Пулеметы русской армии в бою - Семён Федосеев

Прием ружей-пулеметов осуществляла специальная комиссия Офицерской стрелковой школы под председательством начальника Ружейного полигона полковника Н.М. Филатова. Первые пришедшие из Дании пулеметы на месте переделывались заменой приклада и установкой новой планки прицела рабочими, командированными на полигон с Сестрорецкого завода. Предназначалось оружие для конно-пулеметных команд, формирование которых было проведено по Главному штабу в ноябре 1904 г. Команда по штату включала 27 человек, 40 лошадей, имела 6 ружей-пулеметов и 3 двуколки, снабжение упряжью лежало на ГАУ. Конно-пулеметные команды начали формироваться при Гвардейской кавалерии и проходили обучение в Офицерской стрелковой школе, где уже обучались ездящие и вьючные команды пулеметов «Максим». Прорабатывался вопрос и о выдаче ружей-пулеметов в пехоту, опыт боев в Маньчжурии требовал снабжения частей пулеметами, быстро перемещаемыми с одной позиции на другую и легко маскируемыми. Командующий генерал Линевич 20 июня 1905 г. телеграфировал в ГАУ: «Пулеметные ружья… ни в каком случае не могут заменить пулеметы… Однако ввиду медленности посылки пулеметных рот, считаю весьма желательным посылку пулеметных ружей образца гвардейских команд (т. е. обр. 1902 г. — С.Ф.) по два ружья на батальон». То есть ружья-пулеметы рассматривались пока как замена «настоящих» пулеметов, а поскольку они не могли давать столь же интенсивного и меткого огня, то вызвали некоторое разочарование в частях. Из доставленных 250 ружей-пулеметов к октябрю 1905 г. 210 были распределены по 35 конно-пулеметным командам, 40 оставлены в стрелковой школе (включая 12 в двух пеших пулеметных командах школы). 24 конно-пулеметные команды сформированы на Дальнем Востоке частями регулярной кавалерии и полками Кавказской сводной казачьей дивизии. В конце февраля 1906 г. их штатно включили в состав полков, их сформировавших.

Кроме того, 14 апреля 1905 г. командир Отдельного корпуса Пограничной стражи подал запрос об условиях поставки «пулеметов т. н. Датской системы». Ввиду секретности дела все переговоры могли идти только через ГАУ, и 11 мая штаб Отдельного корпуса обратился в ГАУ с просьбой «принять на себя труд заказать… для За-амурского округа 24 пулемета», потребных «для обороны мостов, тоннелей и других сооружений Восточно-Китайской железной дороги». 23 июня шеф Отдельного корпуса Пограничной стражи Коковцев получил «соизволение» на расход на это «30 000 рублей на счет Общества КВЖД». Заказ дали, ружья были поставлены в октябре.

Хотя никаких определенных данных о боевой эффективности ружей-пулеметов обр. 1902 г. еще не было, 9 июля 1905 г. с синдикатом был заключен третий контракт — на поставку 1000 ружей-пулеметов, 100 000 магазинов и 125 «снаряжателей». Но 23 августа был подписан Портсмутский договор, и эти 1000 ружей-пулеметов, оконченные поставкой — «по причинам беспорядков в наших прибалтийских губерниях» — только к концу 1906 года, «остались без назначения».

По окончании войны оружие чаще упоминалось в документах уже под «собственным» именем «Мадсен».

В нашей литературе установилось утверждение, что ружья-пулеметы не были оценены по достоинству и практически сразу после Русско-японской войны переданы в крепости. Но дело обстояло несколько иначе.

Действительно, в постановлении Совета Государственной обороны, «высочайше утвержденном» 10 июля 1905 г. (т. е. через день после последнего заказа ружей-пулеметов), признавалось необходимым «принять в кавалерии пулемет одинаковой с пулеметом в пехоте системы Максима вьючный». Вьючные пулеметы «Максим» заслужили весьма похвальные отзывы во время Русско-японской войны. С другой стороны, вспомним отзыв, данный по опыту применения «Мадсенов» частями 1-го Сибирского корпуса: «Ружья-пулеметы (датского образца), как не имеющие станка и холодильника, оказались малопригодными… При стрельбе они дают сильный удар в плечо, что при учащенной стрельбе заметно отражается на меткости стрельбы, утомляет стрелка и вместе с тем отзывается и на управлении огнем». Тем не менее в 1906 году начали отпуск оставшихся ружей-пулеметов в кавалерийские и первоочередные казачьи части сначала Кавказского, а затем и других округов из расчета по 6 боевых и 1 учебное ружье-пулемет на полк. Полкам отпускались также деньги на самостоятельную заготовку кожаных кобур и патронных сумок, что, кстати, вызвало протест синдиката, увидевшего в заказе этих изделий в России нарушение своих прав. В 1908 году «ввиду осложнений на Персидской границе» их отпустили и второочередным казачьим полкам Кавказского округа.

