили мы замысел. Итог: мельницу в Поленове соорудить можно. Чижовцы сразу же предложили свой вариант: колхоз возьмет подряд на строительство. Сруб и плотину поставят сами поленовцы, а всю «начинку» и водяные колеса для мельницы сделают тут, на Посоре, и машинами переправят. Прикинули цену постройки, получилось тысяч 60–70…

Потом чижовцы показали свое хозяйство: поля, колхозный Дом культуры, жилые дома. Узнав, что церковь в Поленовском музее-усадьбе нуждается в колоколах, великодушно сняли с пожарной колхозной вышки старинный колокол — берите! Федор Дмитриевич, расчувствовавшись, обещал прислать в Трубчевский район выставку живописных картин из той коллекции, что побывала в Праге, Париже, и пригласил мастеров и председателя колхоза в гости в Поленово.

Такой была встреча в Чижовке. После нее мы с Федором Дмитриевичем стали опять фантазировать и решили: а почему не построить мельницу на деньги, собранные «в шапку»?

Все резоны именно так и сделать. Художник Поленов на свои деньги для народа построил усадьбу-музей на Оке. Почему бы и нам теперь не внести свою лепту в благородное дело сохранения памяти о былой жизни? 70 тысяч — невеликие деньги, можем собрать.

* * *

Р. S. Заметки были уже набраны для газеты, когда пришло письмо из Поленова. Федор Дм триевич сообщает: «Два дня гостили чижовские мастера. Все как следует прикинули, оглядели, одобрили место на Скнижке. Готовы приняться за дело… А мы в октябре в Трубчевский район посылаем живописную выставку».

Такие связи рождает доброе дело. Будем ему способствовать.

Фото автора. 3 сентября 1988 г.

В ногах правда есть

(Окно в природу)

Присядьте, говорим мы знакомому, в ногах правды нет. То есть на ходу, стоя, нельзя решить серьезное дело. Однако четвероногие наши друзья и соседи по жизни как раз для того, чтобы принять ответственное решение, часто становятся на задние ноги. Делают они это не потому, конечно, что так лучше «думается». Постоять столбиком — значит лучше все увидеть и разглядеть, оценить: опасно — неопасно. И принять решение: либо по-прежнему играть или кормиться, либо скорее — в убежище.

Именно в эти мгновения сняты сурок и выдра. В сурчиной колонии все беспечно кормятся, а сторож, стоящий столбиком на бугре, бдительно наблюдает за окружающей обстановкой. При опасности будет подан сигнал, и вся родня мгновенно попрячется в норы. Подвижные любознательные выдры часто вот так привстают, пристально наблюдают, а уж если надо спасаться, тогда поскорее в дело — четыре ноги.

Столь же характерную позу, когда надо все как следует оценить-осмотреть, принимает медведь. Этому зверю легко удается не только стояние, но и хождение на задних лапах. Передние у него приспособлены для выполнения разных работ — бьет ими рыбу на нерестовых речках, таскает валежник, чтобы прикрыть добычу, унесет улей, соберет в пучки овсяные стебли. Став на задние лапы, передними самцы-медведи делают на деревьях царапины, стараются дотянуться как можно выше. Соперник, ступивший на территорию, по этим меткам знает, с кем придется иметь ему дело.

Цирковой слон на задних ногах вызывает восхищение дрессировщиком. Однако и в природе слоны становятся столбиком. Это случается, когда надо достать с дерева лакомый плод, а хобота не хватает. Соседка африканских слонов газель геринук — изящное, очень красивое существо — пасется, стоя на тонких задних ногах. Такая поза позволяет газели скусывать ветки кустов, недоступные для других антилоп.

Заяц становится столбиком, чтобы прислушаться, оглядеться, а также скусить веточку повкуснее. Лиса превращается в акробата, чтобы дотянуться до терна, до винограда. Собака на задних лапах пытается заглянуть через забор. Белки и суслики — мастера стоять столбиком. Львы и тигры на цирковой арене встают на задние ноги по принуждению. Но в природе такие позы они принимают, когда точат о дерево когти передних лап.

Трудно представить стоящей на задних ногах корову, а вот лошади это делают тоже не только в цирке. Дерущиеся жеребцы встают на дыбы, стараясь противника укусить и ударить передним копытом. Похоже, но не кусаясь, держатся на турнирах лоси. Поза «столбиком» у многих животных является позой противостояния сопернику — «смотри, какой я большой».

Нам, людям, стоящие на задних конечностях звери чем-то симпатичны. Может быть, тем, что в этих забавных позах они напоминают нас, прямостоящих. «Ну, Тузик, послужи, послужи!..»

И собака охотно балансирует перед нами на задних ногах. Медведи в зоопарках часами могут стоять на задних лапах, хорошо понимая: эта поза побуждает нас кинуть конфетку.

У обезьян шимпанзе, замечено, самки млеют при виде кавалера, ступающего на двух конечностях. В чем дело? Возможно, инстинкт подсказывает обезьяне: передние конечности у этого молодца пригодны не только для ходьбы по земле, и наследство его вырастет «рукодельным», а это для обезьяны немаловажно.

Может быть, через эту фазу естественного отбора прошел когда-то и человек, высвобождая передние конечности. Мы ведь тоже когда-то ходили не на своих двоих — на четырех. Труд нас поставил на две ноги.

 Фото из архива В. Пескова. 10 сентября 1988 г.

Одна

(Таежный тупик)

В июне получил я большое, на восьми страницах, письмо от Агафьи. Почувствовал: пишет стесненная одиночеством — «после вас-то до мая никого не было». Подробно сообщалось в письме о нашествии после спячки медведей.

Одного Агафья встретила на реке, когда пошла за водой. «Стала бить по ведру, а сама пячусь, пячусь к избе… Схватила ружье, дала два выстрела кверху». Через день еще один зверь «поменее ростом» интересовался ямой с картошкой и козьим загоном, но почему-то ушел, «ничего не порушил». А потом появился опять и стал разрывать могилу Карпа Осиповича. Отпугнув зверя выстрелами, Агафья поразвесила всюду «пужала» — дареную красную кофту, праздничный сарафан, красное детское платьице, в коем завернуты были свечи. Забегая вперед, скажу: эту охранную сигнализацию мы увидели возле избы, у могилы и у загона для коз.

Полинявшие от дождей красные тряпки были единственным средством, оберегавшим затерянного в тайге одинокого человека. Весной звери голодны. Опасность была нешуточная. И Агафья, крайне деликатная насчет просьб, на этот раз написала: «нужна мне собачка».

Еще просила о чугунках небольшого размера и теплом стеганом одеяле. Эти просьбы, сообщения об огороде и отсутствии страха перед медведями не оставляли сомнения в том, что куда-либо двигаться из «тупика» Агафья Лыкова не намерена.

В то же время без «мирской» поддержки жизнь ее невозможна. Геологи подбрасывают таежной соседке муку, крупу, садовые лакомства из Абазы. Мы с Николаем Николаевичем Савушкиным и Ерофеем заранее списываемся, что нужней и полезней будет для нашей «подшефной» таежницы, как лучше истратить несколько десяток и четвертных, присланных в газету с пометкой на переводе: «купите что-нибудь для Агафьи».

Агафья с удовольствием приняла в дар новый бочонок.

В Абакане по традиции мы держим совет в исполкоме с Галиной Алексеевной Трошкиной — человеком сердечным, хорошо понимающим необычность наших забот и готовой внести в это дело лепту официальной власти, облекая ее в форму, приемлемую для этого нестандартного случая.