Герои не умирают - Светлана Багдерина

— Но что мы… то есть ты… можешь сделать?! — сумасшедшая радость, тем безумнее, чем глубже минуту назад было уныние, захлестнула мальчишку, вознося на крыльях ликования. Он внутренне отпрянул, спешно напоминая себе, что глупые надежды — лишь путь к очередному разочарованию, но счастье увидеть перед собой не Тигра, а Фалько, смело на своей дороге всё. — Ты один, а их — орды!

— Это их проблема, — пренебрежительно хмыкнул Фалько, тщательно делая вид, что не видит в своем проводнике никакой перемены. — И одна идея у меня имеется. Ты когда-нибудь слышал про брандеры?

— Про… что? — растерялся Найз.

— Баркасы, шлюпки, ялы — что угодно плавучее, заполненное смолой, маслом и прочими неприятными и — что самое главное — очень горючими веществами. Их прицепляют к вражеским кораблям при помощи кошек, поджигают… и команде приходится искать новую работу. Знаешь о таких?

— Н-нет… да… вроде…

— Ну так вот, — спокойно, точно на плацу перед учениями новобранцев, продолжил Фалько, — с их помощью мы можем уничтожить барзоанский корабль или серьезно испортить его.

— Тогда бежим скорее к морю! — глаза мальчишки загорелись азартом. Он рванулся вперед, нетерпеливо ощупывая взглядом горизонт в поисках ориентиров, и гардекор едва успел ухватить его за воротник.

— Бежим, — согласился он. — И скорее. Только давай для начала определимся с небольшим изъяном нашего плана.

— Каким? — упало сердце Найза.

— У нас нет ни лодки, ни горючих материалов, ни кошек, ни людей, чтобы посадить на весла.

— И… что нам делать? — вытянулась мальчишеская физиономия.

Фалько снисходительно взглянул на него, словно на особо непонятливого рекрута.

— Конечно же, раздобыть всё, чего не хватает.

— Но где?!

— Смолу закажем в Гельтании, кошки привезем из Далайны, масло — из Истара, крепкие лодки строят в Рэйтаде, пара недель — и у нас на руках всё самое лучшее… — поучительно начал гардекор, но, видя нешуточное потрясение на лице мальчика, закатил глаза: — Дырявые штаны Радетеля, Найз! Естественно, мы найдем всё здесь! Масло должно быть на складе. Кошки — сложнее, но на один раз забросить в снасти можно что-то придумать. Лодки… Я слышал, здесь есть каналы…

— Да, самые настоящие! — не дав ему закончить, пылко затараторил мальчишка. — Это была река, она рекой и осталась — выше по течению, а при строительстве парка ее разбили на каналы, чтобы король мог на корабликах кататься, и так она теперь в море и впадает, по частям, каналами!

— Значит, на возвышении оказался только дворец, а все развлечения — вниз по склону и на равнине… — задумчиво проговорил гардекор.

— Да! На склоне — рощи и пещеры, но не настоящие, специально выдолбленные, а на равнине — каналы, беседки, гроты, фонтаны всякие, еще рощи…

Фалько, решив что-то для себя, кивнул, выпрямился, расправляя плечи, и вдохнул полной грудью. Найз последовал его примеру, но тут же скривился: запах смолы и жженых перьев стал слабее, но не исчез.

— Божественный аромат приключений и подвигов, — внезапно подмигнул ему Фалько.

— Не думал, что на самом деле они так воняют, — пробормотал мальчик.

— И это еще не самый плохой их букет, — ухмыльнулся гардекор и сделал шаг в темноту.

Фалько и Найз бежали к задним воротам, прячась по рощам и живыми изгородями, обходя открытые места и беседки. Оттуда то и дело доносились крики, плач и звон оружия: похоже было, что взятие заложников шло еще вовсю. При каждом звуке голосов Найз втягивал голову в плечи, краснел от стыда, будто лишь от его каприза зависело, броситься на помощь или пройти мимо — но стискивал зубы и бежал дальше.

Первый раз, услышав крики и плач на фоне чужой речи, певучей, как звон стали, он остановил Фалько и потребовал освободить пленных, но гардекор только глянул на него с недоумением:

— Перебьем этих пиратов — набегут другие. Или ты хочешь, чтобы я остатки ночи нянчился с каждым встречным придворным пижоном, и Долдык с ним, с кораблем?

Мальчишка, разрываемый противоречием между большой справедливостью слов гардекора и маленькой несправедливостью его бездействия, яростно прикусил губу, шмыгнул носом — но промолчал. Как бы ему ни хотелось, чтобы Тигр ошибся, чтобы нашелся какой-то выход, позволявший спасти несчастных — но выхода не было. Один человек, даже если его имя было не Тигр, а Фалько, оставался всего лишь одним человеком. Это в играх Найз в его роли бросался в одиночку на десятерых противников и побеждал. Здесь и сейчас их роль была другой — скрытность и быстрота.

— Не хочу, — не поднимая глаз, буркнул он.

— Чем скорее мы разберемся с кораблями, тем быстрее появятся шансы у твоих подзащитных, — голос гардекора прозвучал неожиданно мягко, и заскорузлая от мозолей ладонь потрепала его вихры. — Вперед, парень.

Не дожидаясь ответа, он тенью скользнул за живую изгородь. Мальчик с сердцем, колотящимся от бури эмоций, юркнул за ним.

Хозяйственные строения Летнего дворца были скрыты за плотной линией деревьев, дабы не оскорблять благородные взоры гостящей знати. От территории парка их отделяли двойные ворота, сбитые из зеленого дерева и украшенные коваными латунными петлями и накладками, изображавшими животных и птиц. Каких именно — было не разобрать, потому что все четыре створки валялись на земле, затоптанные ногами и копытами.

— Вот! — задыхаясь от бега и волнения, ткнул пальцем Найз в зияющие дыры ворот. — Муравьиная слободка, как ее прозвали! Там прислуга живет! И склады с мастерскими тоже там!

Фалько глянул на поверженные створки:

— Саранча подкормиться перед обратной дорогой решила…

— А если они и наше масло увезли?! — от коварно закравшейся мысли сердце мальчика пропустило удар.

— Посмотрим, — бросил гардекор и приложил палец к губам, прислушиваясь. Найз тоже навострил уши.

Шелест листвы… скрип ставни… снова ветер…

— Стой тут! — Фалько внезапно сорвался с места и ринулся во тьму.

— Что?.. — растерянно пискнул Найз, и тут до его слуха откуда-то из глубины слободки донеся вскрик не то человека, не то животного.

Стоять тут?! Да как бы не так!!!

И мальчик кинулся вдогонку.

Свет тощего месяца еле пробивался сквозь облака, и если бы главная улица слободки была не такой широкой, одинокую фигуру в густой тени домов увидеть было бы нелегко. Больше всего Найз боялся, что Тигр свернет в боковой проход и пропадет из виду прежде, чем он его догонит — и опасения его едва не оправдались. Не замедляя бега, гардекор нырнул в проезд слева. Найз, не сводя взгляда с зияющего тьмой проема между складами, поддал ходу.