Монстры Кремля - Дмитрий Казаков

Лидер коммуны и двое его помощников шагали впереди, следом двигались нижегородцы, а арьергард составляли еще трое москвичей, так что гости были окружены со всех сторон.

– Вон зданьице хорошее, раньше там Росстат находился, а сейчас мы наблюдателя посадим, – сказал Виктор Саныч, когда из-за домов выползла серая офисная высотка. – Расположено как раз на перекрестке, обзор отличный, жаль, что в загашнике снайперской винтовки нет…

Андрею достался еще один подозрительный взгляд.

Через пару сотен метров лидер коммуны остановил отряд и принялся раздавать указания:

– Так, Егорка, смертный прыщ, бери своих и двигай вправо, там за оградой должен быть служебный вход. Внутрь забирайтесь, только очень тихо, и ищите точку, откуда место встречи как на ладони.

– А вы не думаете, что там может быть враг? – мрачно спросила Лиза.

– Думаю, поэтому если на кого наткнетесь – немедленно назад, в ловушку мы не полезем и тебя не пустим. – Виктор Саныч огладил усы. – А наша диспозиция будет вот такая…

Они расположились на хозяйственном дворе маленькой игрушечной фабрики, ворота которой выходили как раз в Первый Кирпичный переулок. Стоило признать, что место для укрытия выбрано идеально: не слишком близко к точке встречи, дабы не попасться на глаза возможным наблюдателям врага, но и не особенно далеко, чтобы успеть на выручку в том случае, если дело примет нехороший оборот, а заодно такое, что позволяет держать под присмотром Илью и Лизу, дает гарантию против предательства.

– Я пошел, – сказал Андрей, похлопав по плечу бритоголового и улыбнувшись девушке.

Та отвернулась.

– Давай, время без пяти, – и Виктор Саныч постучал по циферблату массивных «командирских» часов.

Рана у Андрея болела, но не очень сильно, повязка тоже не особенно мешала, и он надеялся, что успеет хотя бы залечь, если вместо партнера по переговорам его встретит автоматный огонь. Страха не испытывал, вопреки всему верил, что Наставник придет на переговоры и не устроит ловушки.

На пересечении Измайловского шоссе и Первого Кирпичного переулка его встретили пустота и тишина. Остановился рядом с киоском, увенчанным зеленой крышей, и тут же с севера, с той стороны, где находились храм и синее озеро, показался неспешно шагавший человек.

Подошел ближе, стало ясно, что он высок и черноволос, наряжен в армейский камуфляж, а оружия не имеет вовсе.

– Вот и я, – сказал Наставник громко, добравшись до обочины шоссе.

Андрей двинулся ему навстречу.

Был предводитель фанатиков смугл и горбонос, темные глаза его смотрели жестко, а губы кривила то ли усмешка, то ли судорога. И еще он несомненно принадлежал к тому же немногочисленному «племени», что и сам Соловьев, и погибший в Подмосковье Слава, и оставшийся в Нижнем Василий…

К тем, кто после катастрофы получил то ли странный дар, то ли проклятие.

Этот человек был для Андрея в чем-то ближе, чем Илья и Лиза, с которыми прошли не одну сотню километров, ближе, чем любой из погибших три недели назад родственников, в нем чувствовалось нечто очень знакомое, будто смотрелся в искаженное зеркало.

И еще Наставник вызывал то гадливое ощущение, что возникает при виде бешеной собаки.

– Вот ты какой… – сказал он, продолжая ухмыляться. – Неудивительно, что у вас все так ловко вышло: одного убили, другого захватили, нюхача обманули, от погони ушли… Я знал, что ты придешь.

– Чего ты хочешь? – спросил Андрей.

– Я мог бы долго вещать про божественное откровение, что посетило меня… но это для дураков. – Наставник говорил с напором, голос его звучал резко, а глаза блестели. – Поэтому я скажу прямо: я желаю, чтобы ты присоединился ко мне. Вдвоем мы сможем навести порядок в этом подобии города… Или тебя устраивает то, как здесь идут дела сейчас?

Он имел привычку неожиданно менять тему беседы, и это сбивало с толку.

– Ты наверняка осуждаешь меня, – продолжил Наставник, не дав Андрею вставить и слова. – За то, что мы приносим жертвы, за то, что стреляем по всем, кто не с нами… Но поверь, это необходимо! Я дал людям цель и организацию, зажег в их сердцах огонь веры!

– Кровавой веры.

– Да, ну и что? – Наставник всплеснул руками. – Людям нужно во что-то верить, особенно в такие времена… Иначе их душу охватит хаос, и они не смогут выжить в этом новом мире! Присоединись ко мне, и мы уничтожим всю нечисть, – голос его задрожал от ненависти, – истребим всю погань, что лишь называется людьми, и станем править Москвой!

