Орден неудачников - Pingwina

Она небрежно отмахнулась: — Папа тоже так ругается, — и вдруг яростно закашлялась.

— Тихо, тихо, — забормотал Чжан Вэйдэ перепуганно, усаживая её на верхнюю ступеньку. — Не будем бегать больше.

— Я хочу ещё, — заупрямилась Пин-эр.

Со сладким и постыдным восторгом он понял, что тоже хочет.

Он бы ещё до самой ночи носился по трактиру наравне с маленькой девочкой — честно сказать, он вообще сегодня бегал куда больше девочки, потому что она была слишком слабенькая и слишком строгая, он её с трудом растормошил. Когда он носился сломя голову, он ни о чём не думал.

— Тихо, тихо, — сказал Чжан Вэйдэ, гладя её между лопаток. — Так просто посидим. Надо было в прятки играть.

— Слишком темно, — поёжилась Пин-эр.

Уже начиналась ночь, ранняя и тяжкая, как все ночи поздней осени. В обеденном зале зажигали свечи, но их было немного.

— Лучше расскажи ещё что-нибудь из твоих книжек. Только не про чудовищ, это слишком страшно слушать. Маленький братик испугается.

Чжан Вэйдэ скорее почувствовал лопатками, чем на самом деле услышал, лёгкое шевеление за спиной. На этот раз даже не шажки, а просто неожиданное дуновение воздуха.

— Это братик утром забрал твою куклу?

— Наверно. Но ненадолго: ему сил не хватит.

— Что вам рассказать? Слушать «Литературный изборник» вам, наверно, будет не очень понятно.

— Книги не должны быть понятными, — сказала Пин-эр убеждённо. — Они должны быть красивыми.

Двери постоялого двора распахнулись, и Сун Юньхао ввалился внутрь. Ло Мэнсюэ вбежала следом, хотела как будто подхватить его под локоть, но не успела: он уже сделал несколько решительных шагов вперёд и оперся на дао, которая была у него не за спиной, а в руке. Лицо у Сун Юньхао было в запёкшейся крови. Он глядел как будто в пустоту.

— Брат Сун! — крикнул Чжан Вэйдэ, вскакивая на ноги.

Сун Юньхао с трудом перевёл взгляд на него и кивнул, странно скривив набок рот. Возможно, это была улыбка.

Из своей комнаты выбежал хозяин, засуетился, предлагая помощь, но Чжан Вэйдэ сказал поспешно: «Мы сами, воды бы нам только» и сам потянул Сун Юньхао к лестнице. Ло Мэнсюэ тоже сказала быстро:

— Забери его, пожалуйста, поскорее, может, он хоть тебя послушает. Мы с Пин-эр пойдём к себе.

— Ты убил чудовище? — выпалил Чжан Вэйдэ.

— Не я, — сказал Сун Юньхао равнодушно. — Орден Гао.

— Как это?

— Я же не Бао Синь — не настолько я жажду подвига, чтобы не дать союзникам убить врага первыми.

На этом Сун Юньхао покорно дал себя увести, но разговаривать больше не собирался. Хоть какие-то подробности истории пришлось вытаскивать из него насильно, а заодно в течение, по меньшей мере, двух благовонных палочек — вытаскивать у него из спины деревянные щепки разных размеров.

Чжан Вэйдэ мрачно подумал, что неплохо было бы обзавестись железными щипцами, как у палача, — это здорово облегчило бы ему обе задачи, ну или хотя бы вторую, потому что к боли Сун Юньхао относился наплевательски и все равно не раскололся бы от такой примитивной пытки.

— Сколько там было тел-то? — спросил Чжан Вэйдэ в очередной раз, швырнув в таз последнюю щепку. — Вроде закончил. Тьфу, ты прям как ёж. Надеюсь, мелких заноз не осталось.

— Семь, — сказал Сун Юньхао невнятно. Он сидел с закрытыми глазами и не то медитировал, не то просто засыпал.

— Так много? Я думал, тут пара случаев.

— Есть старые. Один из них был бы мне ровесник, если б выжил. А может, и старше.

— Оно жило в лесу?

— В овраге. Там у него что-то вроде шалаша. Может, адепты Гао потом ещё что-нибудь найдут. Мы ушли раньше; они там возятся ещё… По-хорошему, там бы весь лес перекопать.

— А как его убили? Мечом?

— Меч и артефакты.

— А как…

— Помолчи уже.

В дверь робко постучали.

Сун Юньхао накинул на плечи халат и буркнул, не раскрывая глаз:

— Если это она, пусть войдёт.

— Я тебе что, евнух при императоре? — гневно прошептал Чжан Вэйдэ. — Сам ей скажи!

Сун Юньхао не соизволил снова открыть рот, и Чжан Вэйдэ, закатив глаза, позвал громко:

— Сестрица Ло, пожалуйста!

Ло Мэнсюэ сначала заглянула в комнату, потом проскользнула внутрь целиком, прикрыв за собой двери. Она переоделась во что-то девичье, тёмно-розовое с белыми разводами по подолу, и убрала волосы в низкий пучок.

— Прости, Сун-сюн, — сказала она кротко. — Хотела узнать, не нужна ли вам помощь.

— Нет, но мы безмерно признательны тебе за доброту, — сказал Чжан Вэйдэ и пихнул в бок — без особого отклика — непоколебимое изваяние Сун Юньхао. — Сестрица Ло, хоть ты расскажи мне поподробнее про нечисть! У Сун-сюна на сегодня запас слов закончился.

— Я думаю, это подражальщик, — сказала Ло Мэнсюэ. — Они, правда, сейчас встречаются очень редко. И адепты из ордена Гао тоже говорят…

— Они идиоты, — Сун Юньхао кое-как разлепил глаза.

— Они, пожалуй, не очень любезны, но не то чтобы идиоты, Сун-сюн. К тому же наставник тоже мне рассказывал, как дрался с таким в юности.

— И я читал, — сказал Чжан Вэйдэ и, не дожидаясь, пока Сун Юньхао снова съязвит что-нибудь на тему его книжных познаний, прибавил: — То есть мой наставник тоже наверняка с таким дрался.

Этот рассказ запомнился Чжан Вэйдэ как один из самых страшных в Каталоге, и, хотя в нём и не было никаких подробностей про растерзанные тела и кровь, он не любил его вспоминать — но, конечно, рассказ был не страшнее реальности, а Сун Юньхао и Ло Мэнсюэ только что видели и настоящее чудовище, и трупы.

— В одной деревне по ночам слышали, будто кто-то рубит дрова, а потом люди начали пропадать. Уж не знаю, сколько времени прошло, но местные стали бояться стука, а когда кто-то храбрый наконец решил проверить, кто там стучит, увидел эту тварь у заброшенного дома. Она делала вид, будто рубит дрова, только у неё даже топора не было, да и не понимала она, что такое топор, — просто колотила одним поленом о другое, но очень старательно. — В детстве Чжан Вэйдэ отчего-то пару раз снился этот стук.

— Они подражают людям, как обезьяны, но они куда глупее. Обезьяны могут искать выгоды, а эти даже не понимают, что делают, — сказала Ло Мэнсюэ. — Наставник говорил, его тварь пыталась стирать. Они очень сильные, но совсем глупые.

— И на том спасибо. Но я прежде не слышал, что они похищают детей. — Сун Юньхао, нахмурившись, попытался размять плечо.

— Им всё равно, кого убивать, — вздохнула Ло Мэнсюэ. — Просто ты был прав: этот подражальщик играл в куклы.

— А ещё я слышал,