На воре шапка горит - Александр Преображенский

— Ну, дай бог, чтобы так все и было, — говоря это, папа отвернулся и уставился на огород, чтобы не встретиться ни с кем взглядом. Но уловка не сработала.

— А я ему верю, — твердо заявила мама. — Все так и было, как он сказал. И надо всем железно выступить против Катковых, когда они придут. Чтобы больше не

приставали.

— Да они и не приставали, — неожиданно вступился за соседей Митя. — Хотя…

— Вот чтобы не было и этого "хотя", — отчеканила мама.

На этом первый неприятный раунд для Мити закончился. Неожиданно почти безболезненно. И больше того, сразу вслед за этим последовала радость.

— С другом поздороваться не хочешь? — спросила его мама.

— С каким еще другом?

— Выйди во двор, он там с утра шастает, уже яму под смородиной выкопал.

— Семен! — сорвался с места Митя.

И все как — то повеселели.

Семен рыл пятую нору под сараем. Как видно, он хотел накопаться всласть, за все даром потраченное лето. Фонтан сухой земли бил из — под его трудовых лап, покрывая уши и спину таксы серым налетом. Радостный оклик хозяина все равно оказался сильнее. Пес замер на мгновение, обернулся и, увидев того, кого любил больше всего на свете, помчался, как только позволяли короткие кривые конечности. У Митиных ног Семена заколбасило. Он прыгал и юлил, ползал и вертелся, переворачивался на спину и тут же вскакивал опять на все четыре, пока Митя, изловчившись, не подцепил его под теплое брюхо пятерней.

Безумие продолжалось в воздухе. Прижатый к груди, Семен вертелся ужом и мусолил все, до чего мог дотянуться. А Митя не препятствовал, потому что нет ничего приятнее на свете, чем шершавый, жаркий поцелуй слюнявого языка собаки.

Они не расставались до появления Катковых.

Соседи явились уже в три часа дня и в прежнем составе — Сергей Евгеньевич, Таська и замыкающий — Васька. И опять все набились на верандочке. Митя сразу отметил особенную серьезность главы соседского семейства, обычно улыбчивый и немного стеснительный Сергей Евгеньевич держался на этот раз с подчеркнутой значительностью. По просьбе Митиной мамы он принялся излагать свою версию событий, и первая же фраза сильно задела Митю, заставила напрячься, а он — то думал, что готов ко всему.

— Все началось с того, — начал Сергей Евгеньевич, — что у нас в Дубках появились ребята из Зараева. Раньше они к нам не ходили, и все было нормально. А как появились, так и началось.

Мите стоило большого усилия сдержаться и не перебить рассказчика спором прямо сейчас, но он решил приберечь свои аргументы на потом и смолчал, побольнее ущипнув себя под столом за ногу. Так было легче терпеть.

— Привел их, к сожалению, Митя, — продолжал Сергей Евгеньевич.

— Ну и что? — тут же вступилась Митина мама. — Вы говорите это так, будто тут есть что — то предосудительное.

— Я не говорю, что это плохо, и ничего не имею в виду, но факт остается фактом, — закатил глаза и, хлопая себя ладонью по колену в такт речи, проговорил Сергей Евгеньевич. — Вы же сами предложили зайти и…

— Хорошо, хорошо, — смирилась мама. — Мы слушаем.

— Так вот, — переведя дух, продолжил рассказчик, — с тех пор начались в Дубках кражи.

И он стал перечислять все пропажи минувших дней по порядку, пока не добрался до мотобайка.

— Тут уж коснулось и нас напрямую, — отметил Сергей Евгеньевич. — И вот как, на мой взгляд, это могло произойти. Ребята, которые воры, проникли на территорию вашего участка через лаз, который проде—1Л в ограде ваш сын. Зачем он его проделал — другой вопрос. Я не думаю, что для этого самого, но факт остается фактом. Через калиточку между участками эти ребята перешли на наш участок. Выкатили мотобайк через ворота на улицу, закатили его к вам и опять — таки через ту самую дыру выкатили за Дубки. Знал ли об этом Митя — я не знаю, надеюсь, что нет. В милиции мы дали только описание этих ребят, мы их видели как — то, когда Митя привел их в Дубки, но как зовут, где они живут, в каком доме — мы не знаем. Лучше, чтобы Митя сам нам сказал это.

— Да ведь они на следующий день сами сюда пришли, — не выдержал Митя. — Их просто через проходную не пустили. Не крали они вашего драндулета.

— Почему ты так в этом уверен? — не утерпела и Таська, тон ее был язвителен, а глазки прищурились.

— Ну потому что это не они.

— К сожалению, — взял опять слово Сергей Евгеньевич, — все говорит за то, что они.

— Что говорит? Что? — чуть не вскочил Митя.

