Кофе с сюрпризом - Софья Ролдугина

Меня как холодной водой окатило. Эллис был прав. Я тоже услышала из всей песни только эту строчку, о Бьянки-предателе – но лишь потому, что слышала и сама произносила фамилию гувернёра несколько раз в день.

Получается, что мисс Купер тоже её знала?

Впрочем, строить предположения сейчас было абсолютно бесполезно. Эллис, если и сделал какие-то выводы, то озвучивать их пока не собирался – значит, и спрашивать его смысла нет, всё равно не ответит. Я подумала, не стоит ли рассказать детективу о словах леди Уилфилд, но решила пока этого не делать, прежде чем не посоветуюсь с маркизом. Графиня очевидно намекала на некую тайну, имеющую отношение к политике, а не к обычным преступлениям, и главе Особого отдела туманные намёки явно дали бы куда больше пищи для размышлений, нежели простому сыщику.

Когда мы вышли к площадке для автомобилей, дождь почти прекратился – по крайней мере, в шляпке и в сравнительно тёплом для лета костюме он совсем не ощущался. Лайзо сидел за рулём и почитывал мятую газету. Я невольно улыбнулась – такое чувство, что он отнял её у кого-то с боем. Увидев нас ещё издали, он поспешно свернул газету в трубку и сунул её в ящик для мелочей рядом с сиденьем.

– Задание выполнено, – с удовольствием отчитался Лайзо передо мною, приглашающе распахнув дверцу автомобиля. – Поглядел я на этого вашего Фокса и с мальцом пообщался. Ну и подозрительный паренёк, я вам скажу! Врёт как дышит. Назвался Джимом, и сомневаюсь я, что его матушка хоть раз в жизни так окликнула.

Эллис плюхнул корзину на капот, откинул крышку и внимательно оглядел содержимое. Пирогов там больше не осталось, зато нашлись два яблока в карамельно-коричной глазури, красивые и ароматные – хоть сейчас на витрину кондитерской. Цапнув одно из них, он поманил Лайзо пальцем.

– Иди-ка сюда, поговорим поподробнее. А милые леди пусть посидят в автомобиле, нечего под моросью мокнуть. Потом им перескажешь, если они любопытствовать будут.

На самом деле эта попытка оградить нас от беседы была исключительно формальной – вероятно, Эллис вообще предпринял её для того, чтоб потом отчитываться перед маркизом Рокпортом. С приоткрытой дверцей всё было прекрасно слышно. К тому же Лайзо, разговаривая с детективом, почти не использовал излюбленных своих просторечных словечек и выражений, приберегая их, видимо, для меня лично.

Вот шутник…

Что же касалось дела, то нам было уже не до шуток.

Встреча мистера Фокса и «Джима» продлилась всего несколько минут, но разговор получился бурный. Колонианец сперва выговаривал юноше за что-то, а тот горячо оправдывался. Увы, безрезультатно – в какой-то момент Фокс настолько разозлился, что отвесил собеседнику оплеуху.

– А парень смолчал, – заметил Лайзо, недобро щуря зелёные глаза. – Видимо, старшинство признаёт. Я гнев и отчаяние издали чую, но здесь, Илоро, только страхом пахло, такие дела.

– Да-а, – протянул Эллис задумчиво. От яблока в карамели осталась к тому времени одна веточка, и то порядком измочаленная. – Что-нибудь дельное расслышал?

– Всё обрывки больше, – покачал головой Лайзо. – А целого да верного… Разве что «они не могли пропасть бесследно», а ещё – «это твоя вина, ты и исправляй». Верно, паренёк-то важную штуку потерял. Может, такую, что не в деньгах ценится, а в чём-то подороже.

– Интересно… Кстати, он хоть сказал, кем работает?

– Говорит, на посылках, то да сё, – хмыкнул Лайзо. – Но как хозяин подошёл, «Джим» за руль уселся. Водитель он, что хочешь поставлю на это. Притом автомобили очень любит, и механик из него, думаю, неплохой.

– О! – Эллис оживился. – А хозяина описать сможешь? Номер автомобиля по регистру запомнил?

Лайзо фыркнул:

– Ай, обижаешь! Вон, портрет набросал даже. Поверх статьи, правда, но когда тебя это смущало? И номер записал.

Эллис на радостях полез обниматься – и, кажется, заодно вытер перепачканные карамелью и соком пальцы о свитер Лайзо. Затем важное доказательство – помятая газета с рисунком, скорее, напоминающим дружеский шарж, нежели классический портрет – перекочевало за пазуху к детективу, а Лайзо наконец уселся на место водителя и завёл мотор.

