Опасная игрушка - Марина Серова

— Согласен, что лучше обойтись без крови, так безопасней. Нам, в конце концов, нужны деньги, а не эта шлюха.

— Верно мыслишь, Петр! А теперь подумай, кого мы можем привлечь к операции. Нужно отправить в Питер человека, который бы по дороге познакомился с этой Танькой… Там все эти шуры-муры… Во, придумал! — Кульбицкий даже в ладони хлопнул и налил себе еще рюмку.

— Мы сделаем из этого человека благородного рыцаря. Ублюдки Углановы будут покушаться на Танькину честь и жизнь, а он как бы случайно окажется в центре событий и… ну, понимаешь?

— Здорово! Эта схема никогда не давала сбоев. Баба под своего спасителя ложится на сто процентов, и он вертит ею, как ему вздумается! — Балбердин стал жать руку шефу, радостно хихикая.

— А где мы возьмем такого человека?

— Что тут долго думать?! Она Сережку знает?

Кульбицкий стал барабанить пальцами по стеклу, стоя у окна. Он молчал. Через минуту повернулся к Балбердину и тихо спросил:

— Знать она его не должна. Но ты уверен, что Сергею можно доверять такое деликатное и сложное дело? В бизнесе он показал себя хорошо, по работе я им доволен. Но вот с бабами… А вдруг он в натуре влюбится в нее, и все всплывет. Мы можем подвергать себя такому риску?

— Без риска здесь не обойтись в любом случае. Ну кого мы сейчас ночью будем искать-крутить, когда с утра уже поезд, а надо еще все обговорить и подготовить.

— Ладно, решено. Звони Сергею, вызывай ко мне, потом разыщи Углановых, и побыстрее. Дел действительно невпроворот…

…Через час в доме Кульбицкого собрались упомянутые в разговоре лица. Инструктаж длился до полуночи. Учтены были все детали, решено задействовать все связи, денег велено не жалеть… но, разумеется, на дело.

После двенадцати «заговорщики» разъехались. Балбердину было поручено подкупить кассиров и приобрести нужные билеты. Поезд отходил в 8.30 утра.

Глава 9 ИНТЕРЕСНЫЙ ПОПУТЧИК

Вскочив от дикого треска будильника, я стала лихорадочно собираться. Надо было до отъезда еще взять билет и к открытию заскочить на Главпочтамт. Я уложила в большой дорожный «дипломат» минимум необходимых вещей, отдельно в сумочку положила документы и газовый пистолет.

На Главпочтамте я провела 20 минут, сделала все необходимое. Встретилась с приятелем из одной «хитрой» конторы и на вокзал успела где-то минут за сорок до отправления скорого Тарасов — Петербург. У билетных касс, слава богу, в этот ранний час очередей не было. Но, дьявол, не было и билетов! В двух окошечках кассиры как-то странно смотрели на меня, потом быстро запрашивали данные и скороговоркой произносили: «Билетов нет никаких».

Почти уверенная в печальном исходе, я, уже больше для очистки совести, подошла к последнему открытому окошку и на свой безнадежный вопрос с удивлением услышала: «Место появилось, сдали билет, но это дорого — СВ». Я с радостью ухватилась за этот билетик и, успокоившись, стала прогуливаться по вокзалу. Купила в дорогу пару еженедельников, копченую курицу и двухлитровую бутылку кока-колы.

Когда объявили посадку и толпа устремилась через подземный переход к перрону, мне показалось, что впереди промелькнули две знакомые бандитские рожи в темных очках.

«Конечно, Балбердин вполне мог покаяться перед Кульбицким, — подумала я, — и он снарядил мне в сопровождение этих ублюдков. Ничего неожиданного и страшного тут нет. В поезде им тяжело будет со мной управиться, а в Питере я их как-нибудь нейтрализую. Если они туда доедут…»

Мой вагон, как и положено СВ, блестел чистотой. Супербелые крахмальные занавесочки с эмблемами города, скатерти и мягкие ковры, предельно вежливые проводники — все это создавало уютную, доброжелательную, почти домашнюю атмосферу. В соседнем купе ехали бригадир состава и милиционер — так что нападения мне вряд ли следовало опасаться.

Я расположилась на своем месте, с интересом ожидая, кого же судьба пошлет мне в попутчики (попутчицы). Этот вопрос был отнюдь не маловажен, поэтому я достала и бросила кости:

18 + 8 + 28.

«Досадное недоразумение помешает вам в каком-то деле, и вы будете переживать из-за этого, но в конечном счете окажетесь в чести».

Еще разок:

26 + 13 + 11.

«Богатый незнакомец может предложить замужество и прекрасный дом. Проверьте, нет ли здесь подвоха».

Ну что же: кто предупрежден, тот вооружен. Едва я успела переодеться в дорожный спортивный костюм, как в дверь постучали.