— Сколько у тебя друзей из Зараева? Митя не ожидал такого вопроса

— Что значит, — сколько? — переспросил он.

— Сколько — значит сколько, — пояснил Сергей Евгеньевич. — Пятеро? Шестеро? Двое?

— Четверо, — немного подумав, ответил Митя, он не стал включать в это число девочек.

— Ну, значит, они и есть, — уверенно кивнул Сергей Евгеньевич. — Потому что в ту самую ночь сразу двое наших дачников видели, как компания из четырех подростков что — то катила по полю в лес. Скорее всего это был наш мотобайк.

— Ну вообще, — схватился за голову Митя. — Вы думаете, что говорите? Зачем они его к лесу погнали, если они из Зараева?

— А ты не думаешь, — снова вмешалась Таська, — что они его просто спрятать там хотели, ключа — то в зажигании нет, а потом уже как — нибудь забрать.

— Подумаешь, ключ, соединить два проводка, — пробормотал себе под нос Митя, а громко сказал другое: — Но почему вы так уверены, что это именно мои друзья?

Он не был уверен, что Таська услышала его бормотание, но глаза этой противной девчонки смотрели на него теперь пристально и подозрительно.

— А я так и не пойму, при чем тут мой сын? — подала голос мама.

— Уф! — вздохнул Сергей Евгеньевич. — Это мы и хотим выяснить. Есть некоторые моменты, которые… — он снова закатил глаза, по — видимому, и вправду ему было нелегко говорить. — То есть я имею в виду, что те, кто пришел, уже знали, зачем идут, все продумали заранее и сделали дело споро и верно. Знали, как войти, где выйти, где стоит мотобайк. Неясно только, откуда… от кого они получили эти сведения. Поэтому лучше бы Митя сам назвал имена и адреса его зараевских друзей. Все равно их отыщет милиция, не сегодня, так завтра. И это будет нехорошо. Лучше нам самим сходить к ним, поговорить и во всем разобраться.

— Действительно, Митя, — мама перевела взгляд на сына, — скажи нам их имена, пусть Сергей Евгеньевич сходит поговорит, и все выяснится.

— Ты что, не понимаешь? — Митя вскочил. — Я ж стану предателем.

— Я так и знала! Я так и знала! — захлопала в ладоши Таська.

— Да что ты знала! — накинулся на нее Митя. — Дура! Не крали они вашего драндулета. Он им на фиг не нужен.

— Так, Митяй, что за слова такие? — впервые сегодня вмешалась бабушка.

— Но я же не могу! — взмолился Митя.

— Почему? — глядя в упор, спросил Сергей Евгеньевич.

Митя сел и замолчал, что толку говорить, когда тебя не понимают. "Теперь и меня они считают сообщником моров, — понял он. — Только стесняются сказать это прямо. Вон Васька слова не сказал, а весь красный сидит. И Таська, которую я дурой назвал, аж светится от удовольствия". Ему становилось все обиднее и обиднее, захотелось плакать, и от этого Митя по — настоящему разозлился.

— Митя, — заговорила мама, прервав затянувшуюся паузу. — Я думаю, ты должен сейчас же нам назвать имена и адреса этих ребят. Ведь ты уверен, что они ничего не брали. И я уверена, что ты ни при чем. Но это недоразумение должно разрешиться. Назови нам, пожалуйста, их имена и где они живут.

— Да не могу я, — простонал Митя.

— Но я тоже не понимаю, почему, — сделала большие глаза мама. — Ну почему, ведь…

— Он боится, — перебила Таська, быть может стараясь отомстить за публичное оскорбление. — Боится, что его на чистую воду выведут. Или… А — а, я знаю, влюбился. Там не только в Зараево мальчики, но и девочки. Вот он по ночам к ним и бегает. Я позапрошлой ночью пошла в туалет, а он как раз только — только вернулся, в свою дырку пролез и долго — долго потом там копался, наверное, проволочки на место прикручивал. А я все в туалете сидела, в щелку глядела, не хотела, чтобы он меня видел. Потом…

— Погоди, Тася, — вмешалась мама. — Позапрошлой? Ты сказала — позапрошлой?

— Ну да. Я когда потом в дом пришла, на часы специально посмотрела. Было уже половина второго. Вот куда он так поздно бегал и тайком?

— Ми — итя, — мама трагически растянула имя сына. — Ты нам… Куда же ты?..

Он не дослушал вопроса. Стул с грохотом полетел на пол. Одним прыжком Митя перелетел через все ступеньки лесенки. Бац — хлопнула по столбу ворот распахнутая калитка, и, не слушая нестройный хор выкриков за спиной, он понесся по середине линии, гулко хлопая по асфальту подошвами высушенных на солнце кроссовок.

С ходу Митя преодолел проходную, пробежал мимо хозяйства Петровича и рванул через шоссейку в лес, туда, где его никто не увидит, никто не найдет.