Неприличное предложение - Елена Лабрус

чаем, пила по крошечному глотку, но и тот делала с трудом. — А если бы я приехала без денег, ты же знаешь, что бывает в таких случаях — пустили бы по кругу, пока не отработала. Но я бы поехала всё равно.

— Раба любви, блядь! И почему я даже не сомневаюсь? — выдохнула я. — И что потом?

— Они деньги пересчитали, Костю выкинули из машины и уехали. Я кое-как дотащила его до дороги — ему ногу сломали…

Я посмотрела на Светку, словно видела первый раз. Маленькая худенькая, да что там, тощая. Не представляю, как она волокла этого тупоголового кретина. Длинные тёмные волосы, что она обычно заплетала в косу, сейчас растрепались, Светка убрала их за уши:

— И на очередном такси довезла до больницы.

— А там?

— Там, — упёршись затылком в стену она сглотнула, подняв глаза, и невидяще посмотрела в стену куда-то позади меня. — Позвонила его матери. А когда она приехала, сказала: разбирайтесь сами, как хотите, с меня хватит. Дала ей сто тысяч на лекарства и, если что понадобится, — там такая нищета, Ян, многодетная семья, — покачала она головой, — и ушла.

И я думала, не заплачет, так стойко, гордо, прислонясь к стене, словно княжна Тараканова в заливаемой водой тюрьме, она ответила, но её губы предательски дрогнули. Я едва успела забрать у неё кружку, когда она ткнулась в подушку и зарыдала.

— Я верну, верну тебе все до копейки, Ян, — плакала она.

— Да дело разве в деньгах, — я тоже вытирала слёзы. — Дело в том, что, если вексель обналичен, мне придётся отрабатывать. Ты же не думала, что мне дадут деньги просто так?

— Давай я за тебя отработаю, — обняла она меня, всхлипывая. Положила голову на плечо. — Поеду к Прегеру в ресторан и всё ему расскажу. Что это я во всём виновата. Что ты не хотела. Ты бы никогда, а я…

— Свет, — вздохнула я рвано. Проклятье!

— Да понимаю, что я не ты. Что я ему вряд ли понравлюсь. Но выслушать-то он может?

Я тяжело вздохнула. А что тут скажешь? Не возьми она вексель сама, а расскажи, что случилось, я бы всё равно отдала ей эти деньги. Жизнь человека, даже такого непутёвого, как Костя, стоит дороже любых векселей. И, может, его бы и не убили, я где-то слышала: мёртвые не заплатят, должников не убивают. Но с Кости, со Светки, с его семьи трясли бы и трясли, пока было что. А, может, и убили бы, судя по тому как его отделали. Хрен его знает, с кем он связался и кому задолжал, мне без разницы — у меня теперь нет выбора.

— Только обещай, что ты больше к нему не вернёшься, к своему Косте, — закутав одеялом Светку, так и сидящую у стены, я встала.

— Обещаю, — прохрипела она.

— Я отработаю сама. Не надо ничего говорить Прегеру. И долг мне отдавать не надо. Как пришло — так и ушло.

— Ян, — снова затряслись её губы.

— Всё, заткнись! Закроем тему, — шнуровала я обратно кроссовки, не глядя на неё.

— Ты куда? — слабым голосом спросила Светка.

— Пойду матери отправлю тысяч двадцать. Буду слать по чуть-чуть, чтобы не вызывать подозрений. Скажу работу хорошую нашла, — я разогнулась. Натянула куртку. — Ну и остальное в банк, наверное, положу, не оставлять же здесь.

Она кивнула.

— И кстати, я спросила Илью, — деловито рассовывала я по внутренним карманам куртки документы, деньги. — Не будет он со мной спать. И не сохнет. Вернее, сохнет, но не по мне. У него есть любимая девушка. Не поверишь, дочь жены Прегера, Риты Борисовны Арецкой. Не знаю, как зовут. И вообще у него знаешь, принципы: он без любви не трахается.

— Кто?! Лейкин?! — вдруг заржала Светка. — Какого ж чёрта он тогда со мной трахался?

Я замерла, а потом медленно повернулась.

— Ты трахалась с Ильёй?

— Как последняя сучонка, — покачала она головой.

— Когда? Где?!

— Когда он ещё жил здесь. До тебя. Ну и до Кости. В нашем душе. Мы встречались там каждый вечер. Я шла мыться, он приходил, стучал.

— Сучка! Ну спасибо, что осквернила моё любимое место в этой сраной общаге. И как теперь ходить в душ? Зная, что вы там… — развела я руками.

— Но хуже всего, — спрятала она лицо в одеяло, а потом выглянула и посмотрела на меня страдальчески. — Я хочу ещё. Я его не люблю, Ян. Но я так скучаю по его члену.

Я выдохнула, словно получила под дых. Замерла, сгорбившись и переваривая услышанное. А потом медленно распрямилась.

— Убить тебя мало, — покачала я головой.

— Убей, — комом повалилась она на кровать, моргая осоловевшими от лекарства глазами блаженно.

— Только дай повод, — уверенно пообещала я и взяла с тумбочки ключи. — Закрою тебя снаружи.

— Он любит тебя, Ян! — крикнула она. — Клянусь, любит!

— Спи, сводня неудавшаяся! — тяжело вздохнула я и закрыла дверь.

Глава 13. Платон

Звонок из банка поступил, когда Прегер был у адвоката.

— Платон Андреевич, я на счёт векселя, — сообщил управляющий.

Что и следовало доказать, — выдохнул Прегер.

Нет, он не осуждал.

Ему было грустно, что ли. Тоскливо. Жаль. Но Платон не осуждал.

Он мысленно горько усмехнулся, но вида не подал.

— Девушка?

— Да, молоденькая, худенькая. Нервничает. В кепке, очках, капюшоне. Деньги выдавать?

Прегер представил этот камуфляж, словно девчонка банк грабить собралась, а не вексель обналичить, и не сдержал смешка:

— Выдавайте, выдавайте. Крупными купюрами, чтобы пачек поменьше. И присмотрите там за ней.

— Понял. Сделаем, — ответил управляющий и после ещё раз перезвонил, отчитался: — Сделали! Служба безопасности проводила до такси.

Погорячился ты, Гриша! Ох, погорячился!

Прегер тяжело вздохнул, но обедать приехал даже в приподнятом настроении.

Нет, не из-за девчонки. Хотя Платон и поймал себя на том, что расстроился и ждёт звонка из салона красоты как-то безрадостно. Как-то досадно ему стало что ли, что она взяла деньги, где-то в глубине души он наивно надеялся — откажется. Как-то понравилась она ему что ли, искренностью, неподдельностью, настоящностью, чего сейчас в его жизни так не хватало. Он даже подумал, если она деньги не возьмёт, пригласит её куда-нибудь.

Но нет, так нет. Что-то ему подсказывало, что звонок из салона будет завтра, а сегодня он Яну под окнами ресторана не увидит.

Сегодня он ей и сам работать бы не разрешил — снег, ветер, холод. Пока добежал в костюме от машины до ресторана, продрог.

И серость такая, не понять: утро, день, вечер. Пасмурно. Хмуро.

В ресторане для него даже привезли и зажгли переносной камин.

Тепла