Далекий мой, единственный... - Татьяна Алюшина

Надо что-то новое, чтобы влюбиться, загореться и выбросить из головы мысли о девочке Юле!

Через месяц, или около того, Адорин познакомился с Леной. Они встретились самым банальным образом: на дне рождения одного из сотрудников Ильи. Олег, виновник торжества, накрыл небольшую «поляну» в лаборатории для коллег. К ним на праздник пришла его девушка с подругой.

Вот этой самой подругой и была Лена. После коллективной посиделки Илья вызвался проводить барышню до дома. Так они и стали встречаться. Затянуть ее сразу в койку Илье не удалось, пришлось пройти весь путь ухаживания, который он постарался свести, по мере сил, к минимуму. Девушка ему понравилась и скоро чем-то зацепила. Леночка была умненькой, симпатичной, младше его на пять лет и работала в другом НИИ лаборанткой. Оказалось, что с ней можно поговорить о его работе, поверхностно, естественно, не вдаваясь в теории и формулы, но и за это большое спасибо, с другими своими девушками Адорин такого удовольствия не имел, так как они весьма далеко отстояли от науки.

И в постели у них с Леной все замечательно происходило. В общем, Илья, как говорится, «повелся»: увлекся, влюбился и был весьма доволен жизнью. Данной стороной жизни.

Только потом он понял, что стремился именно к этому – влюбиться, увлечься, хотелось, конечно, до одури, но уж как получилось, так получилось, и то хорошо. Он бежал от Юльки, от мыслей о ней, по традиции вышибая клин клином, потому и ухнул с разбегу в новые отношения, иногда искусственно их подхлестывая и что-то додумывая, сочиняя, изгоняя из себя любые воспоминания о взрослом Рыжике.

А Лена, и близко не догадываясь о его резонах и мыслях, вела их отношения, как ей казалось, к весьма логическому завершению – к женитьбе.

И случилось то, что должно было. Однажды она сообщила ему, что ждет ребенка.

– Ты уверена? – задал традиционный тупой мужской вопрос Илья.

– Да, уже два месяца, – потупившись, пролепетала Леночка.

«Как меня угораздило?» – удивился Илья.

Он всегда был аккуратен и осторожен в этом вопросе, не собираясь жениться и попадать в подобную ситуацию. Но как в таких случаях говорится: «Одно неудачное движение, и ты отец!». Куда ж теперь деваться?

Он в первый момент не понял, куда клонит девочка Лена, и мысли о женитьбе, по обыкновению, не промелькнуло в его голове. Но родители Ильи строго отчитали сына.

– Ты должен немедленно жениться на девушке! Как порядочный мужчина! – сказал отец.

– Ильюшенька! – обрадовалась мама. – Это же так замечательно, у тебя будет ребенок! Мы уж с отцом устали ждать, когда ты женишься и у нас появятся внуки!

Разговоры о его женитьбе велись регулярно в требовательно-просящей форме.

– И жить мы будем здесь все вместе, в нашей двухкомнатной квартире, – сопротивлялся и ворчал Илья.

– Ну и что! Зато мы поможем вам с ребенком и с хозяйством! – успокаивала мама. – И не думай увиливать! Мы с тобой разругаемся вовек! Леночка такая хорошая девочка, милая, добрая! Нам с отцом она очень нравится. И тебе уже тридцать один год, Илья!

Сопротивлялся он недолго. Ну, в самом деле, возраст, да и сам виноват, что ж теперь. И если он сейчас не женится, то придется снова с кем-то знакомиться, встречаться-влюбляться. И что? Так до бесконечности?

А ребенок – это действительно замечательно! Значит, решено!

Илья хотел и не хотел, чтобы на свадьбу пришла Юлька.

И оба эти желания были одинаково сильными. Илья соскучился по ней и мечтал увидеть, уговаривая себя, что та страсть, которую он испытал на Юлькином дне рождения, – простое кратковременное помешательство, и все прошло, оставив его чувства прежними, как в былые времена. Но вместе с тем он боялся и не хотел этой встречи, потому что думал: «А вдруг не прошло? Вдруг это всерьез и надолго?» И что тогда делать? Как с этим жить? Чувствовать себя последним растлителем малолетних? Человеком, предавшим близких друзей?

Он представить не мог, что случится, если кто-то догадается о его чувствах. А если эти кто-то будут Расковы? Что? Застрелиться?

Предсвадебная суета и каторжное зарабатывание денег на данное мероприятие отвлекли Илью от этих темных, тревожных мыслей. Один бы он не потянул сие торжество, но помогли родители, его и Ленины.

Илья сразу увидел Юльку, как только семейство Расковых вошло в ЗАГС, где будущие супруги Адорины ожидали часа своей регистрации. Юлька не подошла к ним с Леной, чтобы поздравить, и вообще держалась за спинами гостей, и он мысленно поблагодарил Юльку за это.

Не фига у него не прошло! Черт бы все побрал!

Не прошло, и стало еще сильнее, глубже. Он не просто ее хотел как женщину, как прекрасное гибкое тело, он хотел ее всю! Всю, с ее голубыми глазами, рыжими непокорными кудрями, с ее жизнеутверждающей энергией, с картинами, мыслями, девичьими глупостями, задорным смехом и настоящим, на всю катушку, умением жить, с детскими воспоминаниями, разбитыми коленками, с ее мироощущением – со всем на свете, что было Юлькой! Твою мать!

Она смотрела на него через весь зал больными обиженными глазами, и его выворачивало наизнанку от этого взгляда. Он заметил, как Юлька споткнулась взглядом о Ленин беременный животик, стиснул зубы и, не осознавая, что делает, сильно сжал ладошку невесты.

– Ой, Илья, ты что? – вскрикнула Лена. – Мне больно!

– Извини, извини, – пришел он в себя, поцеловал и погладил обиженную ладошку. – Я волнуюсь.

– Не бойся, Адорин, это не страшно, – рассмеялась Леночка и прошептала ему на ухо: – Никто тебя бить не будет, папа не захватил ружье!

Илья натянуто улыбнулся шутке, поцеловал Леночку в щеку, повернувшись спиной к Юлькиному голубоглазому приговору.

«Не смотреть на нее! Даже не думать, что она здесь!» – приказал он себе.

Из-за жесткого контроля над своими мыслями Илья и не заметил, как официально стал мужем.

Во время процедуры бракосочетания в переполненном людьми помещении не улыбались только два человека – жених и Юля Раскова, остальные пребывали в блаженно-радостном настроении, соответствующем торжественному моменту.

В ресторане, прилепив улыбку к губам, Илья кивал, благодарил за поздравления, что-то отвечал, принимал подарки, но видел только рыжий всполох среди рассаживающихся за столы гостей.

Потом он наблюдал, как Юлька о чем-то говорила с Игорем, отведя его в сторону, как подошла к ним Марина, и с облегчением и горечью смотрел, как Рыжик уходит.

«Уходи, Юлечка! Скорее! – провожая ее взглядом, думал он. – И, пожалуйста, больше не приходи в мою жизнь!»

Все! Теперь он муж, у него вроде бы любимая жена.

Первые месяцы семейной жизни ему очень помогало то, что он работал по двадцать часов в сутки. Илья так был загружен, что ни на мысли, ни на глупые сожаления не оставалось ни времени, ни сил. Постепенно он привык, втянулся в семейный быт и чувствовал себя в нем комфортно, порой удивляясь: отчего он боялся женитьбы?