– Что ж, за мистером Фоксом нужно установить слежку, – подытожил Эллис, просунув голову в открытое окошко. – Только у меня нет лишних людей… Впрочем, я знаю, где их раздобыть. А вы, Виржиния, будьте осторожнее с мисс Купер и этим её секретарём… И спасибо за угощение. Вам тоже спасибо, Мадлен, – подмигнул он неожиданно, и Мэдди залилась ярким румянцем, какой всегда бывает у рыжих.

Лайзо махнул рукой, отсылая приятеля – и автомобиль тронулся. Эллис едва успел голову высунуть из окна. Впрочем, он, кажется, был не в обиде, потому что мысли его всецело занимало расследование. Когда я обернулась, чтобы напоследок взглянуть на детектива, то увидела, что он так и стоит на том же месте, уткнувшись в мятую газету, бормочет что-то и в такт словам дирижирует свободной рукой. Корзинка сиротливо притулилась у его ног.

Вид у него при этом был пресчастливый.

В кофейню мы в итоге попали уже около семи – пока я переоделась, пока мы пообедали с Мадлен…Уже перед самым уходом мистер Чемберс сообщил, что принесли почту, очень много, и, судя по имени отправителя и адресу, это касалось восстановления фамильного замка. Но, как назло, именно тем вечером в «Старое гнездо» обещались заглянуть важные гости, и пришлось отложить изучение письма на потом.

…и после не менее насыщенного, чем день, вечера, «потом» благополучно отодвинулось на завтрашнее утро.

– Устаёте сильно, да, леди? – сочувственно поинтересовался Лайзо, разбудив меня, когда автомобиль наконец подъехал к дому. Я и сама не поняла, когда задремала – кажется, только прикрыла глаза на мгновение, и вот уже гипси окликает меня негромко, и нужно обязательно проснуться.

А так не хочется!..

– Нет, – вздохнула я. – Вероятно, погода всему виной, эти дожди так надоели уже. Да и количество дел и планов на ближайшие недели… Откровенно говоря, мистер Маноле, впервые в жизни меня ужасает объём работы.

– Понимаю, – вздохнул он и подал мне руку. Я выбралась из салона, чувствуя лёгкое головокружение. – Вы простите, что спрашиваю… Но дневники-то вы ещё читать не пробовали? Ну, во сне.

Дремота слетела с меня, как по щелчку пальцев.

– Я забыла о них. Представьте себе, совершенно вылетело из головы, – с лёгким удивлением призналась я, пытаясь вспомнить, когда в последний раз всерьёз подумывала проверить теорию Лайзо.

Нет – самая мысль об этом стёрлась, как меловая надпись с грифельной доски, по которой кто-то провёл мокрой тряпкой.

– Не берите в голову, – посоветовал Лайзо от души. Я вздохнула, чувствуя себя немного виноватой. – Когда время придёт – всё получится… Только вы мне скажите тогда заранее, ладно?

– Хорошо, – согласилась я, пропустив мимо ушей даже его фамильярное «ладно».

Кажется, Лайзо искренне беспокоился за меня.

Оказавшись в своём кабинете, я в первую очередь отыскала записную книжку и внимательно изучила расписание дел и встреч на ближайшие две недели. Выходило, что в следующую пятницу я относительно свободна – на утро субботы не назначено ни визитов, ни переговоров, а важных гостей накануне вечером нет. Может, мне стоит уже рискнуть и?..

Когда я заносила в графу планов коротенькое и простое «Воспоминания, сон», руки у меня немного дрожали. Отчаянно захотелось чего-то настоящего, действительного, реального, бесконечно далёкого от мистики…

Например, политики?

Я улыбнулась и поверх всей следующей недели размашисто написала:

«Встретиться с дядей Р.»

На следующий день мне пришлось изрядно задержаться дома из-за письма, которое доставили накануне. Кроме вполне ожидаемых финансовых трудностей вскрылись ещё и некоторые трудности юридические. В частности молодой помощник мистера Спенсера, посланный для детального осмотра самого замка и прилегающих территорий, выяснил, что новый священник, отец Адам, получивший в управление этот приход всего около шести лет назад, вырубил часть моего сада на границе с церковными землями и устроил там так называемый «благотворительный огород». Сомневаюсь, что выращенные трудами прихожан овощи в конечном итоге попадали в суп для бедняков – скорее уж, на прилавок одного из ближайших рынков, но как это доказать? Конечно, моё право собственности на тот участок сада было неоспоримым, и иначе как воровством действия отца Адама не назовёшь. Однако просто так приказать снести огород, перекопать землю и вновь засадить её яблонями я не смогу – вдруг деньги правда шли на благотворительность? Тогда общество вряд ли одобрит мой поступок, пусть даже и совершенно законный… И значит, если договориться со священником мирно не удастся, мне придётся обращаться в суд.

А процесс наверняка затянется не на один год – церковь имеет обыкновение горячо защищать даже оступившихся своих сынов.