Корабль дураков - Юрий Горюнов

денег. Увы, это так. Денежные знаки никто не отменял, и мне хотелось их иметь как можно больше, вот и гнался, а как следствие безрассудный образ жизни. Но однажды понял, что если не остановлюсь, то остановит – смерть, а я потеряю жизнь, потерю которой никто в общем, и не заметит особо. Я прошел точку невозврата. Меня прошлого уже нет, а будущее еще не пришло, вот и маюсь в настоящем, хотя чувствую себе не так уж и плохо.

– Неужели не хочется играть?

– Хочется, – согласился Нищий, – но между хочется и мочь, есть разница. Я пока не дошел до момента, когда пора начинать возвращаться.

– А точка не возврата?

– Это точка не возврата к прошлому. Я хочу вернуть себя, когда жажда играть будет сильнее покоя. А сегодня решил побыть музыкантом.

– Вам это удалось.

Двери салона распахнулись, и вошел Легионер в одежде монаха, а Домохозяйка в одежде монашки. Войдя, они с удивлением смотрели на играющего Нищего.

Настройщик, увидев их одеяния, поинтересовался: – Что это вы один образ выбрали?

– Образ, может быть и один, подход разный, – пояснил Легионер.

– Это ваше право, ваш выбор, и свидетельство того, что идея перевоплощения была верна, и каждый проявляет себя в той роли, которую хотел воплотить. Напитки, легкое вино на столике, ухаживайте за дамой, – предложил Настройщик. – Или грех? – усмехнулся он Легионеру.

В ответ Легионер провел Домохозяйку к дивану и когда она села, прошел к столику, наполнил два стакана на половину и один отнес даме. Держа в руке свой стакан, он повернулся к мужчинам, и Нищий, поняв, что тот хочет что-то сказать прекратил играть.

– Еще раз поясню, что мы не договаривались по вопросу образа, так получилось. Что касается греха. Грех – то в капле. – Он опустил мизинец в стакан и стряхнул каплю, что осталась на пальце на пол. – Вот и весь грех, – а затем выпил четверть стакана.

После этого прошел и сел напротив Домохозяйки на другой диван.

В салон вошел Монах в достаточно элегантном виде: темные брюки, светлая рубашка, бежевый пиджак, на котором оттопыривался боковой карман. На левой руке, на безымянном пальце, красовался серебряный перстень, с почти зеркальной поверхностью. Он достал из бокового кармана колоду карт и ловко перетасовал ее, вызывав тем самым всеобщий интерес.

– Кто захочет сразиться – прошу, – предложил он.

– Ну, уж нет, – заявил Настройщик. – Вы видимо игрок, и не плохой.

– На все воля Божья, – смиренно ответил Монах. – Все мы игроки в этой жизни, – и направился к столику с напитками.

Едва он подошел к столику, как в дверь вошла Проститутка в белом халате. Лицо ее было добрым и открытым, его нельзя было даже сравнить с тем видом, который был раньше. Из под халата выглядывало простое, ситцевое платье.

– Медицина нам нужна по жизни всегда – приветствовал ее Настройщик. – Ваш образ говорит о том, что вы стоите на защите нашего здоровья, что радует.

– Ну, не всегда же доводить вас мужчин до состояния, близкого к инфаркту, – засмеялась она.

– Проходите, присаживайтесь. Вы поухаживаете за дамой, – обратился он к Монаху.

– Налить? – спросил тот.

– Не откажусь. В области психиатрии это может помочь развязать языки.

Настройщик внимательно посмотрел на нее. Монах налил и протянул ей стакан, а когда она села рядом с Легионером, и сам сел в кресло.

– Вы будете лечить душу, а я тело, – сказала она ему.

– Препарировать будете?

– Хотелось бы, отдельные особи мужского пола.

– Вы не справедливы.

– Если бы.

Их разговор был прерван появлением новых лиц: появился Бизнесмен, в чистом, но мятом костюме: брюки были велики, так что ложились ботинки гармошкой, пиджак висел, как на вешалке, а рукава его были закатаны. Под пиджаком ничего не было. Нищий улыбнулся, глядя на него, а тот, заметив его взгляд, кивнул головой.

– Именно так, чтобы понять, что такое верх, надо понять, что такое низ. Вы узнали?

Нищий кивнул снова головой, показывая, что образ нищего Бизнесмену удался.

Вместе с Бизнесменом в салон вошла Врач в строгом платье коричневого цвета с белым передником. Волосы были убраны под косынку. Из кармана фартука выглядывала тряпочка. Взгляд был внимательный, участливый.

– Горничная? – спросил Легионер

Врач улыбнулась довольная, что образ ей удался, раз его поняли сразу, и прошла к дивану, сев рядом с Домохозяйкой.

Следом вошли Художница и Писатель. Художница была в длинном платье до пола. Взгляд был чуть грустный, но выразительный, а Писатель был одет клоуном: ярко-красный парик, нарумяненные щеки, разукрашенный рот, комбинезон с короткими брючинами, а под ним футболка. Полосатые носки в желтых ботинках.

– Разрешите представиться, – обратилась Художница к присутствующим, – Актриса, разных драматических театров, а точнее театра жизни, а это Клоун, который видит то, что мы не хотим видеть в себе, – указала она на Писателя.

Они прошли и сели на свободные места.

– Вы где все это взяли? – спросил Писателя Легионер.

– Попрошайничал.

Настройщик налил всем, кто пожелал вина и вернулся к Нищему, тот снова заиграл. Не было еще одного персонажа утреннего сбора – Застенчивой. Все вели разговоры между собой, перебрасываясь репликами. Минут через пять дверь снова распахнулась и на пороге замерла женщина. Нищий прекратил играть, и, как и все, рассматривал ее. Это была Застенчивая, но в каком костюме: короткая юбка открывала стройные ноги в ажурных чулках, блузка расстегнута, открывая до возможного предела грудь, умело сделанный макияж. Все вдруг увидели, что у нее очень красивая фигура, которая ранее пряталась в ее непостижимо невзрачной одежде. Если она хотела произвести эффект, то ей это удалось. Да и что говорить, эффект всегда достигается женщиной при минимуме одежды, важно знать какой эффект она хочет произвести. Если ее легче перепрыгнуть чем обойти, то эффект будут соответствующим. Но в данном случае, она выглядела изумительно.

Насладившись зрелищем, что она произвела, она прошла к дивану.

– Захотелось освободиться от груза серости и попытаться стать иной, может быть даже в чем-то прочной, – пояснила она присутствующим.

– Может быть, и не в меру, – заметил Настройщик, подавая ей стакан с вином, и улыбнулся. Затем он встал посередине салона и обратился ко всем.

– Ну, что. Вот мы и в сборе. У нас не посиделки, не клуб знакомств по интересам. Маэстро, – обратился он к сидящему за роялем. – Сыграйте что-нибудь, что заставит всех не просто подняться, а вскочить с мест. Расшевелите души, я уже не говорю о телах, они слишком обленились. Давайте, не жалейте пальцев.

Нищий ухмыльнулся и резко ударил по клавишам. Он заиграл рок-н-ролл. Уследить за его пальцами было не возможно, да что