Международный терроризм и ЦРУ: Документы, свидетельства, факты - Виталий Сырокомский

Вопрос: Это его детище — программа «контртеррора» во Вьетнаме?

Ответ: Да. В поисках вьетконговцев они рыскали по деревням, убивали мирных жителей, похищали их, подвергали допросам и пыткам, наводя ужас на тех, кто симпатизировал противоположной стороне.

После ухода из ЦРУ я узнал от друзей, воевавших во Вьетнаме, что мы практиковали там, например, такие вещи: вставляли ствол в ухо жертвы и держали ее в таком положении, пока она не заговорит. В противном случае от выстрела в упор ее череп разлетался на части. Мы подводили провода с электрическим током к половым органам допрашиваемых и мучили их, стараясь вырвать показания. Многие из них сходили с ума. По нашей собственной оценке, в рамках программы «Феникс» было отправлено на тот свет 20 тысяч вьетнамцев. По мнению самих вьетнамцев, жертв было в два раза больше. Пытаясь оправдаться, Колби заявляет, что это были издержки. «Конечно же, — говорит он, — мы не отпускали грехов и ничего не прощали им».

Вопрос: Должен был Колби знать, что его люди совершают убийства?

Ответ: Конечно, он знал об этом. Иначе не могло быть. Он ведь возглавлял отдел и отвечал за всю программу: начальники региональных отделений регулярно информировали его обо всем, что происходило во Вьетнаме.

Вопрос: Означает ли это, что нынешний шеф ЦРУ — убийца?

Ответ: С официальной точки зрения — нет.

Конечно, нет… Практически невозможно доказать, что целое ведомство или его шеф погрязли в преступлениях. Просто они добивались своих целей, действуя чужими руками. Ведь чем грязнее работа, тем вероятней, что ее отдадут на откуп другому, стараясь остаться в стороне. В жарких боевых схватках обычно не сыщешь парней из ЦРУ. В них, как правило, участвуют какие‑нибудь бывшие морские пехотинцы, авантюристы, испытывающие судьбу, наемники, перебравшиеся на новое место по завершении предыдущей операции. А поэтому, когда речь идет об убийствах, просто невозможно доказать, что к ним причастно ЦРУ. Вопрос: Означает ли это, что Уильям Колби не несет моральной ответственности за убийства по программе «Феникс»?

Ответ: Конечно, нет. Его роль можно сравнить с ролью генералов, которые посылают самолеты «В-52» с заданиями уничтожать деревни и убивать сотни людей. Такие люди ревностно посещают церковь и отличаются благочестием. Они учат детей никогда не обманывать взрослых. Ну а если спросить их: «Как же вы могли?» — они ответят: «Мы не убийцы. Мы никого не убивали. Это война, и мы просто выполняли приказ». Люди с таким складом мышления не задумываются над тем, что творят, и не отдают себе отчета в своих действиях»[33].

Нет, с таким выводом согласиться нельзя. Люди типа Колби прекрасно знают, что творят, полностью отдают отчет в своих действиях, которые даже приносят им удовлетворение, но, пойманные за руку, они на глазах, подобно хамелеонам, начинают приобретать защитную окраску, прикидываясь, что никак не поймут, о чем идет речь.

Изощренные пытки и массовые убийства лишь одна, видимая, сторона преступной деятельности ЦРУ во Вьетнаме. Сегодня имеются многочисленные свидетельства того, что Центральное разведывательное управление фактически стояло у истоков вьетнамской авантюры США, умышленно создав ситуацию, подтолкнувшую американских конгрессменов к принятию решения о вмешательстве во Вьетнаме.

К тому времени у ЦРУ был солидный опыт тайных операций в Индокитае. «Героем» ЦРУ в 50–х годах числился полковник Эдвард Лэнсдейл, тот самый «тихий американец», о котором Грэм Грин написал свою знаменитую книгу.

Разведывательная карьера Эдварда Лэнсдейла началась на Филиппинах, куда его послали в начале 50–х годов в качестве советника при министре обороны Рамоне Магсайсае. Располагая миллионами долларов из секретных фондов правительства США, Лэнсдейл рьяно принялся за дело и вскоре создал небольшую, хорошо обученную армию для борьбы с партизанами. Кроме того, он основал Филиппинское управление по гражданским делам, которое, по его замыслу, должно было стать главным центром «психологической войны» против повстанцев. О том, что на деле представляла собой «психологическая война», Лэнсдейл охотно рассказал в 1972 году американскому журналисту Стэнли Карноу:

«Во время одной психологической операции мы сыграли на суеверном страхе, который испытывают филиппинские крестьяне перед асуангами, или вампирами. Отряд психологической войны проник в намеченный район и распустил слухи, что асуанги обитают в районе, где находятся базы партизан.

