Девушка-праздник - Татьяна Алюшина

– Скажите ему, что я из России, фамилия моя Власов, а рыбу у нас умеет ловить каждый пацан!

– Так и сказать? – уточнила Дашка, еле сдерживая смех. – А про рейхстаг и победу сорок пятого ничего добавить не надо?

– Это, пожалуй, упустим, но суть вы уловили верно, – усмехнулся Власов.

Огромное блюдо с овощами, пузатый, литра на два, графин с холодным вином, хлеб домашней выпечки, еще теплый, в корзинке-плетенке, две глиняные плошки с водой и ломтиками лимона для ополаскивания рук, огромные льняные салфетки, шкварчащие, прямо со сковороды, жареные рыбешки, которые ты только что поймал сам, запах моря, шум волн, крик чаек, наползающая от скалы тень, великолепный вид. И пусть маленькая, но достойно одержанная победа и единственно нужная тебе женщина напротив – это как сбывшаяся мечта, как сон.

Как сон про счастье, про чистую радость!

Но Игорь не воспринимал это как нереальность, он жил в этот момент полной, абсолютно полной мерой, чувствуя, проживая, смакуя каждую протекающую минуту. Всей мерой! Всеми чувствами! Как никогда! Как ни-ког-да!

Он подумал, что вот это, наверное, и есть жить по-настоящему – всеми чувствами и еще чем-то высшим!

Они уплетали рыбу, запивали бесподобным вином, смеялись, обсуждая выигрыш и как происходила сама ловля, вспоминали истории из своей жизни, из кинофильмов. Игорь заметил, что можно поплавать, пока они ждут коптящуюся рыбу, а Дашка смеялась:

– Хорошо, что вы не говорите по-итальянски! Они б вам памятничек тут соорудили! Местные считают, что в это время года купаться рано. Холодно. Вода, наверное, градусов двадцать, может, больше, для них все равно что прорубь у нас.

– Хорошая водичка, искупаюсь обязательно! – уверил Власов.

– Тогда будьте готовы, что соберется восторженная толпа на берегу и прохода от восторга вам не дадут.

– А как-то иначе нельзя? – решил он обойтись без крайностей.

– Можно нырнуть с яхты, там и лесенка для этого предусмотрена. По крайней мере, потрясенных зрителей будет только двое: капитан и его помощник, – предложила Дарья.

Они вернулись поздно, усталые, немного загоревшие, просолившиеся от морских брызг и абсолютно довольные, почти счастливые.

Власов поплавал на обратном пути, нырнув с борта яхты под громкое, как и предупреждала Даша, обсуждение команды такой смелости русского, потом они ели закопченную рыбу вкусности непередаваемой, запивали презентованным вином, и Дарья задремала, убаюканная ровным покачиванием яхты.

Он традиционно уже проводил ее до калитки, вручил незабытые цветы, упакованную в большую картонную коробку рыбу и бутылку шампанского, так и не распечатанную ими.

– Спасибо, Дашенька, за прекрасно проведенный день, – прощался он, целуя ей руку. – Завтра в двенадцать, как обычно, у калитки.

– Это вам большое спасибо за проведенный день, Игорь Николаевич, а за рыбу отдельно! А что, завтра опять в море? – уточнила она.

– Нет, завтра мы с вами едем в Геную.

– Однако! – подивилась Дарья. – Ну, в Геную так в Геную, не в Васюки же!

Оказалось, Дарья знала очень много об этом городе, о его истории и взяла на себя функцию личного экскурсовода.

Еще один потрясающий день! Сказочный, прозрачный, наполненный солнцем, морем, радостью…

Всю дорогу до Генуи они практически не разговаривали, наслаждаясь видом, от которого трудно было оторвать взгляд. И, выйдя из машины, как-то сразу попали под очарование города, словно провалились сквозь время.

Дашка принялась рассказывать, увлекая Игоря за собой, показывала разные достопримечательности и делала это с таким увлечением, что он заразился ее энтузиазмом и любовью к этому месту. Они бродили по улочкам, переулкам, заходили в лавочки и современные магазины, сидели в кафе, посмотрели ярмарочное представление на площади. Снова бродили, долго сидели на лавочке, завороженные сказочным видом на город, а двинувшись дальше, набрели на уютное кафе и пообедали.

Он купил приглянувшуюся ей легкую шаль и тут же намотал Дарье на голову. Она звонко смеялась, разглядывая себя в витрины. Шаль подхватило и унесло ветром, и они догоняли ее хохоча, пока пожилой прохожий не поймал ее и не отдал Дашке. Она уговорила Власова на небольшую экскурсию на катерке вдоль берега и переводила ему все, что рассказывала экскурсовод, пока та раздосадованно на чисто русском языке не остановила Дарью:

– Дамочка, не надо делать за меня мою работу, вы мне мешаете! Для перевода у нас есть специальные наушники с записями, они продаются на причале!

И они, как нашалившие дети, хихикая, сбежали на верхнюю палубу, просто смотреть на проплывающий мимо берег без лишних пояснений.

Власов не мог остановиться, покупал ей всякие безделушки, украшения, мороженое, какие-то местные сладости с лотков, цветы, она хохотала заразительным хрипловатым смехом, останавливала этот его покупной разгул, даже ругалась немного, а он млел от кайфа и прозрачной, звенящей радости внутри.

Они так нагулялись, что, возвращаясь, оба заснули на заднем сиденье машины, и ее голова лежала у него на плече, и во сне Власов вдыхал ее аромат и улыбался.

Расставаясь у калитки дома, Дарья спросила:

– Игорь Николаевич, вы завтра во сколько уезжаете?

– В шесть вечера.

– А на завтра вы тоже что-то запланировали?

– Обязательно.

– А можно я предложу вам одну поездку? Здесь не очень далеко, часа полтора на машине, правда, ехать придется в горы.

– Дашенька, да хоть пешком! – радостно согласился Власов.

– Это деревушка в горах, совершенно потрясающей красоты! Там выращивают особый сорт винограда, разводят коз, производят сыр и вино. А еще женщины делают вышивки, это вообще фантастика. Все это можно купить, и вы сможете привезти друзьям оригинальные подарки.

– Во сколько выезжаем? – улыбнулся краем губ Игорь.

– Давайте в десять, я специально пораньше встану.

– Договорились.

Их принимали радушно в той деревеньке, при этом – ну а как же! – громко, шумно жестикулируя. И показали все, что гостям было интересно – сводили на виноградники, продемонстрировали производство сыров, колбасы, отвечали на многочисленные вопросы Власова, а Дарья переводила без остановки.

Он накупил всего, что предлагали: и расшитые роскошной ручной вышивкой легкие мужские и женские рубахи, и длинные прямые женские платья, и головку твердого козьего сыра, и жесткую колбасу, и вино потрясающего аромата и вкуса…

Их усадили за стол, угощали, рассказывали о себе, о своих делах, расспрашивали, и вдруг, в какой-то момент застолья, местные женщины запели старинную многоголосную балладу.

И Власов, потрясенный до глубины души неожиданной силой, мощью, гармонией этого хора, удивительной красотой песни, слушая, подумал, что в такой момент хорошо умирать…