Слизняк и его раковина - Krokozyabra (Бусеница)

* * *

Через пару дней её перестало тошнить по утрам.

Через неделю Регулус изобрёл повод, чтобы ему позволили на выходных съездить домой. А по возвращении сообщил кузине, что завязь на гобелене исчезла.

Нарцисса передала мистеру Снейпу кошелёк, набитый сиклями и кнатами, и ещё там было даже несколько галлеонов.

Чарли Диггори так и не узнал, почему Нарцисса Блэк внезапно стала вести себя так, словно никогда прежде его не видела. Эти девчонки бывают такие странные…

Глава семнадцатая. Люциус.

Я долго раздумывал, как мне следует выглядеть за ужином? Великолепным и неприступным, чтобы Робертсон даже подумать не смел приставать ко мне? Или неприметной серой мышью, не вызывающей подобных желаний?..

Неприметно выглядеть не хотелось. К тому же, я надеялся, что никто в здравом рассудке не способен принять меня за мышь.

Так или иначе, к крыльцу ресторана я аппарировал, наглухо запакованный в длинную чёрную мантию.

Робертсон уже ждал меня там. Он пробежался взглядом по мне - вернее, по бесконечной цепочке пуговиц моей мантии, начинающейся у самого подбородка и уходящей куда-то к носкам ботинок. Открыто усмехнулся, но пояснять ничего не стал.

- Добрый вечер, Люциус. Вы позволите мне называть вас по имени?

Позволю?.. Наверное, всё-таки да. И не мешало бы постараться вести себя прилично. Он ведь ничем, кроме своего слова, не гарантировал мне исход завтрашнего заседания.

- Да, конечно, - я решительно наклонил голову. - И я вас тоже. Верно, Пол?

- Само собой, Люциус, - его глаза смеялись. - Пойдёмте.

В «Авалоне» я бывал нечасто. Обычно для этого требовался повод - романтическое свидание, деловая встреча, торжественный ужин. Но мои романтические свидания проходили несколько по-другому. И, пожалуй, я впервые был здесь без отца.

Мой новый знакомый к ужину побрился и сменил офисный костюм на парадный. Не сказать, чтобы это сильно улучшило его вид, но он хотя бы ботинки почистил. Эта маленькая деталь, оказывается, неосознанно раздражала меня в Министерстве.

А ещё он не пытался за мной ухаживать, что тоже радовало. Открыть дверь, отодвинуть стул - может, кто-то и считает подобное знаками внимания, но, по-моему, это полная ерунда. Или такой совершенно нелепый жест, как сделать заказ сразу за двоих - ну, кому это может понравиться?..

Во всяком случае, не мне. Меню я открыл сразу на странице с десертами.

Конечно, кухня здесь была превосходная, и я соврал бы, сказав, что наши эльфы готовят лучше. Но и не хуже, правда. А вот здешние десерты каждый раз приводили меня в восторг и заставляли не меньше четверти часа проводить над страницей, мучаясь выбором.

Я не гурман, я лакомка. Сладкоежка. Вот это хочу, с кремом и орешками, и ещё вот это хрустящее пирожное. И чай.

- И это всё? - слегка удивился Робертсон, когда официант, записав заказ, отошёл от нашего стола.

Я молча кивнул. Я же никак не комментирую его перепелов, луковый суп и хрустящие хлебцы. И даже про выбор вина молчу, хотя отца наверняка перекосило бы от такого сочетания. Впрочем, это я погорячился. Отец куда лучше меня умеет держать на лице бесстрастное выражение.

И вообще, отвлекаться мне не хотелось. Я предвкушал встречу с прекрасным.

Пирожные меня не подвели, оказавшись такими же сказочно нежными и невообразимо вкусными, какими я их помнил. Я был так увлечён своими вкусовыми ощущениями, что не поднимал глаз от тарелки, пока она не опустела. И только потом взглянул на своего спутника, который тоже успел отодвинуть свою тарелку.

А Робертсон разглядывал меня. И, видимо, уже довольно давно.

Я неожиданно смутился. Вот уж чего я точно не собирался делать этим вечером…

- Почему вы так на меня смотрите?

Тот серьёзно ответил:

- Жду, когда подействует.

- Что подействует? Опять веритасерум? - хмыкнул я.

- Зачем же, - он не улыбнулся. - Амортенция.

- Че… чего? - я едва не поперхнулся. Этого мне только не хватало!..

- Люциус, вас так приятно пугать, - невозмутимо отозвался он. - Вы настолько убеждены, что всем вокруг хочется затащить вас в постель?

- А зачем вы меня на ужин пригласили? - спросил я вместо ответа.

- Чертовски надоело, знаете ли, ужинать одному.

Это прозвучало куда более откровенно, чем если бы он признался мне в мгновенно вспыхнувшей страсти. Но спустя мгновение он добавил с лёгкой снисходительностью, ломая впечатление:

- И потом, не деньги же с вас было брать, в самом деле.

