Persona Non Grata - Иван Максименко

— Я думаю, что до этого не дойдет. У меня, хотя бы, нет такой информации.

— Пока может и ничего не слышно… но кто знает? Дженану Осичу выгоднее меня сдать, чтобы не создавать себе лишние проблемы.

— Не беспокойся… он ничего не сделает, если вестлендеры его не прижмут.

— Не знаю, Мухамад…

— Хафиз, если чего-то надумаешь делать — сначала со мной свяжись… только потом действуй. Я на этой неделе в Турции буду. До меня можно будет дозвониться в любое время. Вот еще… если свяжешься с Осичем, перезвони обязательно. Понял?

— Понял… ладно Мухамад, это пока все, буду тебя держать в курсе…

— Пока, Хафиз… смотри в оба… — беседа прервалась и Саллех Абдулла, или Хафиз, как его называл таинственный Мухамад во время разговора, задумавшись о чем-то, несколько раз постучал длинной антенной спутникового телефона по кончику своего мясистого носа. Постояв несколько минут во дворе, огороженном высоким кирпичным забором, иорданец зашел обратно в свой дом.

Было десять часов утра, Ален Одест сидел в своем президентском кабинете и, постоянно прищуриваясь, вдумчиво изучал какой-то важный документ. Его чтение вдруг прервал сигнал конференц-связи. Секретарша сообщила главе государства, что Волод Бертвольт, Генпрокурор Имагинеры, ожидает встречи с ним. Одест закрыл экран ноутбука, стоявшего перед ним, и пригласил Бертвольта войти.

— Доброе утро, Волод, присаживайтесь, — Президент встал из-за письменного стола и предложил Генпрокурору присесть за столик в углу кабинета. Бертвольт, сжимающий в руках синюю папку с документами, расположился в плюшевом кресле.

— Доброе утро, Одест, — Президент предпочитал, чтобы к нему обращались по фамилии, а не называли постоянно «Господином Президентом». — Мне передали доклад об исламском террористическом влиянии в Имагинере.

— Понятно… ну и как у нас с этим влиянием? Как справляется контрразведка? — Президент поправил свою рубашку и протер глаза, уставшие от чтения.

— Позавчера было осуществлено задержание двух пособников этой экстремистской сети и изъяты важные улики. Сейчас их исследуют криминалисты…

— А насколько опасна эта организация? Сколько в ней человек? Ее нужно обязательно обезвредить.

— Да, за нее возьмется соответствующая комиссия. Организация… — Генпрокурор раскрыл свою папку, — …называется «Борцы Ислама Центральной Европы». Четкой структуры у нее нет, но можно обозначить основные иерархические уровни: верхний — его еще называют «Советом Старейшин». В него входят руководители сети…

— А этот совет… его члены находятся в Имагинере? — Президент наморщил лоб.

— Насколько нам известно — лишь два или три человека находятся постоянно в Имагинере. Остальные проживают в других странах. В Европе, в Азии и других местах…

— Вам что-нибудь известно о них?

— О некоторых из этих людей у нас есть определенные данные, — объяснил Бертвольт. — Но дело в том, что часть членов этой сети часто меняются и иногда трудно определить с точностью круг подозреваемых. Работа продолжается.

— Понятно. Вы начали говорить о структуре?

— Да. На втором уровне находятся так называемые координаторы. У них разнообразные задачи: они выполняют прямые указания Совета, осуществляют разные финансовые операции, арендуют транспорт, жилье, руководят вербовщиками и так далее. На третьем уровне — вербовщики. Они приводят в организацию молодых людей, распространяют агитационные материалы, собирают пожертвования. Задержанные позавчера иммигранты выполняли именно такие задачи. Их продолжают допрашивать, и я уверен, что в скором времени узнаем еще больше…

— Я очень надеюсь, что результаты будут. МВД и ГРУ должны, хоть убейся, но помешать этим бандитам, развязать у нас в стране террор. Мне хватает и тех упреков, которые сейчас сыплются в мой адрес, не надо лишний раз давать повод прессе сеять панику, — Президент сопровождал каждую свою фразу хлопаньем ладони по столешнице. — Как думаете, за два месяца удастся закончить с расследованием? Террористы ведь ждать не будут…

— Ну… — прокурор на секунду опустил взгляд, — я думаю, что за это время можно свести до минимума исходящую из них угрозу…

— Передай им, чтобы они сделали все возможное свести угрозу не до минимума, а до нуля.

— Да, я им передам… — покорно ответил Бертвольт.

