Полное собрание сочинений. Том 17. Зимние перезвоны - Василий Песков

Третий способ привлечь и оставить добычу в ловушке используют многочисленные росянки. Листья этих растений — круглые или продолговато-вильчатые — усеяны яркими ресничками с каплями клейкой жидкости на концах. Привлеченные яркой окраской ресничек и блеском мнимой росы, насекомые увязают в клею. Попытки выбраться способствуют выделению клея — реснички наклоняются и обволакивают жертву.

Среди восьмидесяти видов росянок четыре вида произрастают на территории нашей страны. Одну из росянок — растеньице высотою с мизинец — можно увидеть на мшистых болотах севера.

Много росянок в Австралии. Одна из них — библис гигантский — породила легенду о растениях-людоедах. Наверное, в самом деле не очень приятно оказаться в липких, похожих на кустарники зарослях. Но самой крупной добычей этого растения-хищника становятся только улитки, лягушки, мыши.

Особенности плотоядных растений давно замечены и животными, и человеком. Жители островов Малайзии в случае несварения желудка пьют из кувшинов хищных растений кисловатую жидкость, по-видимому, схожую с тем, что продается в аптеках с этикеткой «пепсин». Птицы из некоторых кувшинов приспособились извлекать еще не переваренных насекомых. А росянку в Северной Африке и на Пиренейском полуострове развешивают по стенам для борьбы с мухами — изобретение липкой бумаги, возможно, росянками и подсказано.

Растения-хищники — цветковые, опыляют их насекомые. Произрастая на исключительно бедных почвах, необходимый для жизни азот они добывают охотой, роднясь с плотоядным миром живой природы. Экспериментируя, натуралисты подкладывали им в ловушки кусочки мяса — усваивают великолепно!

 Фото из архива В. Пескова. 19 июня 1988 г.

Музей коня

Километрах в пяти от литовского городка Аникщяя у дороги мы увидели стрелочку-указатель: «Музей коня». Свернули. Увидели сначала свадьбу, жених и невеста с друзьями совершали в нарядных повозках «круг радости» — погоняя лошадей, ехали по лужку, по дороге аникщяйского бора. Мы порадовались за молодых — такое запоминается.

Потом мы увидели всадников, каждому было лет тринадцать — пятнадцать. Как завзятые наездники, они скакали через препятствия, мчались вперегонки… Это была «живая часть» музея коня, созданного тут недавно.

История создания его любопытна. Директор сельскохозяйственной академии профессор Пятрас Васинаускас, видя, как из хозяйства села вытесняется лошадь, решил привлечь литовцев к этой проблеме. Сделал он это своеобразно.

На лошади в легкой телеге отправился в путешествие по Литве и проехал, заглядывая в села и хутора, 1500 километров. Были при этом встречи с людьми, беседы о лошади, о том, что она может еще сделать для человека и как важно ее сберечь. О «лошадиной одиссее» профессора много писали. Транспортное его средство в одну лошадиную силу регулярно появлялось на экранах телевизоров. Цель была достигнута.

Судьба лошади задела многих. Укрепилось ее положение в коллективных хозяйствах. Стали заводить лошадей и на личных подворьях. Сейчас холмистый литовский пейзаж просто немыслим без пасущейся лошади. А повозку свою профессор Васинаускас подарил своему другу, директору опытного совхоза Антонасу Поджюкасу.

Повозка стала первым экспонатом музея.

Сейчас, кроме конюшни с тремя десятками лошадей, в музее более 800 экспонатов. В двух просторных сараях, пока что временно, размещен инвентарь, служивший людям, когда главным помощником их в трудах была лошадь. Это по-своему сложная индустрия: сбруя рабочая и праздничная, повозки, конные грабли, косилки, молотилки, станочки для резки корма, кузница, где чинили телеги и где ковали коней.

Все собранное в специальных экспедициях по селам и хуторам Литвы невозможно здесь перечислить. Для молодых людей, приходящих в музей, это мир наших дедов и прадедов, работавших на земле. Счастье, что где-то кем-то все сохранилось и теперь с радостью передается сюда, в музей.

В отдельном большом сарае — повозки. Сколько же их! Нарядные фаэтоны с откидным верхом и фонарями, крестьянские телеги и сани-дровни, повозки для свадеб, для возки леса, сена, сыпучих грузов, телеги-самосвалы, двуколки для езды по полям и санный возок для зимнего путешествия.