Конно-пулеметные команды с ружьями-пулеметами приняли участие уже в первых пулеметных сборах осенью 1906 года. В 1907 году на Ружейном полигоне Офицерской стрелковой школы прорабатывалась возможность установки «ружья-пулемета обр. 1902 г.» на испытывавшийся в России бронеавтомобиль фирмы «Шаррон, Жирардо и Вуа».

В том же году интерес к ружью-пулемету проявило и Морское министерство. То есть изучалась возможность дальнейшего применения ружей-пулеметов. В целом «Мадсены» вызвали не слишком хорошие отзывы. Кроме малой меткости (в сравнении, видимо, с «Максимом») указывались такие недостатки, как порча и заклинивание ствола при стрельбе, быстрый нагрев и невозможность быстрой смены ствола (которая требовалась после 400–500 выстрелов), невзаимозаменяемость запасных частей. Считалось, что это «собственно, не пулемет, а тяжелое автоматическое ружье, перевозимое, вместе с некоторым запасом патронов, на седле, при всаднике». К тому же сложная система с большим количеством мелких частей требовала продолжительного обучения пулеметчиков. Для обучения в 1909 году разработали надульник для холостой стрельбы, но его применение увеличивало износ деталей пулемета. Ремонт ружей-пулеметов производил ИТОЗ, но запасных частей на нем не производили, и в 1910 году пришлось специально заказывать их синдикату. Из войск приходили запросы, «не признается ли возможным заменить… пулеметные ружья пулеметами системы вьючных пулеметных рот» (т. е. «Максимами» на треногах).

Вопрос о пулеметах для кавалерии был разрешен после принятия к пулемету Максима обр. 1910 г. станка Соколова, конструкция которого позволяла перевозить пулемет и станок во вьюках. Решено было заменить ружье-пулемет обр.1902 г. в кавалерии пулеметом обр.1910 г. 21 мая 1910 г. Главный штаб разработал штаты конно-пулеметных команд (по 4 пулемета «Максим»), а оставшиеся команды с ружьями-пулеметами для отличия стали именовать «ружейно-пулеметными».

К 1 января 1911 г. в 137 кавалерийских, конных и казачьих полках и 4 казачьих дивизионах в различных округах оставалось на вооружении 874 ружья-пулемета. В большинстве полков имелось по 6 ружей-пулеметов, но некоторые имели двойной комплект (12 штук), Кубанский и Уральский казачьи дивизионы — по 4 ружья-пулемета, Офицерская кавалерийская школа — 6, Офицерская стрелковая школа — 14, учебные заведения области Войска Донского — 29. «В складах свободными от назначения» оставалось 156 ружей-пулеметов. Кроме того, было 143 учебных ружья-пулемета и 48 негодных и требующих исправления.

Генерал-инспектор кавалерии в своем отчете за 1910 год требовал упразднить ружейно-пулеметные команды, на что получил «высочайшее» согласие. Но с началом изъятия ружей-пулеметов осенью 1911 года, естественно, встал вопрос об их назначении. Военный министр первоначально предполагал направить их «на усиление казачьих частей второй очереди», но там не оказалось «обученного состава» пулеметных расчетов. Интерес Морского ведомства к этому оружию оказался недолгим. Тогда-то и решили передать ружья-пулеметы в крепости «в смысле оружия капонирного назначения» для ближней обороны и отражения штурма. Приказ об этом последовал 25 июля 1912 г., и согласно «Ведомости распределения ружей-пулеметов Мадсена по крепостной артиллерии», подготовленной 2-м отделом ГАУ уже 24 октября 1912 г., имелось:

Кроме этих ружей-пулеметов на конец 1912 года числилось: на складах Киевского округа — 58 (из них 13 учебных), на Читинском складе — 20, на Казанском — 45, в Хабаровском — 11, на Георгиевском — 21.

Таким образом, передача «Мадсенов» в крепости произошла только через 7 лет после Русско-японской войны (в это же время, кстати, в крепости передавали и «Максимы» обр. 1905 г.). За эти годы войска получили опыт обращения с подобным оружием, причем не только кавалерия, но и пехота: ружья-пулеметы были в нескольких пехотных полках, включая 177-й Изборский, 189-й Измаильский (в 1916 г. этому полку придадут опытную роту с автоматическими винтовками и «ручными ружьями-пулеметами» Федорова), 196-й Ингарский, откуда попали на склады.

В крепостях ружья-пулеметы дополняли пулеметы «Максим». Так, например, пехотные части крепости Осовец, выдержавшей во время Первой мировой войны более чем полугодовую осаду, к началу этой войны имели ружья-пулеметы «Мадсен», пулеметы «Максим» обр. 1905 и 1910 г., а также старые картечницы (всего — 200 разных пулеметов).