Соловей (ЛП) - Адамс Джослин

Прошлой ночью ее прозрения едва не привели ее к фиаско. Он напугал ее поцелуем, и она набросилась на него в ответ. Все могло быть гораздо хуже. Если бы он не прикоснулся к ее шраму и не вернул ее к реальности, неизвестно, что бы у них могло получиться. Всего пару часов с ним, и она уже почти все испортила. Неужели он был силен настолько, что мог сбить ее с толку, вместо того чтобы копаться в своей жизни? Если бы его секреты так сильно пугали его, раскрыть их было бы практически невозможно.

Как она могла подобраться к его сердцу, не позволяя ему приблизиться к ее телу? Ситуация представляла собой лабиринт, в котором она не знала, как выйти из него профессионально. В будущем ей нужно быть спокойнее, больше концентрироваться на главном и меньше на нем. Он расскажет ей все, что сможет и когда сможет. Она должна быть терпеливой.

Выждав ещё немного, прежде чем снова встретиться с ним взглядом, она осмотрела содержимое шкафа. Зачем Синтии понадобилась целая армия чемоданов, если оставила здесь столько вещей? Столько красивой одежды, которые раньше носила Дарси: сарафаны и облегающие рубашки. Конечно, они были более сексуальными, с глубоким декольте, но все равно красивыми. В отличие от всего, что Дарси привезла с собой, так как все подобные вещи она выбросила из своего гардероба после того, как ее бывший жених, Дикфейс, бросил ее.

Стиснув зубы, она вернулась к своему чемодану и выбрала пару обрезанных джинсовых шорт и футболку «Теория большого взрыва». Если бы она надела что-то другое, то могло показаться, будто она хочет произвести впечатление на Мика, — или, возможно, привлечь его внимание, — а это не входило в ее планы. Ее интересовал только его ум.

И его пальцы. И рот.

— Прекрати! — сказала она себе. Пришло время найти этого человека и, наконец, раскрыть узнать о нем правду.

Когда она вышла из своей комнаты, в коттедже стояла тишина. Отсутствие запахов указывало на то, что он съел холодный завтрак. Его не было в спальне, через открытую дверь виднелась кровать со смятыми простынями из темного хлопка, что говорило о том, что он тоже провел бессонную ночь.

Его не было ни на кухне, ни в кабинете, ни в ванной. Неужели он ушел? Нет, он бы так не поступил, учитывая, что Синтия взяла лодку, и вплавь было бы очень долго. И все же у нее в животе все затрепетало, когда она переступила порог патио и посмотрела на озеро сквозь сосны. Оно было пугающе спокойным и ровным, как стекло, наполовину покрытое завитками тумана, поднимающимися с поверхности. Над водой эхом разносилась трель гагары. Этот навязчивый звук подчеркивал ее одиночество, отдававший тихой болью, которую чаще всего Дарси не осознавала.

Зачем ему понадобилось привозить ее сюда? В голове всплыло так много воспоминаний из детства, повышая ее уязвимость до опасного уровня. Осталось всего шесть с половиной дней, и она сможет вернуться в город. К одинокой жизни и своему новому кабинету на верхнем этаже, где будет вносить свой вклад в изменение мира к лучшему.

Выдохнув и застонав, она направилась к краю бревенчатого домика и лестнице, ведущей к бассейну.

Он стоял на палубе рядом с бассейном, двигаясь со смертоносной грацией, и на нем были только черные штаны для карате. Его волосы были завязаны сзади. Пот струился по его обнаженной верхней половине, смачивая края волос. Казалось, он выполняет приемы боевого искусства с точностью и яростью, которая могла бы быть чистой, неразбавленной яростью, учитывая силу его ударов.

Вау.

Он эффектно контрастировал со спокойствием озера, единственного живого существа. Дарси застыла на месте, пораженная открывшейся перед ней сценой.

Понаблюдав за ним некоторое время, она поняла, что стоит у подножия ступеней, прежде чем успела принять осознанное решение двигаться, словно ее тянуло к нему.

