Пророчество Синей Звезды. Начало - Эрин Хантер

— Мне тоже, — ответила Синелапка, швыряя на землю своего воробья. — Но Пышноус сказал, что мы должны поесть, чтобы быть сильными.

Пестролапка оторвалась от своей еды и посмотрела на младших оруженосцев.

— Не понимаю, чего вы с ума сходите, — фыркнула она. — Вам-то драться не придется!

Синелапка вытаращила на нее круглые от удивления глаза:

— А ты совсем не боишься? Ни капельки?

— А чего мне бояться? — заносчиво ответила ученица. — Я знаю все боевые приемы и дерусь не хуже любого воителя! Да я одной лапой разбросаю всех воинов Ветра!

Но Лоскутник выглядел гораздо менее уверенным.

— Я целый день повторял приемы нападения, — вздохнул он — А про оборонительные забыл. Надеюсь, я их тоже вспомню, если дело дойдет до драки.

— Конечно, вспомнишь! — заверила его Пестролапка. — Кроме того, мы не позволим племени Ветра добежать до нашего лагеря. Я уверена, что у вас здесь все будет спокойно и тебе придется сражаться только с Репейником, чтобы заставить его замолчать и сидеть в детской, — проурчала она, ласково бодая брата в бок. — Впрочем, для этого тоже потребуется парочка приемов.

Синелапка со страхом подумала, что не знает вообще никаких приемов. Может быть, ей тоже стоит разучить хотя бы один, на всякий случай? Она посмотрела на противоположную сторону поляны, где Вихрегон показывал Рябинке, как кувыркаться через голову и бросаться на врага с вытянутыми передними лапами.

— Запомни, — говорил Вихрегон, — ты не должна выпускать когти до самого прыжка!

Рябинка повторила прием еще раз, а потом уселась на песок и довольно перевела дух.

— Неплохо, — похвалил ее Вихрегон. Только нужно делать все еще быстрее. Помни, что, хотя мы заметно крупнее и тяжелее воинов Ветра, они намного проворнее нас и отлично умеют использовать это Преимущество.

Может быть, попросить Вихрегона показать им со Снеголапкой парочку простых приемов? Синелапке очень хотелось сделать это, но она не решилась. В конце концов, Вихрегон занимался с настоящей воительницей, а они всего лишь оруженосцы, которым даже не разрешили принять участие в битве! Вздохнув, Синелапка наклонилась над своим воробьем и заставила себя откусить кусок, хотя сомневалась, что сможет его проглотить. Нет аппетита? Она даже подскочила от неожиданности, услышав за спиной голос Острозвезда.

Он стоял возле пня, глядя на оруженосцев.

— Тот, кто хорошо ужинает сегодня, будет хорошо сражаться завтра.

Синелапка потупила глаза. Какая же она воительница, если накануне битвы ей даже кусок в горло не лезет от страха? Наверное, ничего из нее не получится…

Глаза Острозвезда сверкнули в сумерках.

— Я хорошо помню свою первую битву, — неторопливо продолжал он. — Нежнолистая заставила меня съесть землеройку, но стоило ей отвернуться, как я спрятал дичь, а потом сказал, что она была очень вкусная.

— Правда? — прошептала Синелапка. Она даже не знала, что изумило ее больше всего — то, что предводитель Грозового племени когда-то тоже испытывал страх или то, что он солгал своей матери.

— Чистая правда, — . проурчал Острозвезд. — Разумеется, она мне не поверила. Всем котам страшно перед первой битвой.

— Значит, нам можно не есть? — с надеждой спросила Синелапка.

— Не ешьте, если не хочется, — махнул хвостом Острозвезд. — Но не делайте из этого историю. Все нервничают перед битвой, это естественно. Только мышеголовые без страха бросаются в бой.

Показалось Синелапке, или предводитель, в самом деле, при этих словах посмотрел на Змеезуба?

— Только помните самое главное: вы — Грозовые коты, прирожденные воители. Доверяйте своим инстинктам. И еще помните, что нам предстоит сражаться не с бродягами и не с одиночками, а с такими же котами-воителями. Они никогда не причинят зла юным котятам вроде вас.

Не успел он договорить, как Снеголапка возмущенно вскочила, распушив шерстку.

— Мы не нуждаемся в их жалости! — запальчиво крикнула она. — Не нужно нам их особого отношения!

Усы Острозвезда дрогнули в улыбке.

— К счастью, вам и не придется его испытать. Я надеюсь, вы обе будете стоять на страже и делать все, о чем вас попросят, но только тогда, когда вас действительно попросят об этом. Жизни ваших соплеменников будут зависеть от вашей быстроты и исполнительности.

Сердце Синелапки снова пустилось вскачь.