После того как тревожные слухи распространились среди крестьян, отряд психологической войны залег в кустах, поджидая повстанцев. Когда появился партизанский патруль, мы схватили замыкающего, проткнули ему горло в «стиле вампиров», подвесили его за ноги, чтобы вытекла кровь, а затем бросили труп на тропинку. Столь же суеверные, как и все филиппинцы, повстанцы покинули этот район»[34].

В 1953 году миссия Лэнсдейла на Филиппинах была выполнена, Рамон Магсайсай стал президентом, и полковник с почетом вернулся в Вашингтон. Но там его ожидало новое серьезное поручение.

В 1954 году он отправился в Сайгон, где ему предстояло организовать «избрание» южновьетнамского диктатора Нго Дин Дьема на пост президента.

Приступив к формированию первых отрядов для поддержки режима Дьема, Лэнсдейл переправил обученных им филиппинцев в Сайгон готовить новые войска. Предприимчивый полковник сделал все, что было в его силах, и в 1955 году Нго Дин Дьем оказался во главе государства.

В начале 60–х годов в Вашингтоне начали понимать, что, сделав ставку на Дьема, совершили ошибку. Доморощенный диктатор недостаточно четко понимал, чего от него хотят заокеанские патроны.

«В документах Пентагона, — указывал Г. Мардонес, — имеется достаточно указаний на то, что Дьем мешал руководителям американской политики во Вьетнаме»[35].

Убийство Дьема было совершено хунтой генералов — заговорщиков, находившихся в тесном контакте с ЦРУ. Вот что рассказывает об этом американский разведчик — полковник Флетчер Праути:

«Дьем и его брат были убиты в октябре 1963 года. А летом 1971 года Ч. Колсон и Э. Хант вдруг неожиданно заинтересовались, можно ли подделать или изменить официальные сообщения госдепартамента, чтобы создать впечатление, будто покойный президент Кеннеди был непосредственно связан с убийством. Следует особо отметить, что планирование этих «грязных трюков», т. е. фальсификация документов с целью доказательства причастности Кеннеди, началось за несколько месяцев до появления в газете «Нью — Йорк таймс» документов Пентагона. В этих документах, якобы полученных из военного ведомства, содержалось весьма подробное описание того, что же в действительности произошло в конце лета 1963 года накануне убийства Дьема и его брата. При внимательном ознакомлении с этими материалами нетрудно обнаружить, что ЦРУ имело непосредственное отношение к разработке этого плана и что сотрудники ЦРУ принимали участие в его осуществлении.

Ни в одном из документов не содержалось конкретного указания или директивы, предписывающей совершить убийство. Тем не менее даже при отсутствии такого документа многие исследователи не сомневались в причастности ЦРУ к этому делу и знали, что Кеннеди не имел к нему никакого отношения. Сам Хант, судя по всему, в 1963 году находился в центре событий. В тот период он работал в ЦРУ и принимал непосредственное участие в подготовке мемуаров бывшего шефа Лэнгли Аллена Даллеса, смещенного с директорского поста президентом Кеннеди[36].

Нго Дин Дьем пришел к власти в Южном Вьетнаме в 1954 году при тайной поддержке США».

«К лету 1963 года, — продолжал Ф. Праути, — режим Дьема уже 10 лет осуществлял полный контроль над Южным Вьетнамом, а положение в стране становилось все хуже и хуже. В то лето крайнее недовольство сайгонским режимом достигло своего апогея не только во Вьетнаме, но и в Вашингтоне».

«К августу 1963 года в высших звеньях американского правительства, — пишет далее Ф. Праути, — были распространены специальные меморандумы. Ввиду их особой важности на них не было ни грифов секретности, ни регистрационных номеров: их попросту передавали из рук в руки те, кому ознакомление с ними полагалось по должности. В указанных меморандумах со всей откровенностью речь шла о недовольстве Дьемом и о необходимости избавиться от него.

Из штаб — квартиры ЦРУ полетели срочные запросы в Сайгон с требованием определить, насколько сильна оппозиция Дьему и кем его можно заменить.

ЦРУ, которое фактически привело Дьема к власти и в течение десяти лет настойчиво пыталось создать ему репутацию «отца нации», было в замешательстве. Аналитики Лэнгли никак не могли прийти к единому мнению относительно его дальнейшей судьбы. Некоторые считали, что Дьему и впредь следует оказывать активную поддержку.