Легенда (СИ) - Верещагина Валентина

Тэйна горделиво вскинула голову и свысока обратилась к брату:

— Роан, какое значение…

— Я задал тебе вопрос! — произнес он, цедя каждое слово.

Девушка невольно сглотнула и отступила — еще ни разу брат не разговаривал с ней в подобном тоне — и предпочла сменить тактику. Тэйне пришлось вспомнить о том, что она женщина, и использовать слабость, как оружие против мужчин.

— Роан, — она покорно опустила глаза, — я успею приготовить приданое к сроку.

— Иди, — коротко кивнув, отпустил ее лорд и взглянул на притихшего Риана.

Тот чуть качнул головой, но Роан не принял во внимание совет брата.

— Ты свободна, — повторил он, махнув Тэйне рукой.

— У меня есть к тебе просьба, — кротко сказала она, вынуждая лорда повернуться.

— Я тебя слушаю, — тон его прозвучал мягче.

— Брат, — девушка вновь подняла взгляд и умоляюще посмотрела на Роана, — прошу тебя, не слушай Гурдина. Он, как обычно, думает лишь о своей выгоде.

— Гурдин призван давать мне советы, окончательное решение всегда будет за мной! — четко отозвался лорд.

— Вот и прими верное решение, — не сдавалась Тэйна, чем вновь разозлила брата.

— Я его уже принял! — резко кинул он и указал ей на дверь.

Девушка с надеждой посмотрела на Риана, взглядом умоляя помочь. Но бард поддержал брата, а не сестру, и извиняюще ей улыбнулся.

Развернувшись так, что взметнулись юбки, Тэйна выскочила в коридор.

— Хорош-шо, — прошипела она, от души хлопнув дверью, — раз ты принял свое решение, то и я сделаю свой выбор.

На несколько мгновений она прислонилась к стене и перевела сбившееся дыхание, еще пара минут ушла на раздумья. Дерзкая улыбка скользнула по чувственным губам девушки. Тэйна знала, каким станет ее следующий шаг.

Мирель придирчиво осматривала вышивку и время от времени нервно покусывала губы. Дурное предчувствие снедало королеву, и ничто не могло отвлечь ее от темных мыслей. Забежавшая поздним вечером Тэйна, внезапно расплакавшись, пожаловалась на брата и попросила помочь. Увлекшись выслушиванием проблем Тэйны, Мира толком ни о чем не расспросила подругу и теперь мучилась от неизвестности. Отложив вышивку, Мирель поднялась и отошла к окну. Стоя настолько близко, она отчетливо слышала, как бьется о ставни ледяной ветер. Отвратительная погода, под стать настроению, властвующему на душе.

Роан беспокойно метался по кровати. Утомленный событиями минувшего дня, он упал на широкую постель, но сон, до этого сладко манивший его, тотчас улетучился. Вскочив, лорд подошел к кувшину в надежде плеснуть в лицо холодной водой. Чтобы умыться, ему пришлось пробить тонкий лед, а затем подбросить в камин полено. Привыкший к холоду, Роан не заметил, что покои выстыли. Ругаясь сквозь зубы, он оделся и вышел в коридор. Ноги сами принесли лорда к комнатушке пленницы. Подражая сестре, Роан опустился на корточки и приложил ухо к дверной створке. Легкие, быстрые шаги из угла в угол, слышимые из комнатки, оповестили, что королева, как и лорд, страдает от бессонницы.

Коротко постучавшись, он дождался разрешения и вошел внутрь. Мира строго, но одновременно с ожиданием смотрела на него и молчала. А Роан впервые в жизни растерялся. Он привык быть суровым и пугать одним своим видом, но с Мирель лорд хотел быть другим. Возможно, нежным, привлекательным, желанным, обходительным и… Главное — Роан желал, чтобы Мира его полюбила так же горячо, как и он любит ее.

Мирель наблюдала за суетливо перемещающимся по ее крохотной обители лордом удивленно распахнутыми глазами и не могла подобрать слов. Разве что:

— Звездной ночи.

— Угу, — буркнул он, стоя у окна. — Буря разыгралась, — сообщил, будто невзначай, и вновь погрузился в размышления.

Мира сердцем разгадала, что Роан встревожен.

— Ты хочешь мне что-то сказать? — она решила придти ему на помощь.

— Да, — не обернувшись, бросил он.