Андрей улыбнулся, пряча за улыбкой изумление – то ли катастрофа так повлияла на этого человека, то ли, наоборот, не смогла уничтожить бушующего в нем бешеного властолюбия, но Наставник отличался от остальных «героев», и цель, к которой он стремился, лежала не за горизонтом, а здесь, на окровавленных руинах бывшей столицы.

Увидев эту улыбку, предводитель фанатиков даже отступил на шаг, усмешка исчезла с его лица.

– Интересно, тебя не тянет странствовать? – спросил Андрей.

– Что? – неожиданно утеряв инициативу, Наставник растерялся. – Ты о чем? Но я понял твой ответ… Не хочешь быть мне другом – будешь врагом! Я вызываю тебя скрестить со мной оружие!

– В смысле?

– В Москве не может быть двух таких, как ты и я! – пафоса в голосе Наставника хватило бы на отряд американских проповедников. – Сегодня в восемь мы вдвоем войдем в Зал Испытаний, и обратно выйдет только один!

Илья тут непременно вспомнил бы фильм «Горец», где звучала похожая фраза, Андрей же просто спросил:

– А если я откажусь?

– Тогда мы всеми силами обрушимся на ту нечисть, что дала тебе убежище, – предводитель фанатиков заулыбался вновь, на этот раз – с нескрываемой злобой. – Нас больше, мои бойцы умелы и опытны, преданы мне, поэтому у вас нет шансов… А так у тебя хотя бы будет возможность убить меня.

Андрей помедлил немного, прежде чем ответить:

– Хорошо, я согласен. А что это за Зал Испытаний?

Мелькнула мысль, что они вернулись в древние времена, когда предводители на глазах у войска в личной схватке решали, на чьей стороне сегодня удача и кому благоволят боги, сходились либо пешими с мечами в руках, либо верхом ломали копья о щиты.

Из длинного ответа Наставника стало понятно – драться им предстоит в здании торгового центра «Семеновский», ныне столь же пустом и мертвом, как и большая часть Москвы, и что внутри состоялось два поединка, и оба раза «нечестивые свободолюбцы» нашли там гибель.

– Подумай, еще не поздно присоединиться ко мне! – сказал предводитель фанатиков напоследок. – Когда я служил в спецназе ГРУ, я таких, как ты, ел по дюжине на завтрак, так что ты не победишь.

– Хм, надо же, я подумаю. – Андрей развернулся и зашагал обратно.

Он знал – в спину ему не выстрелят.

Обернулся, только вступив в переулок – на том месте, где недавно стоял Наставник, никого не было. Из приоткрытых ворот выступил Виктор Саныч с «АКСУ» в руках, спросил настороженно:

– Ну, что, договорились? Ворон ворону глаз не выклюет?

– Выклюет, – ответил Андрей. – Через час мы сойдемся с ним в поединке один на один.

Лидер коммуны вытаращил глаза и на некоторое время потерял дар речи.

– Да ты с ума сошел! – воскликнул он, придя в себя. – Давай отойдем с открытого места…

И они отступили во двор за воротами.

Андрей понимал, что его будут отговаривать от поединка, но не подозревал, какой мощи атаку ему придется выдержать – Илья ругался и крутил пальцем у виска, Лиза чуть ли не кричала, голос у нее дрожал от сдерживаемых слез, Виктор Саныч бубнил, что уж на этот раз враг точно проявит свою подлую натуру и устроит в «Семеновском» пару-тройку засад.

Соловьев выждал, пока у всех закончится дыхание, а затем просто сказал:

– Я дал слово и не могу отступить, а он не может нарушить свое.

– Да с чего ты взял?! – воскликнула Лиза и с женской непоследовательностью добавила: – Ты же еще и ранен!

Второй «вал» оказался куда слабее – Илья замолчал, да и Виктор Саныч начал повторяться.

– Нет смысла тратить время на слова, – проговорил Андрей, нетерпеливым взмахом руки остановив лидера коммуны. – Надо захватить наши вещи. После того как я завалю того гада, мы сразу пойдем дальше.

– А его подельники, чо, так легко тебя выпустят? – усомнился Илья.

– Без лидера они мало чего стоят. Растеряются, а мы этим воспользуемся.

Судя по физиономии, бритоголовый убежден не был, но спорить дальше не стал.

Затем дело в руки взял Виктор Саныч, и его подчиненные забегали, как муравьи во время лесного пожара. Егор отправился к детскому саду за вещами нижегородцев, а четверо бойцов, разбитых на пары, – на разведку в сторону Семеновской площади.

– Проследим, чтобы они каку какую не сочинили! – заявил лидер коммуны, воинственно поглаживая усы. – А когда ты пойдешь с ним драться, прикроем на всякий случай!