Инстинкт Убийцы. Книга 1 - Элеонора Бостан

те, кто платит ей деньги за смерть. На самом деле решает только судьба или сама старуха с косой, за кем, как и когда она придет, и никто другой. Некоторые работают на жизнь, она – на смерть. Ее босс и покровитель – нечто, что люди изображают в виде скелета с косой, но на самом деле эта сущность не имеет лица, или имеет множество лиц, она прячется и остается в тайне, как и все ее слуги. Такие, как Фатима. Именно смерть дает ей возможность получать все эти деньги, смерть платит их ей, а не заказчики, поэтому она не могла не преклоняться перед ее величием, не могла не восхищаться ей.

В конце концов, смерть придет и за ней, когда кончится время контракта, который они заключили где-то на небесах, еще до ее рождения. Смерть не знает пощады, она забирает своих сотрудников точно так же, как и всех остальных, совершенно не делая скидок. Интересно, подумала Фатима, глядя далеким задумчивым взглядом на светящийся экран ноутбука, на какой срок подписала контракт я?

Из оцепенения ее вывел резкий гудок проносящегося мимо грузовика, ездили они не часто, но если уж появлялись, то непременно ставили в известность всю округу. Тряхнув головой, девушка протерла глаза и снова погрузилась в разбор почты. Итак, что мы имеем, сказала про себя она: 8 писем, 5 из которых можно удалять, даже не читая, а вот еще три можно и почитать.

В одном она нашла признание в любви от какого-то сумасшедшего недохакера, его она тут же удалила, в двух других ей предлагали работу. Внимательно изучив оба письма, Фатима выключила ноутбук, а затем и свет, и легла в постель. Настроение и без того хорошее стало просто отличным. Ей предлагали два дела, оба хорошие, оба в больших городах, оба очень прибыльные и, что самое главное, после исполнения оба дела стали бы настоящей сенсацией. Уж она-то в этом разбиралась и поэтому смело делала прогнозы.

Фатима лежала в темноте и улыбалась, она специально оставила проверку почты на потом, чтобы засыпая, в ее голове крутились только приятные мысли о будущем. И никакого негатива. Перевернувшись на бок и укрывшись одеялом с головой, она медленно соскальзывала в сон, и последней ее мыслью было: Питер или Москва?

4

Небо было еще по ночному темным и звездным, когда в спальне маленького двухэтажного коттеджа загорелся свет. Фатима всегда спала крепко, но чутко, поэтому, стоило будильнику пропикать всего один раз, как она тут же открыла глаза и села, одновременно протягивая руку, чтобы прекратить противный писк. В комнате было совершенно темно, но она уже отлично ориентировалась в этом доме, так что для того, чтобы дойти до ванны, свет ей не требовался. Но собираться на ощупь она не могла, поэтому, покончив с утренним туалетом и зарядкой, она зажгла свет и принялась быстро складывать оставшиеся еще вещи в чемодан. Она торопилась, но в движениях не было паники или нервозности, она никогда не позволяла себе дергаться или поддаваться эмоциям, поэтому вместо того, чтобы постоянно поглядывать на часы и вздыхать, она спокойно и уверенно делала свое дело.

Когда в доме не осталось ни одной ее вещи, кроме того, что она собиралась надеть, Фатима спустилась в кухню и начала приготовление завтрака. Зеленый чай, творог, фрукты, каша. Никаких булочек, никакого шоколада. Пока чай заваривался, а каша мокла в молоке, она поднялась в спальню для создания своего нового образа. Короткую юбочку сменили обтягивающие, но не стесняющие движений черные штаны, кофточку с нелепым вырезом заменила черная водолазка, а вместо пышного белого парика появился темно-каштановый с длинными, ниже плеч, прямыми волосами и густой прямой челкой до бровей. И никаких длинных красных ногтей, никакой красной помады.

– Надо же, – прокомментировала Фатима, глядя на себя в зеркало, – какая перемена.

Внизу запищала микроволновка, оповещая ее о том, что каша готова, и Фатима поспешила вниз, бросив последний взгляд в зеркало. Свет мой, зеркальце, подумала она, вытаскивая мисочку с кашей и садясь за стол, скажи: кто на свете самый симпатичный хамелеон?

За окном по-прежнему царила ночь, хотя время было уже утреннее: 5.20. Надо поторопиться, подумала она, глядя на темные силуэты деревьев и пока еще ночное небо, а то петушки и курочки иногда встают рано и мешают делать дела. Позавтракав, она исправно вымыла за собой посуду – все-таки дом вернется к хозяевам, а негатив очень врезается в память – а потом в последний раз поднялась наверх и, еще раз окинув комнату взглядом, понесла чемодан и кейс вниз. В прихожей она обула мягкие черные ботинки без каблука, сегодня модельная обувь явно была ни к чему, и такое же черное пальто до колен. Запихнув тапочки в чемодан, последний раз посмотрела на себя в зеркало и, следуя традиции, подняла вверх большой палец и ослепительно улыбнулась.

– Отлично, – прошептала она, обращаясь к незнакомке в зеркале, – теперь ты настоящая.

Она снова улыбнулась:

– Пора на охоту!

С этими словами она открыла дверь и вышла в темноту, захватив с собой дымчатые солнцезащитные очки. С восходом солнца они идеально дополнят образ и скроют ее лицо. На улице царила еще самая настоящая ночь, только небо на востоке стало чуть-чуть светлее, чем везде. Она не хотела зажигать свет, хотя, после освещенного помещения, темнота на улице казалась сплошной. Однако она быстро нащупала замочную скважину и заперла дом, терпеливо дожидаясь, пока глаза привыкнут к слабому свету звезд. Как там писал Толкиен в своем «Хоббите»: темные дела должны совершаться в темноте? По-моему так, решила она, быстро и без всякой возни открывая гараж, это вчера она могла долго возиться с дверью и причитать, вчера она была другим человеком, но сегодня – хотя бы на несколько часов – она стала сама собой. А эта девушка никогда не тратила драгоценное время на жалобы и вздохи и могла заткнуть за пояс любого мужчину в обращении с совсем не женскими игрушками.

Выгнав машину, она быстро погрузила в нее свои вещи, положив кейс и небольшую черную сумочку в салон. В сумке лежали ее документы, косметика и белый парик «Кати Дывыдовой», а так же накладные ногти и другие необходимые для перевоплощения мелочи – после успешно выполненной работы ей снова предстояло стать гламурной и яркой блондинкой, так как билет на самолет был взят на ее имя. Так же в салоне лежал большой пакет с бумагой и множество папок, дорогих ручек в футлярах и ее ноутбук – все это понадобиться ей для перелета, а пока ей надо было думать совсем о других вещах.