Белое и Черное (СИ) - Ольга Рог

свою девичью фамилию, служащую кодовым словом. Ее успокоили, что в последнее время транзакций по карте не проходило. Подходите в ближайшее отделение банка с паспортом… А пока, они поставят на операции блокировку.

— Паспорт тоже украли? — молодой полицейский начал записывать.

— Нет, паспорт у меня с собой, во внутреннем кармане, — у нее немного отлегло.

Обернувшись, Юля посмотрела, что Костя сидит на диване, обитом искусственной кожей и болтая ногами, жует печененку, которую выдала добрая тетя полицейская.

Продановой выдали лист бумаги и ручку для заполнения заявления. Лейтенант вышел из своего укрытия и крутился рядом, подсказывая, что писать. Ему было скучно, а тут красивая женщина в беде — чем не повод познакомиться?

— Юля? — две склоненные над столом головы резко дернулись.

Один испугался, услышав голос начальника, вторая — от неожиданности. Костик спрыгнул с сидения и подбежал к Черепу. Обняв за ногу, задрал перепачканную мордашку, улыбаясь во весь рот. Травкин погладил мальчика по полосам. Пригнувшись, вытянул лист, исписанный ровным красивым почерком.

— Почему мне не позвонила? — серые строгие глаза перетекли от листа на нее. В них читалось обвинение: «Как же так, Юля?»

— Номер твой не помню, — Юлька прикусила губу, надеясь, что не краснеет по самые уши. Жадно рассматривала его: высокого, сердитого, с легкой небритостью на лице.

Настроение скакало, как Костик на батуте. Ей и так хреново, что сумку украли с последними деньгами, еще ОН смотрит, будто Юля во всем виновата. Она соскочила со стула и резко выдернула свое заявление у полковника из рук. Бухнувшись обратно, размашисто подписала и поставила сегодняшнюю дату. Подвинула лист лейтенанту и тот принял, кивнув на автомате.

Парень старался в сторону шефа не смотреть. Надо же так влипнуть? Еще немного и он бы позвал ее прогуляться вечерком… И напоролся бы на бабу Черепа, черт подери. Потом проблем не огрести.

— Пойду. Мне еще в банк нужно успеть. Спасибо большое за помощь.

Юлька быстренько засобиралась, натянув на сына шапку, подхватила его на руки и пошла на выход.

— А ну, стоять! — гаркнул в спину Травкин, прежде, чем за ее спиной захлопнулось дверь.

«Да, щас! Раскомандовался» — женщина почти бежала без оглядки. Внутри полыхал праведный гнев, обрастая обидами.

Глава 28

«Всыпать бы этой капризульке по милой попке, да дел выше крыши. Ничего, освободится пораньше и поговорит с Юлей».

Но, как обычно планируешь одно, а там наверху кто-то смеется над твоими планами.

— Сергей Борисович, у нас труп! — заскочил капитан в шесть вечера, в сердцах плюхнувшись на скрипучий стул — вертушку и вытянул ноги, повесив голову на грудь. Опера переглянулись. Перспектива, что они провозятся до утра, никого не грела. У большинства семьи, дети.

Хотелось бы отшутиться: «Не повезло вам»… Так это было про него сказано.

— Женщина, лет тридцать. Числится в пропавших без вести, — капитан загнул голову на стенд, где висели ориентировки на пропавших. — Она! Вторая справа.

Череп хорошо помнил тот день, когда пришел полный мужик с двумя мальчишками — погодками, лет четырех — пяти. Чуть в ноги не бухнулся, прося найти его жену Мариночку. Только до банкомата дошла, сняла немного налички, а домой не вернулась.

Травкин подошел к доске и сдернул лист формата «А»-четыре, высматривая симпатичное миловидное лицо и пухлые щеки с ямочками. Была мать, жена… и вот, только «тело жертвы».

***

Юля не знала, куда столько накупила продуктов. Видимо, сыграл фактор того, что могла совсем остаться без средств. В банке ей тут же сделали новую карту и «отвязали» старый номер телефона.

Да, Юлия задержалась. Пока оформляла все, потом по магазину шастала. Не заметила, как время пролетело. Ведь обещала Сергею, что не станет по темноте ходить. «Еще, наверное, Даша волнуется. Ей же никак не позвонить».

Дул ледяной ветер, она прижимала Коську к себе и старалась не растрясти в пакете продукты и не разбить яйца. Уличные фонари горели не все. Дорогу плохо видно. Ручка пакета врезалась в руку даже сквозь перчатку. С каждым шагом вес становился все тяжелее. Хоть сын притих и не просил больше выдать ему упаковку сока, легче не становилось. Костик обмяк, обняв мать за шею, будто засыпает.

— Кость, Костенька-а-а… Потерпи до дома, сынок. Не засыпай. Слышишь? — Юля тормошила его, но уставший ребенок что-то мямлил и глазки его закрывались сами.

— Оба-на! Какие люди?! — перед ней выскочил мужик, расставив широко руки. А за ним второй. — ЖЕнка Проданова? Тебя-то мы и ждали…

Юлька встала, широко расставив ноги для устойчивости. Даже, если она бросит пакет, то с ребенком на руках далеко не убежит от двоих здоровых лбов.

— Что вам нужно? — Юля окинула взглядом местность. Ну, кто-то же должен идти?! С работы или еще откуда-то… Хоть бы один человечек, у которого есть телефон.

— Лешка денег задолжал. Кинул нас, понимаешь… Не вовремя скопытился. Теперь, красивая, должок ты будешь выплачивать. Хочешь, деньгами — рубликами, — они в голос противно заржали. — Можно цацки отдать. Есть золотишко?

Наглости в них было с избытком и гонора. Кидать предъявы молодой беспомощной женщине в темном переулке, между торцами домов, где нет окон — просто герои дня.

Юле стало дурно, в висках неприятно заломило от панических мыслей. Ветер задувал, словно не только вокруг, а выл у нее в голове, остужая изнутри. Юлия не чувствовала своих рук. Коська, пыхтящий в правую щеку… Она все готова отдать, если бы оно у нее было. Только б отстали, бандиты проклятые.

Нужно соврать. Обмануть. Выторговать время. Начать диалог. Другого выхода у нее нет.

— Сколько должен мой бывший муж? — она слегка подкинула вверх, сползающего Костю, что поудобней схватится. Пакет поставила между ног, тем самым показывая, что бежать не собирается.

— Два ляма, детка, да еще проценты тикают, — растопырил пальцы тот, что ближе и ниже ростом. Спортивная шапка до бровей. Приплюснутый нос, будто его вбили со всего размаху. Скулы, изъеденные оспинами.

Второй мужик лениво двигал челюстью, жуя жвачку с выражением лица — никакое. Руки в карманах дутой куртки выпирали по бокам.

— Откуда у меня такие деньги? — воскликнула Юля, заохав и по-бабьи став возмущаться, что Леха — козел ее и так ни с чем оставил.

— Так это… Квартиру отпиши. Сделаем доверенность через нотариуса и гуляй потом, куда хочешь. Пацан, скажи мамке, что нужно соглашаться, — он подошел ближе и хотел ткнуть Коську пальцем в бок.

Тошнотворно запахло дешевыми сигаретами и пивными парами. Юля попятилась.

Глава 29

Страшно, насколько могут быть