- Значит, я вам не нравлюсь? - уточнил я.

- Ммм… Ни капли, - помотал он головой. А у глаз смешливо брызнули морщинки. - Вы только не расстраивайтесь, Люциус, но я предпочитаю женщин.

- И что, никаких исключений? - от облегчения я перешёл к совсем уже наглым заигрываниям. И расстегнул две пуговицы на высоком воротнике мантии. Не ради соблазнения - просто стало жарко.

- Ну, разве что ради вас… - задумчиво предположил Робертсон, но мне уже надоело пугаться каждого его слова.

- Ради меня не нужно, я не стою таких жертв. А почему вы не женились?

- И действительно, почему… - пробормотал он. - А я женился. Давно ещё, почти сразу после школы.

Кольца на руке нет, да ещё утверждает, что надоело ужинать в одиночестве… Никак не тянет на счастливого семьянина. Неужели горячо любимая супруга умерла, а я умудрился опять ляпнуть бестактность?

- Но это был на редкость неудачный брак, - продолжил Робертсон, глотнув вина. - Мы как-то быстро выяснили, что терпеть друг друга не можем, так что, когда жена сбежала, я был почти неприлично счастлив. Мне стоило большого труда не выдать этого своей сияющей физиономией тем людям, которые считали своим долгом жалеть меня и утешать.

- А вы на Гриффиндоре учились? - спросил я по какой-то непонятной ассоциации.

Робертсон хмыкнул.

- Со стороны слизеринца это, должно быть, следует считать оскорблением?.. Нет, Люциус, я учился в Равенкло.

- А откуда вы знаете, что я…

Он даже не дослушал:

- Ну, вы же Малфой, верно?

- До вас никто не сомневался, - нет, всё-таки, вести себя прилично у меня сегодня совсем не получалось.

- Значит, слизеринец. Ничего удивительного, многие чистокровные семьи хранят верность одному факультету.

- А вы не чистокровный? - спросил я с любопытством.

И подумал, что зря. Не был он похож на чистокровного ни внешностью, ни манерами, ни фамилией.

- Нет. Полукровка. А это важно?

- Да, конечно, - рассеянно ответил я. Ещё бы не важно.

Почему-то мне никак не удавалось видеть в нём опасность. А ведь её не могло не быть: если отец отзывался о нём, как о противнике, значит, было бы крайне опрометчиво относиться к нему как-то иначе.

Но про отца мы не говорили. И вообще никаких серьёзных тем не затрагивали. Может, он просто ждёт, пока я привыкну и перестану напрягаться в его присутствии? Да ну, не так уж и много у него времени. Ужин съеден, вино почти выпито.

И всё-таки, зачем он меня пригласил? И вообще, на ужин, и именно сюда? Секретов не выпытывает, ухаживать не пытается. Произвести на меня впечатление размером кошелька - дело практически безнадёжное, а на завсегдатая это заведения мистер Робертсон никак не был похож.

Между прочим, хоть я в самом начале вечера и вытребовал себе разрешение называть его по имени, но так им ни разу и не воспользовался. Надо было исправиться.

- Пол, - слегка неловко произнёс я. Оказалось не так-то просто назвать по имени постороннего человека, который настолько меня старше. - А почему именно «Авалон»?

- Я не знаю в Лондоне других шикарных мест, - ответил он беспечно.

- А зачем непременно шикарных?

- Мне показалось, для вас это будет важно. Вы ведь непростой юноша, да, Люциус? Эта обстановка вам очень подходит.

Мне почему-то вспомнился один из деловых обедов отца, которые проходили в этом ресторане. Честно сказать, я всегда чувствовал себя лишним в окружении взрослых умных мужчин, да ещё боялся открыть рот, чтобы не сказать глупость, или уронить салат на скатерть.

И тут же я слегка обиженно подумал, что отец-то сейчас отдыхает у тёплого моря, а я здесь пытаюсь выполнить его поручение.

- Зато вам… - начал было я, но остановился.

Не так уж сильно я огорчён, чтобы дерзить совершенно непричастному к моим печалям человеку.

Робертсон, конечно, легко понял, что я хотел сказать, но не подал виду, будто его это как-то задело.

- А мне - совсем наоборот, вы совершенно правы, - согласился он. - Я не особо люблю здесь бывать.

- В следующий раз стоит выбрать место, которое нравится вам, - посоветовал я.

- В следующий раз? - переспросил он, да я и сам уже понял, что сказал. - Это стоит расценивать как приглашение?

Пожалуй, можно было отказаться. Пол не стал бы ловить меня на слове. Но, в общем-то, он совсем не страшный. Скорее, он показался мне интересным. И потом, отец только через три дня вернётся…

- Да, наверное, - я постарался, чтобы в моём голосе не звучала неуверенность. - Боюсь, что до пятницы я тоже вынужден ужинать в одиночестве, так что можно будет как-нибудь…