Замуж с осложнениями - Ж. Жукова

— Боюсь, что на его фоне ты грозным не покажешься, — хихикаю.

— Ну, Лизка, в самом деле! — он начинает сердиться. — Тебя похитили какие-то уроды, а ты даже не даёшь мне запомнить в лицо их главаря? А если они тебя не отпустят? Вообще, может, ты там под дулом сидишь!

О господи. Ладно, похоже, придётся успокоить этого параноика, пока психушка не приехала. Нет, я, конечно, понимаю, что с его стороны моя ситуация выглядит жутковато. Она и с моей стороны ещё совсем недавно казалась сущим кошмаром. Но теперь-то я понимаю, что всё хорошо! Всегда ненавидела, когда родные за меня волнуются.

Оглядываюсь. Азамат сидит в ногах кровати, как бы в глубокой задумчивости.

— Азамат-ахмад, — зову негромко. Оборачивается. Даже насчёт обращения не сепетит. — Вы не можете немножко поговорить с моим братом? А то он волнуется.

— Боюсь, что не понимаю языка, на котором вы говорите, — отвечает Азамат своим низким раскатистым голосом. Сашка на экране выглядит так, как будто готовится ко встрече с Кинг-Конгом.

— Он понимает на всеобщем, — хихикаю.

Азамат смотрит на меня с сомнением.

— Может, лучше я кого-нибудь другого позову? А то мой вид скорее заставит его волноваться больше, а не меньше.

Поскольку «кем-нибудь» скорее всего будет Алтонгирел, я спешу возразить.

— Нет-нет, ему будет намного спокойнее поговорить с капитаном!

Азамат ещё секунду раздумывает, потом неохотно встаёт и подходит к экрану. Ох и достала же я его, наверное. Надо будет потом его как-нибудь задобрить, а то совсем стыдно.

Сашка, видимо, уже представил себе киборга со щупальцами, потому что при появлении Азамата на экране вообще никак не переменяется в лице.

— Здравствуйте, — говорит. — Меня зовут Александр, я Лизин брат.

Ох, надо же было его предупредить насчёт имён!!! Бедный Азамат.

— Здравствуйте, — кивает капитан с непроницаемым выражением. — Я Азамат. Чем могу быть полезен?

Сашка несколько теряется. Ну да, а что тут скажешь? Не смей лапать мою сестру, инопланетная собака?

— Я только хотел убедиться, что у Лизы всё хорошо, — неловко произносит он.

— Не знаю уж, как вы собрались в этом убеждаться, — хмыкает Азамат, — могу только пообещать доставить её на Гарнет в целости.

Сашка неуверенно кивает.

— Спасибо.

Азамату, видимо, становится его жалко.

— Мне было чрезвычайно приятно познакомиться с вашей сестрой, — говорит он с улыбкой. — Она очень интересный человек, тем более, что я до сих пор довольно мало общался с землянами.

Решил отплатить мне за комплименты? Фиг я покраснею, сама знаю, что я интересный человек. Сашка, впрочем, явно воспрядает духом.

— Да, Лизка — она такая, — лыбится, как идиот. — Я думаю, ей тоже с вами очень интересно, господин капитан. Ну, не буду вас больше задерживать. Лиз, счастливо тебе добраться!

— Пока! — говорю, и он отключается. Я осторожно смотрю на Азамата.

— Извините… — начинаю, но он вдруг зажимает уши.

— Хватит! — отрезает. — Хватит с меня ваших земных реверансов! Господин капитан, тоже мне… Он бы ещё поклонился.

— Он не издевался, он же не знает… — пытаюсь робко защитить Сашку.

— Чего он не знает?! — Азамат закатывает глаза. Знаю, от кого нахватался.

— Что он красивее вас, — развожу руками.

Смотрит на меня, как на законченную идиотку. Наверное, и правда звучит глупо.

— Не надо мне говорить, что это не очевидно, — раздельно произносит Азамат.

— Не очевидно, что из-за этого он может меньше вас уважать, — формулирую наконец. Капитан некоторое время это переваривает.

— Глупо уважать того, на кого противно смотреть.

Теперь уже я перевариваю чужую философию.

— Противно смотреть на сволочь, — говорю в итоге. — Или на алкоголика. А вам просто хороший врач вовремя не попался, это с каждым может случиться.

Как я люблю душеспасительные беседы с калеками! В той больнице, где я проходила ординатуру, а потом работала, меня к инвалидам близко не подпускали, чтобы потом им на антидепрессанты не разориться. Ну и конечно теперь мне приходится успокаивать пострадавшего с историей унижений, да ещё и в экстренной ситуации. Типичное моё везение. А если бы тут была слюнявая собака, то ей было бы обязательно спать именно у меня в ногах.

Впрочем, любви к человечеству у меня, может, и мало, но Азамату хочется помочь вполне искренне. Конечно, лучшей помощью ему была бы пластическая операция, но, боюсь, такие повреждения всё-таки необратимы, так что лучше даже не заикаться.

Он всё сидит и смотрит на меня скептически, как будто я только что выдумала то, что сказала, и ни грамма из этого не правда. И у меня сносит тормоза. На заднем плане в голове звучат какие-то соображения про личное пространство, непредсказуемый исход и прочее не-лезь-не-в-своё-дело, но я ощущаю себя как будто в скафандре, как будто всякие внешние процессы не имеют надо мной силы. Как будто для моего «я» не важно, какова будет реакция на мои действия.

Поднимаю руку и по возможности ласково глажу его по изуродованной щеке. Не знаю, правда, чувствует ли он хоть что-нибудь сквозь все эти рубцы. Он смотрит на меня, как под гипнозом, и я провожу ладонью ещё раз, теперь снизу вверх. Кожа шершавая, цепляется. Надо же мазать восстанавливающим кремом, а то так и будет шелушиться. Но он, конечно, не станет. Ох уж эти мужики.

Он отстраняется.

— Пожалуй, это доказательно.

Моргаю.

— Что?..

— Я верю, что ваш брат не издевался. Извините. Мне надо зайти к пилотам. Если вам ещё нужен компьютер, пользуйтесь.

И выходит.

Господи, руки мне оторвать! Как я теперь с ним ещё неделю под одной крышей?..

Глава 6.

Сижу у себя в каюте, вяжу как заведённая. Как будто, если руки остановятся, дышать перестану. Стук в дверь. Нет, настоящий стук в дверь я бы не услышала, конечно, но тут звонок так настроен. Потрогаешь дверь снаружи — внутри стучит. Вот когда мы с Алтонгирелом ругались у Азамата под дверью, кто-то из нас её коснулся… славные были времена.

Открываю, не глядя, пусть там хоть сама смерть за мной пришла… и быстро понимаю свою ошибку: за дверью Алтонгирел. Стоит, молчит. Каюту мою осматривает.

— Добрый вечер, — говорю хрипловато. Ну, чего хотел-то, выкладывай уже!

— Ты не знаешь, где Азамат? — спрашивает без выражения.

— Собирался о чём-то поговорить с пилотами, — отвечаю, мучительно вспомнив, что он там сказал, когда от меня драпал. Сильно сомневаюсь, что ему действительно нужно было к пилотам.

— Тебе он, значит, отчитывается, — замечает Алтонгирел.

Пожимаю плечами. Лучше сейчас духовника не злить, ещё не факт, что Азамат прибежит на мои вопли после нашего душещипательного расставания. Впрочем, Алтонгирел решает, что достаточно налюбовался на меня, и уходит.