Пока в музее всего три работника: директор, тренер по конной езде и Ладас Якштис — человек, способный ответить на любой вопрос о конном хозяйстве в Литве, увлекательно рассказать о каждом из экспонатов.

Директор Эдмундас Лауриновичюс, знакомивший нас с музеем, сказал, что пока это только собрание экспонатов. Но скоро будет и настоящий музей. В отдельном домике висят листы проекта — сооружения для экспонатов, конюшня, маленький ипподром, пункт проката лошадей. Строительство скоро должно начаться. Но еще не имея какой следует крыши над головой, музей коня уже хорошо известен в Литве. Сюда заглядывают туристы, сюда непременно завернет свадебная процессия, тут учатся ездить на лошадях подростки. И всем, всем интересно узнать подробности, как служила и как продолжает служить людям лошадь.

 Фото автора. 9 июля 1988 г.

Созданные для бега

(Окно в природу)

В недавно вышедшей в переводе с английского книге Джоан Палмер «Ваша собака» вот эта порода (русская псовая борзая) характеризуется так: «Ненавязчива. Изумительно красива и грациозна». Можно еще добавить: создана для стремительного бега.

Установлено: родословная всех собак восходит к волку. Некоторые из собак, например овчарки и лайки, обликом волка напоминают. Но, глядя на таксу, болонку, пуделя или левретку, кто вспомнит их грозного прародителя?

Приручение волка, обращение его в собаку относят к каменному веку. Это первое из прирученных человеком диких животных. С тех пор путем скрещивания и направленного отбора человек вывел около 400 различных пород собак, порой настолько не схожих друг с другом по облику, величине и повадкам, что трудно поверить: перед нами один вид животного — собака.

Все породы собак имеют одинаковый генетический механизм, могут скрещиваться и давать все новые причудливые формы. Скрещиваются собаки и с волком, оставляя в лесах потомство, дающее человеку много неприятных хлопот.

Руководствуясь практическими целями, человек вывел собак — сторожей жилища, помощников пастухов — овчарок, ездовых собак, собак-водолазов, горноспасателей.

Более сотни пород собак специализированы для охоты: одни способны наброситься на медведя, отважно схватиться с волком, другие великолепным чутьем помогают обнаружить пернатую дичь, третьи лазают по болотам либо забираются в норы, где укрылась лисица или барсук. Многие из пород являются плодом человеческих фантазий в селекции, погоней за необычностью форм и размеров, отличаются, например, особой шерстистостью либо вовсе лишены шерсти. Нередко ярко выраженное уродство обретает форму особой экзотической красоты. В последнее время, когда собак заводят ради забавы или для приятного соседства в городском жилище, вопросы моды играют особую роль.

Родоначальницей русской псовой борзой была гладкошерстная собака, выведенная на Арабском Востоке и приспособленная для охоты за зверем на открытых пространствах.

На русских равнинах она появилась во время ордынского владычества. Татаро-монголы охотились с ловчими птицами и собаками. Такие охоты переняли у них русские князья и знать. Охота с ловчими птицами постепенно сошла на нет, охота же псовая (вспомним Бунина и Толстого) в прошлом веке была главной забавой поместных дворян. Грамотная и терпеливая селекция псарей позволила вывести из гладкошерстной собаки шерстистую, стойкую к холодам, способную к исключительно быстрому бегу и необычайно красивую. Название «русская псовая борзая» вошло во все каталоги.

Охотились с борзыми собаками в российских лесостепных районах на зайцев, лисиц и волков. В охотах участвовали десятки собак. Собаки-гончие выгоняли зверя с опушек, из оврагов и лесных островов на открытое место. И тут на зверя спускались борзые, в беге с которыми состязаться не могли ни лисица, ни заяц, ни волк.

Почетной добычей считался, конечно, волк. Свора борзых, настигнув его, хватала за холку, с боков и сзади за круп и держала до момента, когда разгоряченные всадники, подскакав, убивали либо вязали зверя.

Псовая борзая считалась «барской» собакой. Она требовала хорошего содержания, отлаженных многолюдных охот. После революции порода быстро пошла на убыль. Крестьяне-охотники довольствовались для охоты собаками огрубевшими, быстро терявшими кровность.

После войны в стране насчитывалось менее сотни собак прославленной породы. Держали их, несмотря на многие трудности, энтузиасты. К счастью, в свое время много собак было продано за рубеж. Несколько борзых людьми, понимавшими их ценность, были привезены из Германии в качестве трофеев. Лет сорок назад начался «ренессанс» русской псовой борзой.