Тем временем, не ведая о делах главы государства, следователь Роберт Муус перебирал стопку документов на своем письменном столе. Он проверял сроки накопившихся дел и распределял их по мере срочности. Работы, как всегда, было хоть отбавляй, а времени, тоже как всегда, не хватало.

Расследование контрабандной сети, с которой был связан иорданец Саллех Абдулла, в последнее время отнимало основную часть рабочего времени следователя и из-за этого, чтобы успеть со всем справиться, ему приходилось часто засиживаться допоздна в своем кабинете. Домой Муус приходил, естественно, уставшим и в не слишком приподнятом настроении. Его жена, Сильвия, к счастью для Роберта, понимала, какую нагрузку испытывает ее супруг и не донимала его упреками за постоянное отсутствие и мрачную физиономию. За время брака она — хотя вначале это и вызывало у нее некоторое недовольство — смогла постепенно смириться и привыкнуть к особенностям профессии мужа.

Следователь просмотрел все дела, вырвал листок из небольшого блокнота, записал несколько дат и номеров, вернул помятые картонные папки в кипу, сбоку от компьютерного монитора и снова взялся за документы по делу Саллеха Абдуллы. Следующим в списке разыскиваемых контрабандистов значился Еюп. Он, как и большая часть остальных подозреваемых, был иностранцем, точнее — судя по имени — представителем одного из субъектов бывшей Югоравии.

В памяти телефона Рикарда Эля сыщики нашли несколько номеров, которые принадлежали Еюпу, а вслед за этим следователь Муус получил от судьи разрешение на прослушивание. Прежде всего, оперативники хотели вычислить местонахождение подозреваемого при помощи сигнала сотовой связи и надеялись, что смогут записать какую-либо уличающую информацию, что серьезно бы помогло следствию.

Вдруг, пока Муус работал с документами, зазвонил телефон. Следователь отложил бумаги и протянул руку к трубке аппарата, стоявшего сбоку от клавиатуры компьютера.

— Алло?

— Муус, привет, мы засекли один из номеров Еюпа. Записывай адрес.

— Давай, — Роберт взял ручку и блокнот и записал название и номер улицы, на которой, по данным спутникового сигнала, в этот момент находился абонент, пользующийся одной из отслеживаемых сим-карт.

Следователь незамедлительно связался с дежурной группой и передал ей записанный адрес, находившийся в районе Крысиного квартала. Оперативники быстро собрались и, распределившись по служебным машинам, поехали к месту, в котором надеялись застать Еюпа.

Минут через пятнадцать колонна из четырех полицейских автомобилей очутилась по указанному адресу. С двух сторон тесной улицы торчали небольшие кирпичные дома. На окнах первых этажей каждого из домов стояли толстые стальные решетки, а на одном из них, сбоку от входа в подъезд, вдоль всей стены, аэрозольной краской была изрисована непонятная надпись: «DJEZI GOSPODRUVA ZADRUGА»[7]. Из трех слов полицейским было понятно лишь последнее — «ЗАДРУГА». В этой части Крысиного квартала хозяевами считались банды, составленные из выходцев бывшей Югоравии. Этот факт, отчасти, объяснял и присутствие — пока лишь вероятное — Еюпа в этом районе. Проблема, однако, была в том, что отклонение в точности радиосигнала могло достигать десяти метров, то есть, определить на какой улице находится объект, можно было легко, но, к примеру, сказать в каком именно здании или комнате — нет.

С этим препятствием именно и столкнулись оперативники. Они перекрыли улицу и начали поиск. Увидев двух женщин пенсионного возраста, сидевших на скамейке у крыльца ближайшего дома, полицейские подошли к ним.

— Добрый день, дамы, — один из полицейских поздоровался с женщинами.

— Добрый день… — почти хором ответили удивленные женщины.

— Полиция, Центральное управление, — полицейский вынул из кармана куртки свое удостоверение и сложенный лист бумаги, — вы случайно не видели здесь этого мужчину? — оперативник разложил лист, на котором был напечатан фоторобот Еюпа.

— Можно посмотреть? — одна из женщин взяла фоторобот и вместе с соседкой, прищурившись, начала его разглядывать. — Марта, он тебе не знаком? Я такого вроде не видела у нас в доме…

— Не знаю… а чего ему к нам ходить? У нас большинство жильцов пожилые… а из молодых никто на него не похож… — сморщившись, ответила ее соседка.

— Может вы видели что-нибудь подозрительное, кто-то, может, заходил в соседние дома? Сколько времени вы сидите здесь? — поинтересовался полицейский.