Адмирал Империи 44 - Дмитрий Николаевич Коровников

рассмеялся, заметив, как он смутился от этой невольной оговорки. — У вас еще ко мне какие-то вопросы?

Профессор вдруг стал необычайно серьезен, его лицо приобрело то особое выражение, которое появлялось только при обсуждении действительно важных вещей: — Основной вопрос один — каков мой статус в вашем сегодняшнем окружении или, вернее сказать, в свите нашего малолетнего государя-императора?

Вопрос застал меня врасплох. Я помедлил, подбирая слова:

— Для начала вы как гражданское лицо абсолютно свободны в своих дальнейших действиях и можете беспрепятственно покинуть мой корабль, когда вам заблагорассудится, — я намеренно улыбнулся, наблюдая, как профессор начинает багроветь от возмущения. — Понимаю ваше негодование, вы считали себя неотъемлемой частью команды «Одинокого». Но это было раньше, когда вы еще не стали главой «Имперских Кибернетических Систем», а главное, наше сегодняшнее положение не было таким опасным…

Гинце внимательно изучал меня своими пронзительными глазами, словно я был особо интересным экспериментальным образцом:

— А вы бы хотели по-прежнему видеть меня рядом с собой и императором?

— Безусловно, — я ответил без колебаний, — ибо у вас имеется огромный опыт, мудрость и трудолюбие, те редкие качества, которых нет у большинства людей в нашей Империи. — Я сделал паузу, подбирая слова. — Я был бы счастлив, если бы рядом с нашим императором в это трудное время находился такой мудрый и опытный человек и светлая голова.

Старик неожиданно расправил плечи, словно сбросив груз лет. Его фигура приобрела почти военную выправку:

— Благодарю вас за эти лестные слова, — он отвесил церемонный поклон. — Я готов служить маленькому императору и отдать за него жизнь, если это необходимо!

— Надеюсь, последнего не потребуется, — я крепко пожал его ладонь, чувствуя, как за внешней хрупкостью скрывается удивительная сила духа.

— Но готов ли Иван Константинович принять меня и позволить находиться рядом с собой? — Густав Адольфович задал этот вопрос с несвойственной ему неуверенностью. В его обычно твердом взгляде мелькнула тень сомнения.

Мы уже находились внутри его лаборатории, так как старик все это время успевал еще и тянуть меня за собой. Привычный запах озона и нагретой электроники создавал особую атмосферу, столь характерную для владений «чокнутого» профессора.

— Что касаемо мальчика — не знаю, — я намеренно ответил просто, без дипломатических уловок. — Но судя по его смекалке, разумности и абсолютно взрослому поведению, уверен, что он будет только рад видеть вас в кругу своих ближайших советников. — Я сделал паузу, наблюдая, как профессор впитывает каждое слово. — Что касаемо Таисии, то, насколько мне известно, ваши с ней отношения еще лучше, чем мои с княжной. Да вы и без меня об этом знаете. Так что не беспокойтесь на этот счет, вы точно не останетесь в стороне.

— Вы очень-очень обнадежили меня сейчас, Александр Иванович, — Гинце схватил мою руку с неожиданной силой. Его глаза за стеклами очков сияли почти юношеским воодушевлением. — Я буду счастлив находиться с государем и с вами рядом, что бы не случилось, и разделить нашу общую судьбу, какой бы она не была. Все мои силы, знания и опыт я направлю на служение императору и буду ему и вам верным союзником!

— Я же в свою очередь счастлив вашему решению, — я улыбнулся, хотя, по правде говоря, другого ответа от Гинце и не ждал. — Теперь у императора появится рядом по-настоящему мудрый советник, что вкупе с миллионом бриллиантовых империалов сильно повышает его шансы на обретение престола.

— Вот это неожиданность! — профессор даже подпрыгнул от возбуждения. Его седые волосы растрепались еще больше, придавая ему вид классического рассеянного ученого. — Я сейчас не о своей мудрости, а о миллионе. Где вы его раздобыли, мой милый Александр Иванович?

— Я такого подарка и сам, если честно, не ожидал, — я покачал головой, вспоминая недавний разговор с Якимом. — Но это долгая и не интересная вам история. Кстати, мне не помешает ваша помощь в правильном распоряжении данными денежными средствами.

— Поверьте, этим я займусь с большим удовольствием, — Гинце потер руки в такой характерной манере Якима Наливайко, что я невольно усмехнулся. — Готов начать уже сейчас…

— Что ж, мне нравится ваш боевой бухгалтерский настрой, — я оперся о край лабораторного стола, заваленного какими-то схемами и чертежами. — Но думаю, что именно в данную минуту время для этого занятия не слишком подходящее. — Я обвел взглядом помещение, прикидывая, сколько времени уйдет на перевозку всего вот этого оборудования. — Дело в том, что мы должны будем оперативно покинуть крейсер «Одинокий» и продолжить путешествие на другом корабле. Произошла череда событий, которые в корне поменяли наши планы. Не спрашивайте меня, какие это события, я расскажу вам о них позже. Так вот, мы в данный момент начинаем транспортировку вещей и грузов с «Одинокого» на другой корабль, на котором последующие несколько недель, а быть может и месяцев, будем находиться…

Профессор моментально переключился на практический лад. Его взгляд заскользил по лаборатории, явно оценивая, что необходимо взять с собой в первую очередь. В такие моменты особенно ярко проявлялась его немецкая практичность.

— Этот новый корабль лучше и совершенней вашего флагмана? — Гинце недоуменно поправил очки, за стеклами которых его глаза казались еще больше. В его голосе звучало плохо скрываемое сомнение. — Мне в это почему-то не верится. Я как никто другой, возможно лишь за исключением старшего помощника Алексы, знаю все боевые характеристики «Одинокого» и с уверенностью могу сказать, что в ВКС Российской Империи найдется лишь несколько кораблей равных ему по классу. — Он начал загибать пальцы. — Если мы конечно не переезжаем сейчас, например, на лейб-линкор «Москва» или на «Афину»…

— Нет, к сожалению, нашим новым временным пристанищем становится не «Москва» и не «Афина», — я усмехнулся, наблюдая, как меняется выражение его лица. — А обычный номерной крейсер из состава гарнизонной группы звездной системы, в которой мы в данный момент находимся. — Я сделал паузу. — Ну, он не то чтобы совсем обычный, данный крейсер обладает высокой скоростью, равной тому же «Одинокому»…

— Мда, это полезная характеристика, но в общем если говорить о переезде не самая лучшая новость, — Густав Адольфович тяжело вздохнул, машинально поглаживая мерцающий имплант за ухом. — Не знаю причины, по которой это делается, но уверен, что просто так вы бы на подобное не пошли.

— Уверяю вас профессор, причины этому есть и они очень весомые, — я старался говорить уверенно, понимая его беспокойство.

— Сделайте для меня небольшое одолжение, господин контр-адмирал, — Гинце неожиданно перешел на почти просительный тон. — Представьте меня, как полагается нашему Ивану Константиновичу…

— Представить вас⁈ — я удивленно поднял брови.

— Да… — профессор как-то смущенно переступил с ноги на ногу. — Я до сих пор не слишком близко