Греческие боги. Рассказы Перси Джексона - Рик Риордан

Геката выбежала навстречу Деметре и рассказала богине урожая об услышанном крике и ее подозрениях, что Персефону похитил какой-то бог.

Обезумевшая от горя мать новостям совсем не обрадовалась. Она издала такой громкий вопль, что все растения в радиусе пяти миль высохли и погибли. А в радиусе ста миль все початки кукурузы взорвались попкорном.

— Я найду того, кто это сделал! — взвыла Деметра. — И убью его! А затем убью его еще раз!

Услышав такое, большинство разумных людей предпочтут поскорее удалиться от сумасшедшей, но Геката очень ей сочувствовала.

— Я помогу тебе искать ночью, — предложила она Деметре. — У меня есть факелы, и я хорошо вижу в темноте.

Они искали с заката до рассвета, но безрезультатно.

Геката отправилась к себе отдохнуть, пообещав вновь прийти на помощь после наступления темноты, но Деметра просто не могла остановиться.

Она шла и шла в одиночестве, пока не опустились сумерки и она не обнаружила себя в царстве Элевсин. К тому моменту даже бессмертная богиня начала валиться с ног от усталости. Она решила войти в город, может, на пару минут дать отдых ногам, а затем смешаться с толпой. Вдруг ей удастся увидеть или услышать что-нибудь важное.

Деметра приняла образ старой смертной женщины и направилась к центральному очагу, так как именно туда в поисках помощи местных шли странники. На площади собрался народ, перед которым произносила речь женщина в красивых одеждах и с золотой короной на голове. Деметра была умна достаточно, чтобы сообразить: то, должно быть, была местная царица.

Выяснилось, что царица Метанира вместе со своей семьей и стражниками приносила жертвы богам в честь празднования рождения сына Демофонта. (А может, она хотела извиниться перед богами за то, что дала ребенку такое дурацкое имя.) Так уж вышло, что когда Деметра подошла поближе, царица Метанира как раз делала подношение в честь Деметры. Даже в ее отчаянном положении Деметре должно было стать хоть немного приятно слышать, как к ней обращаются в мольбе, тогда как вон она — стоит буквально напротив.

Будь я на ее месте, я бы дождался, когда царица начнет:

— О великая Деметра…

И тут же выпрыгнул бы вперед в облаке взрывов и фейерверков:

— ЗВАЛИ?!

Может, и хорошо, что никто не сделал меня богом.

Ну так вот, Деметра посчитала это добрым знаком. Она подождала, пока царица не завершит мольбы о благословении своему новорожденному сыну, который и так был очарователен. Толпа начала расходиться, и Деметра направилась к царице, но Метанира заметила ее первой.

— Бабушка! — позвала царица.

Деметра удивленно моргнула и оглянулась в поисках той, к кому могла обращаться Метанира. И лишь затем вспомнила о своем образе.

— Ой, точно! Да, моя царица, — откликнулась Деметра своим лучшим старушечьим голосом.

Царица изучила лицо и одежду Деметры, успевшую превратиться в лохмотья. Несмотря на маскировку, богиня, должно быть, выглядела изнуренной. После десяти дней поисков пахло от нее явно не жасминами.

— Я не знаю тебя, — сказала царица. Ее семья и слуги собрались вокруг.

Деметра подумала, может, стоит вновь превратиться в злакового монстра ростом в сотню футов и напугать их, когда царица приветливо улыбнулась:

— Добро пожаловать в Элевсин! Мы всегда рады гостям, ведь никогда не знаешь, вдруг кто из них окажется замаскированным богом, не так ли?

Царские стражники захихикали. Они наверняка подумали: «Ага, конечно, эта старуха — и богиня».

Деметра кивнула.

— Это очень мудро, моя царица. Очень мудро.

— Есть ли у тебя место, где остановиться? — спросила царица. — Нужна ли тебе пища? Как мы можем тебе помочь?

«Ого, — подумала Деметра, — да она серьезно!»

После стольких дней, проведенных в бесконечной тревоге, когда она как сумасшедшая носилась по всей Греции в поисках своей дочери, столь неожиданная доброта едва не выбила у Деметры почву из-под ног. Эти жалкие людишки видят в ней лишь очередную оборванку, но при этом царица лично заговорила с ней и проявила любезность, которую от большинства знакомых Деметре богов и ожидать не стоило.

Деметра была столь сильно измождена физически и морально, что слезы будто сами собой покатились по щекам.

— Моя дочь! — шмыгнула она. — У меня украли дочь!

Царица ахнула.

— Что?! Какой ужас!

Вперед вышел красивый юноша и сжал ладони Деметры в своих.