— Но я знаю, — продолжал Острозвезд, — что вы будете стараться изо всех сил и что Звездное племя пребудет с вами.

Он посмотрел на притихших Лоскутника и Пестролапку и добавил:

— Со всеми вами.

Прежде чем они успели что-нибудь ответить, предводитель повернулся и отошел, остановившись возле Горностайки. Та сидела на пороге детской вместе с Алосветик, а их котята возились в пыли неподалеку от матерей.

В этот вечер котята были, пожалуй, единственными членами племени, кого не коснулось мрачное предчувствие грядущей битвы. По крайней мере, шуму от них было намного больше, чем от всех остальных котов.

— Если завтра меня возьмут сражаться, — вопил Репейник, — я вот так разделаюсь с воинами Ветра! — Он посмотрел на недоеденную землеройку, швырнул ее на землю и набросился сверху, выпустив когти.

— Не смей играть с едой! — прикрикнула на него Алосветик. — Что еще за безобразие? Настоящий воитель никогда не проявляет неуважения к пище. Эта землеройка погибла для того, чтобы мы могли жить.

Репейник уселся и сердито посмотрел на мать:

— Ты просто не хочешь, чтобы я стал воителем! Ты хочешь, чтобы я вечно оставался маленьким котенком.

Острозвезд шутливо потрепал его по уху:

— Сомневаюсь, что твоей маме это бы удалось.

Репейник горделиво выкатил грудку:

— Уж если я встану на страже, ни один воин Ветра не прорвется мимо меня в лагерь!

— Я верю, — негромко ответил Острозвезд.

Глядя на то, как предводитель неторопливо обходит поляну, подбадривая котов, Синелапка убедилась, что все сомнения покинули Острозвезда. Решение было принято, а значит, настало время действовать. Предводитель шагал, расправив плечи и высоко держа голову, и казалось, будто он уже ведет свой отряд в бой.

Интересно, сколько жизней он уже потерял, и сколько у него осталось? Может быть, вся уверенность Острозвезда коренится в том, что эта битва не может стать для него последней? И вообще, почему девять жизней даются одним только предводителям? Было бы гораздо полезнее, если бы Звездное племя делало такой подарок каждому коту!

Лунница неслышно вышла из папоротников, ее желтые глаза слабо светились в полумраке.

— Сегодня вы должны лечь спать пораньше, — промурлыкала она, подходя к дочерям и по очереди ласково касаясь их щек своей. Синелапка почувствовала запах страха, исходящий от материнской шерсти, однако голос Лунницы звучал спокойно и уверенно. — Я ведь до сих пор не видела ваших гнездышек в новой палатке. Как вы там устроились? Уютно?

— Я бы не отказалась подстелить себе немного мха, — пожаловалась Снеголапка. — Папоротники очень колются.

— Я сейчас принесу тебе мха со своей подстилки, — воскликнула Лунница, бросаясь к воинской палатке.

— Ты будешь есть? — спросила Пестролапка, жадно глядя на воробья, по-прежнему валявшегося перед Синелапкой.

Синелапка покачала головой и пододвинула еду поближе к ученице.

— Мою тоже можешь взять, — вздохнула Снеголапка, отшвыривая свою мышь.

Пестролапка жадно облизнулась.

— Ну, раз вы настаиваете, — промурлыкала она. — Надеюсь, урчание ваших пустых животов не разбудит меня до рассвета!

Синелапка встала и изо всех сил потянулась так, что лапы задрожали от натуги. Ветер стал холоднее, он трепал ее шерсть и кусал за уши. Синелапка пролезла в свою палатку и принялась взбивать лапами папоротник подстилки, чтобы зарыться в него и хоть немного согреться.

Снеголапка вошла за ней следом.

— Ты устала?

— Просто не хочу ждать до завтра, — покачала головой Синелапка. — Хочу, чтобы поскорее настало утро. — Она принялась вылизывать свои лапы. От них все еще пахло детской, и Синелапке на какой-то миг вдруг захотелось вновь очутиться в безопасной тесноте своего детского дома вместе с Лунницей, Алосветик и котятами.

Впервые за всю свою жизнь она чувствовала, что не готова стать воительницей. Отогнав эту тоскливую мысль, она расправила плечи и уже хотела лечь, но тут зашуршали папоротники, и в палатку вошла Лунница, прижимая подбородком огромную охапку мха.

Она бросила половину своей ноши на подстилку Снеголапки, а вторую половину высыпала под лапы Синелапки. Не говоря ни слова, Лунница принялась разравнивать и утаптывать мох лапами, чтобы сделать гнездышки дочерей еще мягче и уютнее.

Синелапка смотрела на нее со странным чувством опустошенности.

— Лунница?