Александр II Освободитель. От России крепостной к революционной - Валерий Евгеньевич Шамбаров

командиром транспорта «Байкал» с грузами для Дальнего Востока. Составили прошение государю разрешить экспедицию. Отправившись во вверенную ему область, новый генерал-губернатор был восхищен уникальными условиями Авачинской губы в Петропавловске-Камчатском. Но подтвердились и опасения царя. Муравьев застал в Петропавловске 2 британских военных корабля, более 200 моряков, разведывавших наши берега. Он забил тревогу: такую гавань требовалось серьезно укреплять, иначе ее запросто отберут. Занялся этим незамедлительно.

В Петропавловск прибыл и «Байкал» Невельского. Но царского разрешения на экспедицию так и не было. Судя по всему, оно застряло в Особом комитете, и его императору вообще не доложили. Тогда Невельской стал действовать без санкции царя, по инструкции Муравьева. Разгрузив «Байкал», повел к Сахалину. Делая остановки и расспрашивая местных жителей, нашел устье Амура, убедившись, что река судоходна. Обнаружил и узкий пролив между материком и Сахалином – который позже назвали проливом Невельского.

Узнав об этом, Муравьев отправил первооткрывателя в столицу с докладом. Предлагал занять устье Амура и всю реку. По кавказскому опыту заселить ее казаками – и для освоения, и для охраны границы. Особый комитет возмутился. Объявил плавание к Амуру «выходкой», опасной для России. Проекты Муравьева отверг. Доказывал, что Китай начнет войну, и его поддержит Англия. Утвердили лишь инструкцию основать новую базу на Охотском море для торговли с туземцами, для этого отправили обратно Невельского, дали ему 25 матросов. Но соваться на Амур строжайше запрещалось.

Однако царь симпатизировал Невельскому. Произвел его в капитаны 2-го ранга, а уже вдогон послал указ о повышении в капитаны 1-го ранга. А моряк обсудил ситуацию с Муравьевым – он уже побывал на Амуре, китайской администрации и селений там не было. Решили рискнуть вопреки запретам. Летом 1850 г. Невельской на судне «Охотск», как и следовало по инструкции, основал в заливе Счастья селение Петровское. Потом отчалил к Амуру, построил в устье Николаевский пост. Поднял русский флаг и собственным приказом «от имени Российского правительства» объявил, что «весь Приамурский край до Корейской границы с островом Сахалин составляют Российские владения». И местные общины гольдов, гиляков, манегров отныне находятся под властью царя.

На посту остались 6 матросов, а Муравьев и Невельской выехали в Петербург докладывать. Особый комитет и министры взорвались негодованием. Императору представили решение разжаловать Невельского в матросы. Но Николай Павлович наложил резолюцию: «Где раз поднят русский флаг, он спускаться не должен». Лично принял Муравьева и капитана, назвал его поступок «молодецким, благородным и патриотическим», наградил. А Особый комитет переформировал, председателем назначил наследника.

Под его руководством (и влиянием отца) дальневосточную политику кардинально изменили. Нижнее Приамурье приняли под охрану России – до пограничного урегулирования с Китаем. Царь одобрил и план заселения Амура казаками. В 1851 г. отделил часть сибирских казаков в новое Забайкальское войско для реализации этой задачи. Появление русских на Амуре никаких протестов китайцев не вызвало, они здешние края никогда не осваивали. Невельского назначили губернатором, послали ему солдат, строили новые посты. В бухте Де Кастри – Александровский, в честь наследника. В бухте Императорская гавань – Константиновский, в честь его брата. На берегу Амура – Мариинский. Для укрепления российских позиций на Дальнем Востоке было решено установить отношения и с Японией. Туда в 1852 г. отчалила миссия адмирала Путятина на фрегате «Паллада».

А рост международной напряженности сказывался и в других местах. На Кавказе ширилась помощь англичан и турок мюридам Шамиля. В Среднюю Азию поехали британские эмиссары, посланцы турецкого султана как «халифа правоверных» – манили знать под свое покровительство и науськивали на русских. Особенно успешной стала их агитация в Кокандском ханстве, чьими подданными было множество кочевников. Они даже собственные селения терроризировали, вот и пускай грабят русских, везут добычу, рабов.

Но на Кавказе царь и его военачальники сделали выводы из неудач. Отказались от массированных походов в горы с большими потерями и эфемерными результатами. Наметили не гнаться за быстрой победой, зато вести наступление планомерно и систематически. С Кавказа вывели 2 «лишних» корпуса. Оставили лучшие части, научившиеся действовать в здешних условиях. Они стали постепенно продвигаться в горы, закрепляя каждый рубеж строительством укреплений, вырубая леса, прокладывая дороги. И стесняя мюридов, отбирая у них район за районом. Это давало свои плоды. Потери значительно уменьшились. Все большее число горских общин замирялось, налаживало отношения с русскими.

В зауральских степях тоже перешли к планомерному наступлению. Старая граница охранялась по Оренбургской линии постов и крепостей. С 1845 г. далеко впереди нее солдаты с уральскими и оренбургскими казаками стали строить новую линию, по рекам Ирзиз и Тургай. К 1847 г. она дошла до Аральского моря, на берегу встало Раимское укрепление (Аральск). Выдвижение кордонов в степи благотворно сказалось на приграничных областях. Нижнее Поволжье и Приуралье только сейчас стали безопасным тылом. Открылась возможность для их широкого заселения.

Дальше на восток границу прикрывала Сибирская линия, она двинулась вперед одновременно с Оренбургской. Южнее Иртыша сибирские казаки и солдаты в 1845 г. заложили крепость Аягуз, в 1847 г. – Копал. Эти края населяли казахи (в те времена их не отделяли от киргизов). Большинство их, казахи Младшего и Среднего Жузов (племенных союзов), давно уже были поддаными России. Но часть Старшего Жуза оказалась под властью Коканда. Этим племенам приходилось несладко. Ханские наместники грабили их. Набегами обрушивались не только соседи-хивинцы, но и другие кокандские подданные. При выдвижении русских казахи и киргизы начали добровольно переходить под покровительство царя, получая за это защиту.

В 1851 г. генерал-губернатором Оренбурга и атаманом Уральского казачьего войска был назначен генерал от кавалерии Перовский. Ранее он уже занимал этот пост, предпринял поход в глубины степей, обернувшийся катастрофой. Теперь на маршруте былого похода уже стояли русские укрепления. Для наступления на хищных соседей царь предоставил Перовскому большие полномочия, выделил солидные средства. Он организовал научные и картографические исследования, создал флотилию на Аральском море.

Гнездом агрессивных кочевников и базой для их набегов была кокандская крепость Ак-Мечеть на р. Сырдарье. Ее считали недосягаемой за пустынями. Но Перовский учел ошибки своего прошлого похода, тщательно подготовился к новому. В 1853 г. он повел в степи 2800 солдат и казаков с 12 орудиями. В летний зной за 24 дня преодолели 900 верст и пошли на штурм. Кокандцы дрались упорно, полегли почти все. У русских погибло 11 офицеров, 164 солдата и казака. Взятую Ак-Мечеть переименовали в форт Перовский (ныне Кзыл-Орда).

Узнав о появлении русских, кокандский хан Худояр послал вассалов уничтожить дерзкий отряд. 5 сентября к Ак-Мечети нахлынули воины, два дня лезли на приступы. Их побили и прогнали. Тогда хан собрал лучшие войска. Дождался, когда Перовский с основными силами ушел назад к Аральскому морю, и к Ак-Мечети подошла 12-тысячная армия