— Бабушка, меня зовут Триптолем, первый сын царицы. Я обещаю помочь тебе в поисках твоей дочери, чем только смогу!

Царица Метанира согласно закивала.

— Пойдем с нами, дорогая гостья. Боги видят, как ты устала. Ты ничем не сможешь помочь своей дочери, если умрешь от усталости и голода, пытаясь ее найти. Прошу, останься на ночь в моем дворце. Расскажи, что с тобой приключилось. Отдохни и поешь. А утром мы решим, как нам помочь тебе.

Деметра хотела отказаться. Ей не терпелось продолжить путь. А будучи бессмертной, она могла не волноваться о смерти. Но она на самом деле ужасно устала. А эти люди были так милы. После десяти дней в пути на ее запачканных одеждах появились пятна таких разновидностей плесени и грибка, о которых даже она, богиня растений, не знала.

Она поблагодарила царицу и приняла ее приглашение.

После приятной горячей ванны, одевшись во все чистое и новенькое, Деметра почувствовала себя намного лучше. Она присоединилась к царской семье за ужином и поведала о своих неприятностях, хотя и упустила пару незначительных деталей, к примеру, умолчала о том, что является богиней. Она рассказала, как ее дочь пропала посреди бела дня по время прогулки с друзьями по лугам. И что живущая неподалеку женщина услышала крик, так что сомнений, что ее дочь была похищена, не осталось, но Деметра не имеет ни малейшего представления, кто мог ее забрать и где она сейчас.

Царская семья стала сыпать предложениями: назначить вознаграждение, напечатать портрет Персефоны на пакетах с молоком, завесить город плакатами «ПРОПАЛА БЕЗ ВЕСТИ». Наконец Триптолем выдвинул самую лучшую идею:

— Я отправлю всадников на все четыре стороны, — сказал он. — Пусть разузнают, что только смогут, и одновременно расскажут о похищении. Будь нашей почетной гостьей и отдохни пару дней. Я понимаю, ты обеспокоена, но это самый быстрый способ обыскать окрестности. Когда мои всадники вернутся, мы будем знать больше.

И вновь Деметра хотела отказаться. У нее сердце останавливалось при мысли о своей бедной дочурке, но придумать ничего лучше она не смогла, и потому согласилась воспользоваться гостеприимством царской семьи. Кроме того, ей и правда стоило отдохнуть пару дней.

Когда первая волна паники после похищения схлынула, настроение Деметры перешло в режим стальной решимости. Сердце подсказывало: Персефона жива — да, ее держат в неволе, но она невредима. Материнский инстинкт не мог обмануть. Сколько бы времени у нее на это ни ушло, Деметра найдет ее. А когда она доберется до похитителя… Ее месть будет страшной. Она утопит его в удобрениях и заставит каждую пору его кожи выстрелить стеблем ячменя, и будет хохотать, слушая его полные ужаса вопли, пока он будет превращаться в самый большой в мире садовый топиари.

Деметра улыбнулась царевичу Триптолему.

— Спасибо тебе за твою доброту. Я согласна.

— Прекрасно!

— Агу! — довольно агукнул новорожденный Демофонт на руках царицы.

Деметра посмотрела на малыша, и ее сердце наполнилось теплом и ностальгией. Казалось, прошло целое столетие с тех пор, когда ее Персефона тоже была такой же маленькой!

— Позвольте мне отплатить за вашу доброту, — сказала Деметра царице. — Я отличная сиделка и знаю, каково это быть мамочкой младенца. Давайте я пригляжу за малышом ночью, а вы сможете спокойно поспать. Обещаю, он будет в полном порядке. Я пошепчу над ним особые заклинания против зла, чтобы он вырос сильным и красивым героем!

Будь я той самой мамочкой, меня бы наверняка напрягло предложение какой-то неизвестной старухи присмотреть ночью за моим ребенком. Но, как вам сейчас станет ясно, царица Метанира отличалась добротой и доверчивостью. Она ужасно жалела эту бабушку, потерявшую дочь. Стоит заметить, что Метанира и правда мало спала после рождения малыша.

— С радостью, — сказала царица, отдавая Демофонта Деметре.

В ту ночь богиня поднесла младенца к печи. Она пела ему колыбельные Олимпа: «Спят усталые сатиры», «Баю-баюшки, циклопик» и прочие. Она напоила Демофонта молоком, смешанным с нектаром, напитком богов, и шептала над ним благословения.

«Я сделаю тебя бессмертным, малыш, — думала Деметра. — Это меньшее, что я могу сделать ради твоей доброй матери. Я сделаю тебя таким сильным, что никто и никогда не похитит тебя, как это произошло с моей бедной дочерью».

Когда мальчик заснул, Деметра опустила его прямо в огонь.