Чудеса в ассортименте - Елизавета Шумская

Янеи могли заговаривать воду для лечения или, наоборот, вреда. Подпитывали свое волшебство ею. Иногда даже получали информацию от воды. Эта способность особенно ценилась всевозможными спецслужбами, ведь механизм такого колдовства был довольно прост. Если секретный разговор или какое-то важное событие происходило около какого-то водоема, даже просто лужи, в беседке, когда за ее пределами шел дождь, янеи легко могли узнать его суть. Правда, имелись ограничения, в том числе и контрмеры, но сама возможность подобного шпионажа существовала.

Что же касается Олещерки Лооци, то ее специализацией была работа с предметами, придание им волшебных свойств. На этой почве они немало взаимодействовали с Вивьен, всегда оставаясь довольными друг другом.

Манихинге Леру поднялась на крыльцо и постучала дверным молоточком. Никто не ответил, но она тут была частым гостем, поэтому просто вошла в дом. Все его комнаты были выдержаны в коричнево-зеленых тонах. Из прихожей посетитель попадал в большую комнату с приглушенным светом. На стенах чья-то умелая рука нарисовала камыши. Тонкие линии устремлялись вверх, создавая иллюзию легкости и покоя. В этом доме всегда царила удивительная гармония.

Вивьен привычно стянула шнурованные полусапожки и влезла в парусиновые гостевые тапочки. Хозяева ходили по дому босиком, но учли, что посетители других рас, как правило, носят чулки или носки, которые легко могут порваться при соприкосновении со стеблями сушеного камыша, устилавшего пол.

– Олещерка! – позвала Вивьен.

Ей вновь не ответили, и хозяйка «Полезных чудес» уверенно направилась в заднюю часть дома. Оная представляла собой крытую галерею, с четырех сторон обступающую маленький прудик. Ступеньки спускались прямо в него. Хозяйка дома нашлась именно здесь. В полуобнаженном виде она сидела у воды, почти полностью погрузив в нее ноги.

– Вижу! Вижу в водной глади неминуемую встречу, мастера дела своего и дело его преважное, – медитативно обезличенным голосом вещала янея. – Вижу, идет он ко мне не по земле, не по небу, а по камышу. Вижу растерянность его… и ноги в тапочках! – Магичка не выдержала и рассмеялась, открывая свои огромные глазища.

– Олещерка! – возмутилась Вивьен. – Ты чего народ пугаешь? Я уже подумала, у тебя пророческий дар проснулся!

– Не, не мой профиль, – отмахнулась чародейка и полностью соскользнула в воду, чтобы в мгновение ока пересечь пруд и оказаться рядом с гостьей. – Раздевайся и спускайся ко мне, – пригласила она. – Давай-давай, – поторопила волшебница, видя недовольство на лице знакомой. – Вы, что люди, что цорки, вечно в делах своих и чувствах так запутываетесь, что только вода эту жуткую энергию смыть и может. С тобой же говорить трудно, такой у тебя клубок из мыслей и эмоций.

Пришлось подчиниться. Вивьен, раздевшись до нижней рубашки, пригрозила:

– Учти, сорочку ты сушить будешь!

– Напугала. – Магичка откинулась назад и отплыла на прежнее место, только на ступеньки забираться не стала, а оперлась о них спиной и раскинула руки в стороны. – Поплавай немного. Время для разговоров потом найдется.

Удивительно, но через некоторое время Вивьен и правда почувствовала себя лучше, а мысли стали ясней. Может, вода помогла, может, Олещерка слегка поколдовала. Это весьма упростило изложение дела, с которым девушка пришла к чародейке.

– Таким образом, я нашла следы магии на этой штуковине и пришла, поскольку, как ты знаешь, я работаю в основном с тобой. Может, ты опознаешь свое изделие.