…Он выглядел очень эффектно: кремовый летний костюм, нежно-розовая сорочка, галстук в том же тоне, только чуть потемнее, дорогие кожаные туфли…

— Доброе утро, меня зовут Сергей, — он широко улыбнулся, его карие глаза смотрели внимательно, — какое приятное соседство мне выпало!

Я по достоинству оценила его спортивную фигуру, модную стрижку и запах одеколона «Бурбон».

— Мне тоже приятно. Я — Татьяна, еду в Петербург, а вы?

— Нам по пути. — Он затолкал в багажное отделение чемодан, предварительно вынув оттуда кое-какие вещи и книжку по древнекитайской философии. Ого! Похоже, нам будет о чем поговорить.

Поезд медленно тронулся, в окне поплыли лица провожающих. На какое-то время я отвлеклась, а мой попутчик, достав пачку «Кэмел», вышел покурить в тамбур. Когда пошли дачные пригородные поселки, я достала газету и углубилась в чтение.

— Кофе не желаете?

Я отложила чтиво и посмотрела на попутчика, державшего в руках маленькую баночку растворимого «Нескафе-голд».

— От такого не откажусь! — весело сказала я, ибо это был действительно качественный напиток.

Он принес кипяток в стаканах, и вот мы сидим друг против друга, прихлебывая ароматную жидкость.

— Вы, Татьяна, едете по какому-то делу или с чисто туристическими целями, в отпуск?

— И то и другое. Дела ведь всегда бывают, даже во время отдыха. А вы?

— О, у меня вполне скучная и прозаическая цель — научная конференция по даосам…

— Простите?

— Ну, я преподаю в Академии госслужбы, веду курс философии, в частности, восточной, и вот даосизм как одна из разновидностей буддизма…

— Можете не продолжать, — не совсем вежливо перебила я. — Кое-что и мы, убогие, в этом соображаем.

Он опять улыбнулся, так тепло и по-доброму.

— Вы, значит, ученая дама?

— В какой-то степени мы все ученые… Жизнью. Я — практик. Расследую всякие запутанные истории.

— Здорово! Это что-то вроде западных частных детективов?

— Да, только действительность у нас отнюдь не западная.

Мы допили кофе, помолчали. В течение следующего часа каждый был углублен в свое чтиво. Потом я вышла в туалет, а когда вернулась, дверь была заперта. Постучала. Подождала. Еще раз постучала. Он открыл, переодетый в легкие домашние брюки и футболку. Эта простая одежда хорошо подходила его красивой фигуре и симпатичному, четко очерченному лицу с небольшой бородкой.

— Извините, я тут переодевался… Кстати, время близится к обеду, а я стараюсь соблюдать режим. Приглашаю вас в вагон-ресторан, посидим, пообщаемся. Пища физическая в сочетании с духовной — полная гармония. Ну что?

— Я только попрошу проводника запереть наше купе, а то люди в поезде всякие ходят…

— Везете золото и бриллианты?

— Нет, просто неприятно, когда кто-то роется в твоих вещах, — я многозначительно посмотрела в глаза Сергею, он встретил мой взгляд прямо и снова улыбнулся.

— Полностью с вами согласен.

…Через час комфортного сидения в ресторане после распитой за знакомство бутылочки шампанского мы перешли на «ты». Сергей рассказывал о своей семье (мама, папа, не женат), работе… Я в основном старалась слушать — умнее выглядишь, да и лишнего не сболтнешь. Хотя этому человеку, как мне казалось, несмотря на недавнее предостережение, можно доверять. Но рассказывать ему я, естественно, ничего не стала.

Мы плотно пообедали, хорошо выпили, причем Сергей и слышать не хотел, чтобы я за что-то платила, и, когда вернулись в купе, меня быстренько сморил сон. Последнее, что я помню, перед тем как мои веки окончательно слиплись, Сергей выходил курить.

…Проснулась я оттого, что меня сильно трясли за плечо. Поезд стоял. По коридору вагона кто-то бегал и кричал: «Всем немедленно на выход, вещи с собой не брать!»

Плохо соображая со сна, я вскочила и стала причесываться.

— Татьяна, давай быстрее выходить!

— Да что случилось-то?

— Дошла информация из Тарасова, что в поезд заложена бомба. Куда — неизвестно. Поэтому состав срочно остановили и всех эвакуируют на время, пока не закончится обыск!

— Ах ты господи, вечно у нас тридцать три несчастья!

Я схватила свою драгоценную сумочку и поспешила на выход, наш вагон уже был пуст. Поезд стоял неподалеку от какого-то разъезда и со стороны, вероятно, являл собой зрелище длинной зеленой гусеницы, облепленной со всех сторон сотнями муравьев. Людям через мегафон было велено отойти от состава на расстояние не ближе ста метров и в течение часа не приближаться.