Звёздный луч - Эдриенн Вудс

против него. Проклятие. Ни один Ласточкокрылый не сможет спасти его.

Гельмут кивнул, затем Калеб и, наконец, Горан. Я бы доверил этим троим свою жизнь, жизнь моего дракона и всех своих будущих детей.

От этой мысли у меня снова защемило сердце. Я никогда ее не найду.

ГЛАВА 9

КЭТИ

Всё вернулось на круги своя.

С Альбертом мы больше не встречались. Но по ночам мне снилось, как он находит меня и забирает с собой, прямо как в сказке про Золушку.

В моих снах папа выздоровел, мама перестала работать по ночам, а я… Я осталась с Альбертом навсегда.

Но сон так и не стал реальностью. Остался всего лишь сном.

Всё, что было связано с Альбертом, казалось плодом моего воображения, даже тот бал.

Рано утром я открыла лавку.

Папе снова поплохело вчера, и мама кружила над ним всю ночь.

Поэтому я сказала ей, чтобы отдыхала, а я обо всём позабочусь. В том числе и о лавке.

Она приготовила ещё одну поставку лавандовой воды, которую мне предстояло разлить по флаконам и поставить на полку.

С тех пор, как разнеслись слухи, что это любимый аромат принца Альберта, лавандовую воду раскупают с небывалой скоростью.

Но даже на те деньги, что нам удаётся откладывать, мы никогда не сможем позвать Ласточкокрылого для папы, так как цены на их услуги тоже росли, а мы не знали никого, кто мог бы за нас поручиться.

Словно бы сама судьба не хотела, чтобы папа выздоровел.

Колокольчик прозвенел, в лавку вошла Мэгги.

Щебеча, как всегда, она начала рассказывать о своей прошлой ночи в таверне.

Я искренне сочувствовала ей.

— В общем, Фредерик опять за своё, — она бросила на меня осторожный взгляд, следя за реакцией.

— Сын мэра.

Она кивнула.

— Отец заставил меня принять его предложение, — в её глазах заблестели слёзы, она часто заморгала. — Сказал, что свадьба состоится осенью.

— Но ты же ненавидишь осень.

— Ага, — уголок её губ дёрнулся вверх.

— Мэгги, у тебя с Фредериком нет ничего общего, не соглашайся.

Она посмотрела на меня.

— Мои родители не такие, как твои. Они не позволят мне выбирать самой.

— Мне жаль, — тихо ответила я.

Снаружи кто-то закричал, и следом присоединились ещё несколько голосов.

Я нахмурилась, перевела взгляд на Мэгги, она смотрела на дверь. Мы обе рванули к выходу — нам не терпелось выяснить, что же там такое происходит.

Колокольчик громко звякнул, когда мы открыли дверь. Мэгги выбежала, а я попыталась разглядеть с порога.

Люди толпились. Мужчины были в гневе, женщины плакали… ну, большинство из них. Многие окружили доску новостей, читая новый листок пергамента.

На их лицах был написан ужас.

— Пойду поближе, — сообщила Мэгги и потерялась в толпе, желающей узнать, что там за новости такие.

С моего места ничего понять было нельзя, поэтому я вернулась в лавку, зная, что Мэгги вернётся и расскажет, что там за очередное объявление короля, грозящее испортить нам жизнь.

Мысли вернулись к Альберту.

В моих мечтах мы часто разговаривали о его обязанностях как принца. О том, как он не согласен с решениями отца.

Он был совсем не таким, каким я представляла его до нашей встречи на балу, но опять же — это всего лишь мои фантазии.

Возможно, на самом деле он полная противоположность того человека, с которым я познакомилась тем вечером. С другой стороны, он всё же дал моей маме королевскую печать.

Дверь снова открылась. Мэгги вернулась.

Она была бледная, как привидение.

Я вышла из-за прилавка, за которым разливала по флаконам туалетную воду, и направилась к Мэгги.

— Ты в порядке? — я взяла её за плечи, она подняла на меня глаза, в которых появились слёзы.

— Что такое, Мэгги? Что они придумали на этот раз? — моя тревога нарастала.

Она покачала головой и опустила глаза.

— Нет, это не новый указ, Кэти, — она снова посмотрела на меня. — Мне очень жаль.

— Чего жаль? — я начинала паниковать.

— Тебе лучше присесть, Кэти.

— Нет, говори сейчас. Что случилось? Почему тебе жаль?

— Альберт… Он мёртв.

Лучше бы я реально села. Теперь же я грохнулась на пол посреди лавки.

Мэгги повесила табличку «перерыв» и заперла дверь.

Она села рядом со мной, прямо на пол, пока мой мозг пытался осмыслить услышанное. Как он может быть мёртв?

Слёзы текли по моему лицу. Мэгги крепко обняла меня. С моих губ сорвался крик.

— Мне так жаль, — продолжала повторять она, пытаясь утешить меня, тогда как я, по ощущениям, разваливалась на части.

Я плакала целую вечность, пока слёзы не закончились.

— Что произошло? — прохрипела я.

— Кислотник. Он… — она замотала головой.

— Будь прокляты хроматические драконы. В них нет ничего хорошего, — выдавила сквозь зубы.

— Говорят, король Луи сам не свой. Никто не знает, что будет дальше.

— Когда это произошло?

Мне было плевать на короля.

— Два дня назад.

— Прошло уже два дня, а они только сейчас сообщили нам.

— Эйкенборо находится далеко от дворца. Их гонцы добрались сюда только сегодня утром. Мне жаль.

— Перестань повторять, что тебе жаль! — я снова разрыдалась.

Она обхватила меня руками и крепко сжала.

В дверь постучали. Мэгги подняла глаза.

— Там твоя мама, — она поднялась, а я осталась сидеть на полу.

Мэгги открыла дверь. Голос мамы прогремел на всю лавку:

— Что вы тут…

— На доске новостей появилось объявление. Принц Альберт убит кислотником.

Мама ахнула. Я почувствовала на себе её взгляд.

Она метнулась ко мне и крепко обняла.

— Мне так жаль, Кэти. Я знаю,