Королева безмолвно кивнула, подумала немного и решилась продолжить:

— И боишься обидеть меня? — дыхание замерло, сердце подпрыгнуло к горлу, а когда Роан по-прежнему кратко бросил:

— Да, — то сердечко Мирель пустилось вскачь, и она выпалила:

— Я знаю о том, что Дарейс был в твоем подземелье, и это я выпустила его! — дыхание девушки снова оборвалось.

Лорд стремительно повернулся и пронзительно взглянул на нее. С губ его сорвался едва уловимый вздох.

— Я не удивлен, — промолвил лорд и быстро дошел до застывшей пленницы.

Ее глаза казались омутами, в темные глубины которых он падал. Учащенное дыхание Роана касалось кожи Мирель, и она прикрыла веки, наслаждаясь моментом. Их поцелуй сначала был требовательным и жестким, словно лорд боялся, что девушка ему откажет и начнет сопротивляться. Но поняв, что Мира не оказывает сопротивления, а отвечает, лаская его губы в ответ, Роан углубил поцелуй и перестал спешить. Теперь касания их губ были полны нежности, а языки ласково играли друг с другом.

Не желая отпускать возлюбленную, Роан уткнулся носом в ее волосы и глубоко вдохнул. Дрожь пронзила тело девушки, а когда Роан потерся щекой о ее висок, Мире показалось, что она медленно, но верно сходит с ума.

— Что ты делаешь? — шепотом спросила она, не делая никаких попыток вырваться.

— Целую тебя, — Мирель показалось, что она ослышалась, когда в его голосе почудилась улыбка.

Чтобы убедиться, девушка подняла голову и тихо заметила:

— Удивительно, — улыбка необыкновенным образом преобразила его суровое лицо, и королеве захотелось вечно видеть лорда улыбающимся. В ответ Мира тоже улыбнулась, и на ее щеках показались две очаровательные ямочки.

— Что ты делаешь? — в его глазах плясали смешинки.

— Обнимаю тебя, — откликнулась она и ойкнула, но рук не отняла.

— Знаешь, — Роан крепче прижал ее к себе, — мне хочется, чтобы эта минута длилась целую вечность.

— И мне, — призналась Мира после непродолжительного молчания. Сейчас ей не хотелось думать о том, что их разделяет.

Иногда можно остановиться на бегу, прислушаться и осознать, как прекрасно, когда твое дыхание сливается с другим, когда твое сердце бьется не в гордом одиночестве, а в унисон с чьим-то еще. Как, оказывается, хорошо, когда ты устала и больше не можешь быть сильной, склонить голову на сильное плечо и спокойно закрыть глаза.

Никто из них не считал, сколько они простояли, обнявшись. Минуты текли вяло, словно сам Хранитель времени одарил влюбленных своей милостью, позволяя им побыть вдвоем. Ни королева, ни лорд больше ни о чем не спрашивали и не говорили о том, что способно их рассорить. Иногда легкие вздохи, едва заметные касания и долгие взгляды могут быть красноречивее любых слов. Только в самом конце, когда даже ветер уснул, поддавшись ночным соблазнам, Роан пообещал:

— Я найду выход!

Мирель отстранилась и внимательно посмотрела на него.

— Пожалуйста, не позволяй обещаниям встать между нами, — попросила она со слезами на глазах.

— Я привык держать слово! — клятвенно уверил он.

Мира обреченно качнула головой.

— Бывают обстоятельства…

Столько грусти вдруг отразилось на ее лице, такая безысходная печаль затуманила взгляд, что Роану на миг стало страшно. Но он сумел укротить слабость и выдохнул:

— Расскажи мне.

Мирель отвела взгляд, противоречия раздирали ее: сердце умоляло довериться, но разум настойчиво твердил, что лорд Нордуэлла враг, который всеми силами пытается обмануть ее. С детства Мира поклонялась Люблине — Хранительнице домашнего очага. Потому однажды девушка уже доверилась сердцу и не прогадала. Так может, следует вновь последовать его зову?

Словно бы в ответ на ее заметные колебания, в ставни что-то громко ударилось, точно ночная птица со всего лету врезалась в деревяшку. И снова завыл, заголосил на разные лады ветер. Роан отпустил Мирель, почти подбежал к окну и распахнул ставни. Пурга с радостным визгом ворвалась в комнату, погасила огонек, тлеющий в камине. Королева внезапно озябла, ей померещилось, что кровь разом застыла в ее венах.