Его руки рассекали воздух, одно колено впереди было согнуто, задняя нога выпрямлена. Его рельефные мышцы были напряжены, бицепсы были больше, чем ей показалось сначала. Он так и стоял, глядя на нее сквозь выбившиеся из-под резинки пряди волос, придававшие ему дикий и хищный вид. Воображал ли он перед собой своих похитителей или злился, что его прервали?

— Это карате? — спросила она. Он всегда занимался боевыми искусствами? Или это было новое хобби после его похищения? Когда он продолжил молча наблюдать за ней, Дарси пожала плечами. — Тогда не буду мешать.

— Выспалась? — Одним движением он выпрямился, его лицо стало прежнем и все те эмоции, обуревавшие его, исчезли. Он взял со спинки стула полотенце и протер им шею. — Мне показалось, я слышал, как ты заходила на кухню, но, когда пошел искать тебя, твоя дверь была заперта.

Он искал ее? Она проигнорировала пульсацию по венам, и сказала:

— Я думала, ты еще спишь, и угостилась хлопьями. Надеюсь, ты не против.

— Все, что здесь есть, — твое. — Его улыбка стала многозначительной.

Словно принимая его молчаливое приглашение, она провела взглядом по его блестящему от пота телу, спустилась к босым ногам и обратно по черным брюкам к груди. На его груди было множество шрамов, и у Дарси возникло безумное желание покрыть их поцелуями.

— Итак, какие планы на сегодня? — Ее смех прозвучал неловко и нервно. Ему нужно было срочно переодеться.

— Давай позавтракаем, потому что после того, чем мы занимались прошлым вечером, тебя не удовлетворит и мизерная порция хлопьев. Потом покататься с тобой на каяке (небольшая, узкая гребная лодка, приводимая в движение двухлопастным веслом), пока туман не рассеялся, а после совершить экскурсию по острову?

Жидкое тепло заполнило живот Дарси, ее разум каким-то образом перевел его безобидные предложения в фантазию масштаба тройного Х. (Пифагорова тройка — три целых числа, для которых выполнена теорема Пифагора: a² + b² = c²)

— Да, — сказала она, и хриплость ее голоса понизилась до знойного жжения. — То есть да, звучит заманчиво.

Каякинг, значит? Она никогда не занималась этим, но это не могло быть так уж сложно. Кроме того, если он окажется в лодке рядом с ней на воде, эта была бы идеальная ситуация для того, чтобы расспросить его о всем самом необходимом, что хотел бы знать весь остальной мир. Возможно, если она напишет статью, которую он одобрит до конца недели, то отпустит ее раньше.

Чем раньше, тем лучше.

Полчаса спустя, набив живот свежими фруктами, рогаликом со сливочным сыром и свежевыжатым апельсиновым соком, который он приготовил для нее, Дарси, покачиваясь, забралась на ярко-желтый каяк. Он стоял на другой стороне, отличном о того, на котором они приехали, расположенном на восточной стороне острова, с небольшим хозяйственным сараем, откуда он достал весла и спасательные жилеты.

Убедившись, что Мика не вернется на другой берег и, казалось, готов был нырнуть за ней, он вручил ей двухстороннее весло и сел в синий каяк на другой стороне причала. Разумеется, гораздо более изящно.

— Просто греби с одной стороны, а потом с другой. — Он продемонстрировал, как это работает на собственном примере. — С твоим умом ты сразу поймешь схему. Уверен, что перегоню тебя до той зеленой отметки. — Одним сильным взмахом гребня — и он уже на воде.

Она последовала за ним, сразу освоившись с этим каяком. Они скользили по воде, в основном в комфортном молчании, которое нарушалось только когда он указывал на достопримечательности и дома, подходящие для королевских особ. Атмосфера между ними должна была быть напряженная, но все оказалось иначе. Дарси недоумевала, куда делось ее обычное стремление заполнить тишину бесконечной болтовней и почему она кажется такой умиротворенной как снаружи, так и внутри.

У Сола случился бы припадок, если бы он увидел ее сейчас, тратящую время на разглядывание достопримечательностей вместо того, чтобы выпытывать у мужчины подробности. Но Сол не писал эту историю, а та, которую она хотела написать, не будет основана исключительно на фактах. Тем не менее, его угроза нависала над ней, как мигающий знак выхода. Карьера, которую она хотела построить в журналистике, зависела от этого интервью.