Разорванная паутина - Лори М. Ли

Склоняясь надо мной, Саенго хлопает меня по плечу.

– Сирша, – говорит она, – просыпайся. Тебе стоит взглянуть кое на что.

Я быстро следую за Саенго, но мысли все еще мечутся между тревожным сном и ее спешкой.

Тихо ступая по мраморному полу, мы поднимаемся наверх. Я вспоминаю чертеж строения храмового комплекса и то, что он напоминает лежащую на боку женскую фигуру. Прямо сейчас мы находимся где-то в районе позвоночника, однако следующий коридор приводит нас наверх, к плечу, а затем к верхней части руки.

Балкон, где мы оказываемся, выходит на главный внутренний двор, который украшают стоящие в ряд статуи и фигурные кусты, подстриженные в форме журавлей. Каменная балюстрада напоминает цветущий плющ. Каждые несколько секунд бутоны сжимаются, обращаясь в каменные почки, а потом снова распахивают свои лепестки, среди которых сияют драгоценные камни, спрятанные в цветочных сердцевинах.

Время еще раннее. Два подсвечника из кованой латуни висят на крючках, по одному с каждой стороны балкона, в них пылает огонь, который горит без масла или топлива.

– Что ты здесь делала? – спрашиваю я, когда Саенго тянет меня за собой на балкон.

– Я не могла уснуть, – отвечает она. – Но ты посмотри, кто только что прибыл.

Потирая заспанные глаза в попытках избавиться от остатков сна, я наклоняюсь, чтобы взглянуть на двор под балконом. Вижу много гостей и дрейков. Солнечные воины стоят на страже, пока слуги покорно ждут рядом с драгокином в красивых доспехах. Небольшая процессия в легких мундирах занимает почти все свободное пространство. У всех белоснежные волосы и серая кожа. На плащах вышиты символы, изображающие горящую корону: клан Огнерожденных владык.

– Тейерн. – Я оглядываю группу воинов, однако не вижу его среди них. Должно быть, он уже внутри храма вместе с тем, кто прибыл на этом драгокине. – Пошли.

Мы спешно покидаем балкон, направляясь в сторону главного молитвенного зала с огромной статуей Суриаль. Так рано в Храме света очень мало стражников, потому что лишь жрицы и жрецы уже проснулись для утренней молитвы.

Чьи-то голоса разносятся по коридору, и я хватаю Саенго за руку, быстро утягивая ее за распахнутую дверь. Мы ждем, прячась и прижимаясь спинами к стене, пока топот ног исчезнет за поворотом. Среди всех остальных я различаю голоса Киши и Тейерна. Что ж, если Тейерн прибыл лично, должно быть, причина встречи не ждет отлагательств.

Когда они проходят мимо, мы с Саенго тайком следуем за ними. Киша и Тейерн, окруженные стражниками и слугами, разговаривают на ньювалинском языке. От разочарования у меня тут же начинает болеть голова. Мне нужно поговорить со жрицей Мией и попросить, чтобы кто-нибудь дал нам с Саенго несколько уроков местного языка.

Даже со спины Тейерн и Киша выглядят как сногсшибательная пара. Невзирая на столь ранний час, на принцессе Эмбер одеяние из многослойного золотого шелка, струящееся вокруг фигуры. Ее волосы заплетены вокруг короны, украшенной лепестками и алыми рубинами, а на шее блестят драгоценные камни, сочетающиеся с красными сережками. Рядом с ней шагает Тейерн в синем наряде с серебряной вышивкой на спине и воротнике. Его талию украшает такого же оттенка серебряный пояс, поверх которого надет ремень с серебряными звеньями и белыми драгоценными камнями, такими же, как в его короне.

Рядом с ними нет ни одного фамильяра. Несмотря на их договорной союз, доверие пока, очевидно, является вещью слишком хрупкой.

Стражники открывают двери, за которыми располагаются огромные круглые покои. Киша и Тейерн заходят внутрь. Слуги кланяются, собираясь уходить, когда стражники закрывают двери. Саенго толкает меня.

– Погодите! – кричу я, огибая слуг.

Стражники замирают, с удивлением на меня таращась, скорее всего, потому, что я до сих пор в ночной сорочке. По крайней мере я накинула свободный хлопковый халат и завязала пояс. Стражники колеблются, однако потом снова распахивают двери, впуская меня.

Внутри зал оказывается больше, чем я ожидала, с окнами от пола до потолка, занимающими половину стен, и с тяжелыми алыми портьерами. Потолок образует стеклянный купол, открывающий вид на яркое утреннее небо с воздушными облаками.

Пятеро шаманов встали из-за стола, чтобы поклониться Кише и Тейерну. Учитывая качество их нарядов и изысканный стиль, а также то, что у каждого из шаманов глаза разного цвета, я прихожу к выводу, что это верховные жрецы и жрицы из храмов, посвященных разным магическим призваниям. Должно быть, это и впрямь важная встреча.

Киша проходит по залу и садится во главе стола, замечая меня, только когда усаживается. Однако она никак не реагирует на мое появление, лишь вопросительно поднимает одну из своих идеальных бровей.

Остальные шаманы тоже увидели меня и перешептываются между собой на ньювалинском. Так как Киша не выказывает возражения, я делаю вид, что мое присутствие на встрече запланированное. Прислонившись к стене, я замираю. Тейерн стоит ко мне спиной, однако оборачивается, чтобы посмотреть, на кого все уставились. Удивление мелькает в его глазах, но мгновением позже растворяется, и он отворачивается, не говоря мне ни слова.

– Благодарю всех за то, что прибыли так быстро, – говорит принцесса Эмбер на казаинском, скорее всего, для Тейерна, однако я рада, что могу понять их беседу. Принцесса улыбается той же раздражающе-снисходительной улыбкой, как и во время нашей встречи вчера. Все в зале мгновенно затихают. Даже самые значимые фигуры Мирриима слушаются ее беспрекословно. – Хлау Тейерн прибыл со срочными новостями.

Сказав это, принцесса Эмбер кивает Тейерну, который продолжает на ньювалинском, говоря какое-то приветствие. Потом он произносит на казаинском:

– Не стану тянуть время. Эвейвианские войска окружили казаинский порт на наших южных границах. Королева Мейлир требует разрешения перейти реку Ксию, что позволит ее кораблям войти в Ньювалинскую империю, и тогда до Мирриима ей останется меньше дня пути.

Глава 8

Шаманы слушают с мрачными лицами, пока Тейерн рассказывает, как его народ несколько раз пытался провести переговоры с королевой Мейлир и убедить эвейвианцев вернуться в свои земли, не затевая кровопролитий. Однако пока королева не ответила ни на одно послание, отправленное ей соколиной почтой.

«Ты скоро узнаешь».

Не об этом ли говорил Бездушный? Теперь, когда Ронина больше нет, могла ли королева Мейлир заключить сделку с Бездушным вместо него? И если она действительно сделала это, то теперь под его контролем вся эвейвианская армия.

Сколько из собравшихся сейчас в этом зале знают о пробуждении Бездушного? Отчего-то я сомневаюсь, что Киша поделилась этой информацией с представителями других шаманских храмов. Быть может, она и является верховной жрицей, однако в первую очередь она принцесса Эмбер.

– Где Его Императорское Величество? – спрашивает у Киши мужчина с сапфировыми глазами. Это верховный жрец Храма воды, средних лет мужчина с темно-коричневыми волосами, которые уже седеют у висков. Он хлопает ладонью