Жизнь за жизнь - Сергей Васильевич Самаров

то, как легко, оказывается, можно было вывести из равновесия этого подполковника военной разведки. А еще говорят, что эти люди проходят тесты на эмоциональную устойчивость.

– Нам просто необходимо убедиться в том, что Александр Алексеевич Рыбаков взвод не покидал, – миролюбиво, как можно мягче добавил Соколовский. – С нас же документальное подтверждение требуют по всем текущим делам. Нам необходимо собрать подписи всех тех бойцов, которые в момент убийства видели старшего лейтенанта Рыбакова здесь.

По-настоящему улыбнуться Лысяков не мог. Губы, искривленные шрамом, не позволяли ему это сделать.

Он иронически хмыкнул и сказал:

– Вы, товарищи офицеры юстиции, какие-то слишком уж непонятливые. Я же вам русским языком объяснил, что взвод Рыбакова сейчас прячется где-то в лесу или в шахтах. Условия сложные, укрыться там по сути дела негде. Все просматривается, насквозь простреливается и простым взглядом, и приборами. Но они уже два дня там, и пока их еще не нашли. Думаю, что так будет продолжаться и далее. Связи со взводом нет совершенно никакой. Только если случайно кто-то на них наткнется.

– Есть еще один вариант. Они сами на кого-то там наткнутся, – сказал полковник Костахвостов.

Эту фамилию подполковник Соколовский случайно прочитал на одном из документов, которые лежали на столе и дожидались подписи.

– Есть такой вариант, – согласился с командиром бригады подполковник Лысяков, взгляд которого опять помрачнел, а шрам слегка покраснел. – Тогда они, возможно, сами выйдут из укрытия раньше времени и объединятся с поисковиками ради общего дела.

Полковник, видимо, решил раскрыть перед следователями, приехавшими из соседней области, если не все карты, то хотя бы часть их. Тем более что ситуация касалась их родного ведомства.

Поэтому он продолжил:

– К нам в бригаду, не ко мне лично, а почему-то к начальнику штаба, обратились сотрудники нашего областного следственного управления, то есть ваши коллеги. Дело в том, что лес, в котором мы время от времени проводим такие же тренировки, как и сейчас, лежит сразу за так называемой Изумрудной горкой. Сама она представляет собой просто очень старый отвал породы, насыпанной из шахты, где когда-то добывались изумруды. Грубо говоря, это террикон, как бывает в угольных шахтах. Так, кажется, он называется официально. Но с веками этот террикон зарос травой, кустами и лесом, покрылся толстым слоем земли и пыли, нанесенных ветром, и стал настоящей горкой, только искусственной. Шахты уже давным-давно считаются полностью выработанными и промышленной ценности не представляют. Повторяю, именно промышленной. А это автоматически подразумевает, что у них есть некая другая ценность. Интерпол передал в областное УВД сведения о том, что турист из нашего городка приехал в Германию, заглянул в ювелирный магазинчик, дождался, когда весь народ оттуда выйдет, потом высыпал на прилавок из кармана целую горсть изумрудов и предложил их купить за тридцать процентов от реальной стоимости. Хозяин магазинчика только по одной цене сразу понял, что это контрабанда, и сообщил в полицию. Немецкие стражи порядка брать туриста не стали, поставили в известность Интерпол. Сотрудники этой почтенной организации купили у него изумруды и, разумеется, организовали слежку за ним и не только. Вторую горсть изумрудов продала в другой лавочке жена этого туриста. Им дали вернуться домой, но глаз с них не спускали. Так и выяснили, что здесь, в нашем районе орудует целая банда черных копателей. Обычно этим термином пользуются, когда говорят о тех людях, которые раскапывают места боев Великой Отечественной войны. Они ищут оружие, чтобы отремонтировать его и продать. А наши копатели выбирают из заброшенных шахт и отвалов изумруды и по дешевке сбывают их за границу. Эти мерзавцы используют труд китайцев и других азиатов, которых опускают даже в заброшенные шахты, откуда иногда доносится шум обвалов, порой там же их и зарывают. Ходят слухи о том, что эту банду черных копателей прикрывают или, как сейчас говорят, крышуют сотрудники местных силовых структур, которым неплохо за это платят. Не знаю уж, изумрудами или деньгами. Вот областное следственное управление и попросило нас помочь с ликвидацией этого подпольного бизнеса. Вот так старший лейтенант Рыбаков и получил соответствующее задание на случай встречи с контрабандистами. Такой же приказ был отдан старшему лейтенанту Никодимову Сергею Павловичу и лейтенанту Смурнову Анатолию Петровичу. Это командиры взводов поисковиков. У всех при себе боевое оружие. Это автоматически означает, что оно представляет определенную опасность и для вас.

– Вы же, товарищ полковник, совсем недавно сказали мне, что Рыбакова совсем не знаете, – попытался съязвить Соколовский.

– Командир бригады у нас всех солдат по имени назвать может, – заявил подполковник Лысяков и опять беззлобно хмыкнул.

– Ну, это ты зря. Далеко не всех, – скромно проговорил полковник. – Но контрактников, это да, знаю. Еще тех солдат-срочников, которые желают у нас служить остаться, самых лучших.

– А контрактников у нас три четверти состава, как оно и положено, – сообщил комбат сотрудникам следственного управления.

– Но это, товарищ полковник, никак не может повлиять на наше желание встретиться с Рыбаковым, – заявил Сан Саныч достаточно жестко, отождествляя учебную задачу, поставленную взводу старшего лейтенанта Рыбакова, со своей собственной, которую считал крайне важной и готов был ее выполнить.

– Только если сами его найдете. Тогда и флаг вам в руки, – сказал на это подполковник Лысяков. – А мы просто никак вам помочь не в силах, поскольку не знаем, как Рыбакова найти. Это условие поиска у нас соблюдается всегда.

Подполковник юстиции Соколовский в поисках взвода старшего лейтенанта Рыбакова рассчитывал на свой опыт и нюх следователя-поисковика. Ему думалось, что невозможно спрятать в лесу такую большую группу людей, как взвод. Бойцы непременно должны были оставлять за собой хоть какие-то следы.

У него вызывало немалое удивление то обстоятельство, что два других взвода спецназа никак не могли найти Рыбакова и его людей. Но Соколовский решил начать поиск именно с этих подразделений. Он желал получить информацию о том, что уже было сделано, какие участки изучены. Поэтому Сан Саныч попросил полковника Костахвостова пригласить сюда командиров этих взводов.

В ответ тот заявил, что эти офицеры вместе со своими солдатами в данный момент находятся в зоне поиска. Он неназойливо порекомендовал сотрудникам следственного управления самим отправиться в лес и присоединиться к поисковикам. Произнесено это было с большой долей ехидства, так, словно Соколовский и Соловьев приехали сюда для решения своих частных задач.

Сан Саныч готов был это сделать, однако сомневался в успешном завершении поисков взвода, которым командовал старший лейтенант Рыбаков.

Однажды он читал то ли в каком-то журнале, то ли просто в интернете рассказ о том, как спецназ ФСБ в ходе учений преследовал отряд спецназа ГРУ.