– Надо посмотреть. – Олещерка пересела на ступеньки и отжала зеленовато-русые волосы. – Давай выпьем по чашечке чая и посмотрим, что за задачку нам подкинули речные силы.

Вивьен последовала за подругой. Уже через десять минут они сидели в плетеных креслах за таким же столиком, завернутые в тонкие махровые халаты, и попивали бледно-зеленого цвета отвар, который Лооци упорно именовала чаем. Впрочем, тонизировал он отлично. Пока хозяйка «Полезных чудес» наслаждалась им и странноватыми на вкус, но вполне съедобными сладостями, Олещерка внимательно разглядывала принесенную Вивьен вещь. Вернее, тот кусок, что от нее остался.

– Знаешь, вроде бы знакомое. Сейчас сверюсь с записями и расскажу тебе. Кажется, я даже припоминаю, что это. – Женщина поднялась и скрылась в святая святых – своем кабинете. Дверь в него тоже, разумеется, выходила на этот прудик. Не прошло и пары минут, как чародейка вернулась с папирусным свитком, в котором вела учет заказов, и несколькими листами обычной бумаги с текстом на янейском языке, который больше напоминал рисунки маленьких детей. – Вот, нашла, – провозгласила она, опускаясь в кресло. Положила свою добычу рядом и, поднеся чашку к губам, сделала пару глотков.

Возможно, ей нужно было собраться с мыслями. Но скорее всего, она просто привыкла к некоторой неторопливости существования. Вивьен не раз думала, что в пределах этого дома время текло как-то иначе, куда медленней и спокойней. Иначе как объяснить то, что Олещерка всегда успевала все, не изменяя своему размеренному ритму жизни, а у нее, Вивьен, никогда ни на что не хватало времени, хотя она действовала намного быстрей.

– Я вспомнила того клиента, – произнесла Лооци, устремляя затуманенный взгляд на воду позади гостьи. – И если ты покажешь мне его изображение, то, возможно, даже узнаю. Несмотря на то что приходил он ко мне только ради одного-единственного заказа. – Она раскрыла свиток и показала какую-то запись Вивьен, будто та могла прочесть янейские пиктограммы. – Три года, четыре месяца и шесть дней тому назад. По эльмигернскому календарю, – уточнила волшебница.

– Что он хотел? – поторопила Вивьен замолчавшую чародейку.

Еще один взгляд в записи.

– Он хотел, чтобы я сделала нечто призванное закрывать определенную вещь от взоров того, кто точно знает, что ищет. Чтобы он не смог обнаружить это как обычным поиском, так и магическим. И чтобы при этом клиент сам мог спокойно видеть свое сокровище.

Вивьен задумалась. Потом покачала головой.

– Контрабанда. За такое могут и из гильдии исключить.

Олещерка кивнула.

– Так я ему и сказала. Подобный магический артефакт слишком удобен для перевозки запрещенного товара. Клиент…

– Кстати, как его звали?

– Он представился как Пит Шульц.

Хозяйка «Полезных чудес» прыснула.

– Не может быть, чтобы это было настоящее имя.

– Больше Шульцев в этом городе можно насчитать только Питов, – отозвалась магичка. – Но мои клиенты часто называют вымышленные имена. Если, конечно, расплачиваются наличными. Другое дело, когда заказ такой специфический. Выполнять его я, разумеется, отказалась. Тогда этот Шульц, будем пока так его называть, начал меня уговаривать, что я все не так поняла. Его версия была следующая. Он собирался жениться. Но его возлюбленная была женщиной ревнивой и, когда увидела у него дома портрет его давней подружки, взбесилась, потребовав мигом от него избавиться. У них вышла ссора, в которой мой клиент потерпел сокрушительное поражение. Он пообещал невесте выбросить картину, но сам этого делать не собирался. Мне он сказал, что этот портрет давно уже перестал быть для него изображением бывшей возлюбленной, а стал очень дорогим предметом убранства, практически единственной вещью, которую он привез из далекого дома…