Правдивая ложь - Нора Робертс

Не успела Ева решить, войти ли в кухню или ускользнуть незаметной, как мальчик поднял голову… словно волчонок, почуявший чужой запах. Их взгляды встретились.

Еву рассматривало и изучало огромное множество мужчин, однако критический взгляд мальчика лишил ее дара речи. Позже она со смехом отмахнется от своих ощущений, но сейчас ей казалось, что он видит ее насквозь, видит Бетти Беренски – мечтавшую о славе девчонку, превратившую себя в Еву Бенедикт.

– Привет! – Словно прозвучало детское эхо голоса Рори. – Я Пол.

– Привет! – Ей почему-то захотелось пригладить волосы и потуже затянуть халат. – Я Ева.

– Знаю. Я видел вашу фотографию. Ева смутилась. Мальчик смотрел на нее, как на кролика из мультфильма. И – судя по цинично скривившимся губам – он явно понимал, что происходило в спальне его отца.

– Вы хорошо спали?

Маленький шельмец, с восхищением подумала Ева, забыв о неловкости.

– Очень хорошо. – Она вплыла в кухню, как королева в тронный зал. – Я не знала, что сын Рори живет с ним.

– Иногда. – Пол стал намазывать второй ломоть хлеба. – Мне не понравилась последняя школа, так что родители решили переправить меня в Калифорнию на год-другой. – Он аккуратно сложил оба куска. – Я сводил маму с ума.

– Неужели?

– Да. – Он достал из холодильника большую бутылку пепси. – У меня это неплохо получается. Думаю, к лету я сведу с ума папу и вернусь в Лондон. Я люблю летать.

– Что ты говоришь?! – Словно загипнотизированная, Ева смотрела, как мальчик усаживается за кухонный стол. – Не возражаешь, если я сделаю себе сандвич?

– Пожалуйста. – Он сказал это так спокойно, будто не видел ничего особенного в появлении женщины в кухне субботним утром в халате с чужого плеча.

– Ты любишь смотреть фильмы?

– Не все. Я видел вас в одном фильме по телику… по телевидению. Вы играли певичку в баре, а мужчины убивали друг друга из-за вас. – Он впился зубами в свой сандвич. – У вас очень приятный голос.

– Спасибо. – Ева оглянулась, чтобы удостовериться, что разговаривает с ребенком. – Ты хочешь стать актером?

Его глаза весело вспыхнули.

– Нет. Если заниматься кино, то лучше быть режиссером. Думаю, гораздо интереснее приказывать, чем выполнять приказы.

Ева забыла о своем намерении перекусить с Рори и покувыркаться с ним в постели.

– Сколько тебе лет?

– Десять. А вам?

– Побольше. – Она откусила кусок хлеба с ореховым маслом, и ее обожгли воспоминания. Целый месяц до встречи с Чарли Греем она жила на таких вот сандвичах и консервированном супе. – А что тебе особенно понравилось в Калифорнии?

– Солнце. В Лондоне очень часто идет дождь.

– Я слышала.

– Вы всегда жили в Калифорнии?

– Нет, хотя иногда мне так кажется. Скажи-ка, Пол, а что тебе не нравилось в твоей последней школе?

– Форменная одежда, – не раздумывая, ответил он. – Ненавижу форму. Как будто тебя заставляют выглядеть, как все, чтобы ты думал, как все.

Ева чуть не поперхнулась.

– Ты уверен, что тебе десять лет? Пожав плечами, он сунул в рот остаток своего сандвича и очень серьезно сказал:

– Почти десять, но я не по годам развитый ребенок. Ева с трудом сдержала смешок.

– И я задаю слишком много вопросов.

Под маской самоуверенного всезнайки Ева различила хорошо знакомую ей печаль одиночества. Рыбешка, выброшенная на берег, подумала она и чуть не потянулась, чтобы погладить его по голове.

– Люди говорят, что ты задаешь слишком много вопросов, когда они не знают ответов.

Пол снова окинул ее долгим, очень взрослым взглядом, потом улыбнулся и стал десятилетним мальчишкой.

– Я знаю. И злятся, когда продолжаешь задавать вопросы.

На этот раз, покоренная его улыбкой, Ева все же взъерошила его волосы.

– Ты далеко пойдешь, парень. А пока не хочешь прогуляться по пляжу?

Он, не мигая, смотрел на нее секунд тридцать. Ева поставила бы последний доллар на то, что любовницы Рори никогда не обращали внимания на его сына.

– Ладно. – Мальчик медленно провел пальцем по запотевшей бутылке, не желая показывать свой энтузиазм. – Если хотите.

– Хорошо. – Чувствуя то же самое, Ева осторожно поднялась. – Я только найду какую-нибудь одежду.

– Мы гуляли часа два, – сказала Ева, мечтательно улыбаясь. Забытая сигарета догорала в пепельнице. – Даже строили замки из песка. Это был один из самых… интимных дней моей жизни. К нашему возвращению Рори уже проснулся, а я была по уши влюблена в его сына.

– А Пол? – тихо спросила Джулия. Она так ясно представила себе одинокого маленького мальчика, готовящего себе завтрак.

– О, он был гораздо осторожнее меня. Много позже я поняла, что он подозревал, будто я использую его. – Ева лихорадочно достала новую сигарету. – Кто бы стал его винить? Рори Уинтропа домогались многие. Кинозвезда. Очень богат. Состоятельное и влиятельное семейство.

– Вы и Рори поженились еще до того, как фильм вышел на экраны.

– Через месяц после той субботы в Малибу. – Ева помолчала, глядя вдаль. – Признаю, я расставила Рори капкан. У парня не оставалось ни шанса. Романтика была его слабостью, и я использовала эту слабость в своих интересах. Мне необходим был тот брак, та готовая семья. У меня были свои причины.

– А именно?

Переведя взгляд на Джулию, Ева улыбнулась.

– Скажем пока, что одной из главных причин был Пол. Это очень близко к истине, а я не собираюсь лгать. На том этапе моей жизни я еще верила в институт брака. Рори был умен, ласков и сумасброден настолько, чтобы не быть скучным. Мне необходимо было верить, что у нас все получится. Не получилось, но из четырех моих браков я не сожалею только об этом.

– Были и другие причины?

– Вы ничего не упускаете, – прошептала Ева. – Да. Но это другая история для другого дня.

– Хорошо. Тогда расскажите, почему вы взяли на работу Нину.

Мало кому удавалось лишить Еву душевного равновесия. Она моргнула и вежливо улыбнулась, выигрывая время.

– Прошу прощения?

– Вчера вечером я разговаривала с Ниной. Она рассказала, как вы нашли ее в больнице после попытки самоубийства, как вы не только работу предложили ей, но и пробудили желание жить.

Ева взяла со столика бокал, встряхнула остатки сока с шампанским.

– Нина не говорила об этом интервью.

– Мы побеседовали, когда она принесла фотографии.

– Понимаю. Я еще не видела ее сегодня. Я наняла ее по довольно сложным причинам и не хотела бы сейчас углубляться в них. Просто скажу, что ненавижу расточительство.

Однако Джулия, более заинтересованная выражением лица Евы, чем ее ответом, не отступила.

– Я подумала, не хотели ли вы отдать старый долг? Вы не смогли предотвратить самоубийство Чарли Грея, а когда представился случай помочь, помогли.